Бальзам и яд моей души!

      В безжизненном, роскошном кабинете стояла глубокая темень, а на дорогом кожаном диване лежал шатен, погруженный глубоко в себя. POV Канаме.       Сегодня был довольно-таки тяжелый день. Эта девушка, Кайла Комори, да кто она такая, чёрт возьми? Она знает меня, определённо знает о существование вампиров. Откуда человеку об этом знать?! Её слова, взгляд, жесты — всё это не может принадлежать простому человеку. Смотря на неё, хочется покориться, склониться ниц и целовать кончики её ног. Мне, прожившему тысячи лет, пережившему всё, включая и саму смерть, хочется склониться перед человеком. Самому смешно. Ни каждый чистокровный может вызвать такое уважение и страх одновременно.       В горле саднит, несмотря на уже вторую пустую пачку кровяных таблеток, мне всё ещё хочется пить, а всему виной её кровь. Кровь запаха леса, шоколада и клубники, довольно-таки странное сочетание, но до скрежета в зубах аппетитное. Хочется узнать, также ли она хороша на вкус, как и её аромат. Возможно ли, что на моей шахматной доске появится ещё одна фигура? Конец POV Канаме.       В комнате на кровати сладко спит девушка, столь похожая на ангела в лунном свете, по щекам которой текут слёзы. POV Кайла.       Всё размыто, похоже на сон. Передо мной стоит красивый мужчина средних лет, на меня похож. Почему-то хочется обнять его, очень хочется. ПАПА! Воспоминания молнией проносятся в голове. Папочка, что произошло тогда? Почему я человек? Зачем Мари притворялась моей мамой? Мне нужны ответы на эти вопросы! Открываю глаза и плавно встаю с кровати, похоже я в своей комнате, уютненько хоть и маловата, да ладно, без разницы. Впервые за эти десять лет приходит осознание, что Я — чистокровная вампирша, истинный маг и поющая душой. Я дочь Ридо Курана и Соры Асакура. Почему всё так получилось? Возможно ли, что отец решил избавится от меня. Ха, он никогда бы так не поступил, да и мог же он просто убить меня. Ему ни к чему столько мороки. Я уже ничего не понимаю. Мои раздумья прервала вошедшая в комнату Юки Кросс, хотя нет, моя драгоценная кузина, Юки Куран. Ясно почему воспоминания пробудились, зов крови, какое неожиданное воссоединение. — Кайла, очнулась, как хорошо. Знаешь, ты нас очень напугала тогда, не расскажешь что случилось? - как же она бесит: её писклявый голос, эти огромные глупые глаза, её притворная забота — ненавижу! — Думаю, это не твое дело, Юки! — похоже, голос слишком холоден, а взгляд чересчур переполнен презрением, у неё мурашки, ну, что ж, лишним не будет. Хотя не стоит мне так яро выражать свои чувства, хватка теряется. — Прости, Юки, мне сейчас очень плохо и нужно немного побыть одной, — фальшивая улыбка и маска усталости на лице. — Да конечно, Кайла-чан, прости. Я пойду. Глупышка вышла из комнаты, ну наконец-то, свалила! Бесит.       Открываю окно и аккуратно прыгаю, второй этаж, не высоко даже для человека. Мне не нравится эта беспомощность, нужно начать тренировки, но не столько тела, сколько магии. Этот десятилетний провал не будет не замечен. А сейчас я хочу просто прогуляться, благо всю академию окружает густой лес.       Когда я почти дошла до ворот, меня пробила дрожь. Родная кровь, не очень далеко от меня. Сначала я подумала, что это Канаме, но нет, кровь слишком близкая — моя кровь, моя частичка. Я могла бы спокойно продолжить свой путь, но ведь это была бы уже не я.       Дошла, я посмотрела на группу аристократов, что окружили вампира, почти уровень Е, Кирию Зеро. Взгляды всех присутствующих обратились на меня. А вот и он, стоит позади. — Ученикам дневного класса запрещено выходить из комнат в такое время, — отчеканил Кирию. Направив на него раздраженный взгляд, я нервно повела рукой. Я подошла, да это он, тот с кем у меня едина кровь, брат. А он вырос, когда-то давно отец рассказал, что у него есть сын, Шики, и показал через свои воспоминая. Помню, какой тогда закатила скандал, разбивая стекла и круша мебель, крича, что видеть его не хочу, что раз у него есть сын, то не нужна ему, и чтобы он ушел из моей жизни к своему сыночку. Никогда не забуду боль в его глазах, как он, врываясь через поставленные мной вокруг себя барьеры, обнял меня и просил больше никогда не говорить ему такого, что раню его и даже эта бессмертная жизнь ему не нужна, если меня не будет рядом.       Подношу руку к его лицу, гладя щеку, он удивлен. У него ЕГО глаза, глаза нашего отца, эти прекрасные глаза, завораживающие своей красотой. Не сдержавшись, крепко обнимаю брата, как ни странно, он отвечает тем же. Такой теплый, вся моя сущность тянется к нему, ведь мы одно и тоже, две частицы одного целого. — А ну стоя-а-ать! — с бешеным криком рядом с Зеро приземляется запечатлённая чистокровная. Разрываю объятья и перевожу взгляд на эту нахалку, что посмела прервать меня. — Ох, Юки, и ты тут? Ну что ж, думаю мне пора. — Стой, Кайла, что ты делаешь здесь в такое время? И почему ночной класс сейчас не на занятиях?       