Бог среди живых

      Билли оставила мальчишку в каморке и отправилась на контракт только когда над городом повисли сумерки.       Задание было простым, но Лерк гложило неизвестное ей чувство тревоги из-за случившегося днем. Она знала — Чужой не успел сделать ничего противозаконного. И даже если бы успел, не сделал бы. Тогда что гвардейцам нужно было от него? Почему они так уверенно шли к нему и хотели узнать что-то определенное? Вдруг это и вовсе из-за нее — каким-то образом стража узнала, что этот мальчишка живет с еретичкой? Или еще чего хуже…       Билли влезла в открытое окно. Темные гардины с вычурными узорами в пол, золотая статуэтка антилопы посередине стола. На стенах кругом развешаны картины Элеутерио Сьенфуэгоса. Сплошь роскошь… Было бы откровенной ложью сказать, что Лерк не доставляло удовольствие грабить богачей.       В контракте было указано, что документ, который следует выкрасть, находится в сейфе за одной из картин. Эта кража, как было написано в условиях, «настоящая ювелирная работа» — при неправильном снятии картины, прячущей сейф (слишком быстро или слишком медленно), сработает растяжка и, если повезет, успеешь отскочить перед тем, как в тебя прилетит разрывной болт или граната. А если тебя не убьет снаряд, на шум сразу же прибегут гвардейцы, которые закончат начатое растяжкой дело.       Такая работа была как раз для Билли Лерк.       Пока она прощупывала рамы картин в поисках нужной, ее не покидало ощущение того, что за ней наблюдают, но Лерк списала это на излишнюю мнительность. Ровно до того момента, когда крыса, тихо пробежавшая рядом с ней по полу, не пискнула:       — Берегись! Сзади!       Тем не менее, было уже поздно — холодная сталь клинка оказалась прямо у Билли на горле. В ответ она сжала свой нож с двумя лезвиями, готовясь к удару и одновременно коря себя за невнимательность. В кривом отражении сейфа Лерк видела собственное напуганное лицо и маску, которая снилась многим, кто был «удачлив» ее узреть, в кошмарных снах.       Но только не ей.       — Опусти оружие, — произнес знакомый голос, правда, искаженный тяжелой конструкцией на лице. — Сейчас же.       Билли усмехнулась. Нож в ее руке растворился, исчез в пустоте.       Совсем не так она представляла встречу с лордом-защитником.       — Приятно видеть вас в добром здравии, лорд Корво.       Хватка мужчины сразу же ослабла. Он отпустил Лерк и та, оказавшись на свободе от грубых объятий, потерла то место над горлом, где только что находился меч Аттано. Проступила пара капель крови.       — Меган Фостер? — удивленно произнес Корво, одним движением руки сняв маску.       — Билли Лерк, если быть точнее.       Лорд-защитник прищурился и, помедлив, спрятал складной меч. Мужчина поджал губы и сложил руки на груди в своей привычной некогда манере.       — Я не знаю, пожать ли мне вам руку и поблагодарить за помощь леди Эмили… или же вонзить клинок вам под ребра за государственную измену пятнадцатилетней давности.       В глазах Корво Билли смогла разглядеть огонь. Он всем сердцем любил Джессамину, и она не могла осуждать его за этот гнев.       — Давайте обойдемся и без того, и без другого.       — При условии, если вы объясните мне, что здесь происходит, — Корво кивнул в сторону невскрытого Лерк сейфа. — И вернете картину на место.       Билли не стала сопротивляться — контракт возьмет кто-нибудь другой. Через минуту картина Элеутерио Сьенфуэгоса висела на своем привычном месте.       — Что именно вас интересует?       — Я видел сегодня его в толпе… Самого Чужого во плоти, — Корво понизил голос. Рядом никого не было, но привычка не называть имя бога всуе никуда не делась. — И то, как вы с ним исчезли, оставив моих людей в дураках.       Лерк усмехнулась краем губ.       — Простите, лорд Корво, я не хотела как-либо умалять авторитет императорской стражи… Но и объясняться перед императрицей и вами не было никакого желания. Поверьте мне, тот, кого вы видели, не имеет ничего общего с Чужим. Теперь.       — Мне нужны подробности.       Она покачала головой.       — Это долгая история.       — У меня есть время, — настаивал Корво. — До утра управимся?       — Даже раньше. Я знаю тут неподалеку один бар — единственное место, где подают неразбавленный «Старый Дануолл», — лорд-защитник утвердительно кивнул. — Можем туда заглянуть.

