Спасибо маленькому ангелочку.

POV Олег. Моя маленькая девочка сейчас в операционной. Почему я её не послушал и не взял с собой? Я обхватил свою голову руками и просто не знал куда себя деть в этот момент. Из головы не выходили плохие мысли. А что если её не станет? И самый главный вопрос был, кто причинил боль моей девочке? Мне так хотелось найти этого ублюдка и оторвать ему ноги, чтобы он не мог больше ходить, а ещё, чтобы понял, какую боль он причинил моей принцессе. Я ходил туда-сюда по коридору, не находя себе места. Потом я встал и направился бвло в ординаторскую, но уйти мне не дала Марина, которая пришла из ординаторской, усадила меня на кушетку в коридоре и присела рядом со мной, пытаясь хоть немного успокоить. Я сбросил её руку и направился все же в ординаторскую, но Марина обняла меня. Я развернулся к ней лицом, а она впилась мне в губы. Я ответил ей взаимностью. Вместе мы все же отправились в ординаторскую в которой продолжили целоваться. В итоге мы оказались в кровати. Прошло два часа. Мы с Мариной собрали все свои вещи, раскиданные по ординаторской и начали одеваться. Марина оделась и уже хотела выйти, как дверь внезапно открылась и ударила ей по голове. Я подхватил её, что бы она не упала на пол. — Марина Владимировна, извините пожалуйста, я не специально. — Стал оправдываться Куликов. Я в это время положил Марину на кровать. Она схватилась за голову. — Олег, то есть Олег Михайлович, подайте что-нибудь холодное. Я пошёл к холодильнику и стал искать что-то холодное. — Я это, что пришел. Брагин, твою Катю прооперировали и её жизни теперь ничего не угрожает. — Сказал Куликов. В этот момент я осознал, что пока был с Мариной, то забыл даже что у меня есть дочь, которой делали операцию. От избытка таких положительных эмоций, я обнял Сергея. Потом подошёл к Марине и впился ей в губы. — Ребят, я наверное пойду. Как Катя очнется, я вам сообщу. — Сказал Серега с некой ухмылкой и вышел из ординаторской. Марина отцепилась от моего поцелуя. — Олег, принеси мне чего-нибудь холодного. Я вновь подошел к холодильнику, взял пельменей и передал ей. — Спасибо. Поцеловав Марину ещё раз, я решил проверить как там моя дочь. Когда вошёл к ней в реанимацию, мне захотелось плакать. Моя маленькая девочка лежит на этой кровати, такая бледная, такая несчастная. Господи, сделай так, чтобы она поскорее поправилась. Как я хочу видеть её такую красивую улыбку и такой звонкий смех. — Малышка моя, моя родная, возвращайся ко мне побыстрее. — Сказал я и сжал ей руку у себя в ладони. Какая же она хрупкая и такая маленькая. Я её так люблю и не хочу её просто так потерять. Вдруг у неё начали шевелится пальчики. И она потихоньку начала открывать глаза. — Малышка моя, любимая моя. — Папа, это ты? — Тихо, моя родная. Это я, а тебе сейчас нельзя разговаривать. — Ответил я и ещё раз поцеловал своего маленького ангелочка. — Зайчик мой, я сейчас схожу за дядей Серёжей, а ты здесь одна побудешь? — Хорошо. Куликова мне удалось найти только около кофейного аппарата. — Серёж, там Катька проснулась. — Ну что, папаша, я вас поздравляю! — Ответил он и обнял меня. А я все время думал то о Марине, то о Кате. Мы с Сергеем собрались идти к Кате. И вот мы уже возле ее палаты. Из неё доносился звонкий смех. Мы зашли и увидели, что Марина и Катя сидят и смеются. — О, папа! — Привет, моя родная. — А мы тут с Мариной всякие смешные истории друг другу расказываем. У Марины есть одна очень смешная история, как она собирала шкаф. — Да ничего она не смешная. — Ответила Марина и засмущалась. — Ну Марин, пожалуйста, расскажи им как ты шкаф собирала. — Кать, давай попозже, хорошо? А то меня наверное пациенты ждут. Я смотрел на них и моему счастью не было предела. Вот они обе здесь, две мои любимые девочки. В том, что Марина моя любимая женщина, после недавних событий в ординаторской ч уже ни капли не сомневался. Я влюбился в неё окончательно и бесповоротно. Марина вышла из палаты. — Ну что, Екатерина Олеговна, я вас перевожу в обычную палату, собираемых вещи и переходим. — Сказал Сергей. — А когда можно пойти домой? — Катюш, ты только что перенесла сложную операцию и уже хочешь пойди домой? Так нельзя, надо хотя бы неделю полежать здесь, а то швы могут разойтись. — Сказал я и мы с Катей перешли в обычную палату. Когда она уснула, я отправился на ночное дежурство.