Достала, как же она меня достала. Одно её существование уже отравляет мне жизнь. Не оборачиваясь, срываюсь на бег, как же хорошо, ни одна мысль не задерживается в голове, бежать против ветра, чувствуя, как развиваются волосы. Бежала так я около полу часа, живот болит ужасно, но мне стало намного легче. Сидя на небольшом холмике ,смотря на небо, я полностью отдалась воспоминаниям об уже давно ушедшем.       Так, не раскисаем, Кайла. Что бы не случилось тогда, нельзя жить прошлым. Для начала мне нужно попробовать восстановить силы. Несмотря на то, что сейчас я человек, я всё ещё остаюсь магом и непростым магом, а истинным магом и наследницей рода Асакура.       Наш род берет своё начало ещё в глубокой древности, и за всё время его существования в нём обучали магии и искусству. Место главы всегда передавалось по наследству, за исключением моего деда. Не смотря на то, что он чистокровный, он также был истинным магом. На самом деле в каждом человека присутствует мана, именно из неё осуществляются все заклинания мага, в клане же учат освобождать её и превращать в поток энергии. Просто у каждого мага есть определенный предел маны на день, но есть те, у которых этого предела просто нет. Их практически невозможно победить в бою, ведь они могут колдовать самые мощные и сильные заклинания, сражаться могут месяцами напролет без сна и еды, черпая энергию из своей же маны. Но истинные рождаются крайне редко и дед был первым за восемьсот лет. Но через несколько десятилетий родилась я. Моя мама — чистокровная, дочь Кеншина* Асакуры и Мизуки* Хио, на восьмом месяце беременности во время прогулки подверглась нападению сотни вампиров уровня Е. Она легко справилась с ними, но одному из этих ублюдков удалось задеть её живот, у ребенка был лишь один шанс выжить, но это стоило ей жизни, и в выборе между собой и ребенком она выбрала второе, отдав всю свою жизненную энергию плоду. Я часто думала, что было бы лучше, если бы она выбрала свою жизнь и осталась жива, забеременела снова, родила и жила бы долго и счастливо с мужем и ребенком, а может и двумя или тремя. Но прошлого не изменить, и я буду ценить каждый момент своей жизни, чтобы её жертва не была напрасной.       Мана внутри меня, накопленная столь долгим бездействием, рвалась наружу, требуя высвободить её. И всё же, я необычный ребенок, и не просто истинный маг, но и поющая душой, так называемая сирена, первая за неизвестно сколько тысяч лет, та, чья песня затрагивает души всякого, кто её слышит, заставляя чувствовать каждым своим атомом то, что хочет поющий душой.       Моя первая песня была вызвана долгой разлукой с отцом, и он её услышал, услышал, находясь в тысячах километрах от меня, он её услышал. Магия моих песен не изучена и до сих пор не подвластна мне полностью, нет, конечно, я пою, когда захочу и передаю слушающим те эмоции, которые хочу. Но бывают моменты, когда эмоции переполняют меня саму, и я не контролирую то, что пою, слова вылетают бессознательно, и всем поблизости мои чувства понятны как открытая книга. Слава Богу я сейчас довольно далеко от академии, в глухом лесу и я хочу вновь почувствовать это чувство, чувство когда я пою. Пою душой. Открываю рот и слова льются сами, а я свободна. Музыка и ритмы заполняют всё в пределах километра. Я счастлива. 《Я рисую на асфальте белым мелом слово "Хватит". Хватит лжи и хватит боли, отпусти себя на волю. Я рисую белым мелом всё, что так давно хотела. Линий взлёт - кардиограмма, сердце мира терпит раны. Фиолетовая пудра, в ней - ты и я. Жизнь такая, ты ж акула, ты ж беззубая. Завтра мел исчезнет в лужах, и десятки машин За собой следы оставят разноцветных шин. В белых крошках серый камень кем-то для других оставлен. Слово "Ждать" и слово "Всюду" - их не помню, их забуду. Если хочешь можешь ты дождаться, счастья в жизни лет так через двадцать. А мне не нужно слово "Если", мне нельзя сидеть на месте. Я рисую на асфальте белым мелом слово "Хватит". Хватит лжи и хватит боли, отпусти себя на волю. Я рисую белым мелом всё, что так давно хотела. Линий взлёт - кардиограмма, сердце мира терпит раны. Пальцы в белом, пальцы в синем. Белый мел похож на иней. Синий мел похож на небо. Эх, еще бы красный мне бы. Мир похожий на калеку - в черном трудно жить цветному человеку. Мел стащила в пятом классе. Жалко, им всю жизнь не разукрасить. Мел стащила в пятом классе. Жалко, им всю жизнь не разукрасить. Фиолетовая пудра, в ней - ты и я. Жизнь такая, ты ж акула, ты ж беззубая. Завтра мел исчезнет в лужах, и десятки машин За собой следы оставят разноцветных шин.*》