***

      Как Билли и предполагала, разговор с Корво продлился всего несколько часов. Выпив за это время всего один стакан виски, она поведала ему все с самого начала — с того, как она нашла Дауда, а он загорелся безумной идеей убить бога. Она опустила все подробности того, что и как она делала, повинуясь желанию старика, но заключила, что теперь вместо Чужого появился обыкновенный мальчишка.       Во время рассказа лорд-защитник многозначительно хмыкал, молчал или просто пил — Лерк было неизвестно, какие чувства тот испытывает. Но, когда ее рассказ подошел к концу, а на середине стола появился увесистый мешочек, наполненный звенящими монетами, Билли все поняла.       — Я не могу это взять.       — Это и не для вас, — заключил Корво, пряча лицо в стакане с виски. — А для мальчика.       Он настойчиво подвинул к ней деньги.       — Если ему вдруг понадобится какая-нибудь помощь… Пускай напишет мне или Эмили. Ее Императорское Величество никогда не откажет тем, кто в свое время помог ей.       Билли услышала скрытый намек и увидела его в глазах Аттано, но предпочла пропустить его мимо ушей и не заметить.       Встреча с Корво и этот мешок, позвякивающий у нее на поясе, подвел ее к самому главному моменту, которого она так ждала и боялась все эти месяцы, проведенные рядом с Чужим.       Пора.       Когда она вернулась в район кунсткамеры, мальчишка крепко спал. К счастью, после ее торжественного открытия, народ вернулся по домам, и теперь ничего не мешало ему погрузиться в царство Морфея. Билли подошла к столу, чтобы подготовиться и сложить свои немногочисленные вещи, но увиденное заставило ее отвлечься.       На крышке стола лежала резная фигурка и записка. Лерк, взяв в руку статуэтку, обнаружила, что это была почти точная копия «Падшего дома», только пахла она деревом, а не копотью и гарью. Глаза сами пробежали по, хоть и корявому, но грамотному почерку:

      «Я ждал тебя до вечера — хотел вручить тебе фигурку сам, но ты так и не вернулась. Я бы подарил ее с утра, но мне не терпелось сделать это сегодня. Я знаю, как ты по нему скучаешь. P.S И, может быть, Билли Лерк уже все равно… но я уверен, что Меган Фостер оценила бы».

      Билли не смогла сдержать глупой улыбки. Этот мальчишка…       Она обучила его всему, что знала сама. И понимала, что, чем дольше она остается рядом, тем сильнее привязывается. Но это неправильно, пускай ей и хочется быть с ним.       У него все будет хорошо. С поддержкой императрицы уж точно.       Лерк оттягивала свой уход как могла — складывала одежду с излишней скрупулезностью, слишком долго пополняла запасы, вставляя болты в нехитрое устройство на руке. Сердце кричало ей «останься», когда разум говорил противоположное «уходи».       Деньги, переданные Корво, вместе с его запиской, она оставила прямо на столе. Мальчишка все поймет.       Билли на прощание хотела коснуться его волос, растрепать их будто в похвале. Рука непроизвольно вытянулась вперед, а пальцы уже были готовы ощутить их мягкость… Нет. Если она его разбудит, то ей придется все объяснять и ему… А потом отложить побег еще на несколько дней, недель, месяцев. Нет. Она все решила.       Лерк знала, что уходить, не попрощавшись, было низко и подло, но расставание, порой, было сложнее самой разлуки. Сжав в руке миниатюрный «Падший дом», она шагнула вперед, на балкон, перелезла на поручень. И бросила взгляд на мирно сопящего Чужого. Она позволила мысли о нем закрасться у себя в голове… Одной, последней мысли.       Мальчишка готов. Без меня он не пропадет.       А что со мной… Бездна укажет мне путь.       И затем спрыгнула вниз.