Кукла

Андрей дивился Кате все больше и больше. Мало того, что она каждый день на работе впахивала за семерых и в день переделывала дел на неделю вперёд, так она ещё и дома постоянно чем-то была занята, в основном, конечно, самим Ждановым, но и помимо него у нее были занятия: стирка, уборка, готовка. Кстати, Андрей узнал, куда она девает еду, - в воскресенье к ним заглянул господин Зорькин и смёл практически всё, что было в холодильнике; оказывается, Катя любит готовить, а скармливает все либо своему ненасытному другу, либо женсовету, либо соседям, ну, а теперь ещё и Жданову; надо сказать, что они с Николаем хорошо поладили, правда Коля здорово подставил Катю, рассказав о своем магазине фирменной немецкой одежды "Makkatarin", потому что Андрей загорелся желанием заключить с немцами договор о выпуске совместной коллекции, и тем самым попасть на европейский рынок, но, увидев бледное Катино лицо, Зорькин заявил о том, что хозяйка всей этой модной империи неизвестно где, а без неё такой вопрос решить невозможно, что Жданова безмерно огорчило. Ещё каждый день она делала зарядку, упражнения на разные группы мышц или просто какие-то акробатические или танцевальные элементы. Андрей любил незаметно пристроиться где-нибудь на полу или облокотиться на стену и наблюдать за ней - она двигалась просто волшебно, тело плавно перетекало из одной позы в другую, медленно и непринужденно, словно это не составляло никакого труда, но Жданов готов был поклясться, что на самом деле это ого-го как сложно, и он сам не сможет повторить и половины этих упражнений. Более того, он даже доказал это: как-то утром он решил показать Кате, что он тоже не пальцем деланный и кое-что умеет... - Ну, давай, как ты там делала? Катя посмотрела на него смеющимися глазами и резко села на поперечный шпагат. - Начнём с простого. А что Андрей? А Андрей, видя, как легко Катя это сделала, и тем самым убежденный, что и для него - бывалого спортсмена - это элементарно, пустил свои стопы разъезжаться в противоположных направлениях. -ААААААА БЛЯДЬ!!!!! - заорал он и упёрся руками в пол, чтоб не позволять ногам больше разъезжаться, когда они составляли между собой угол чуть больше девяноста градусов. - Что ж так больно-то? - А я смотрю, у нашего "великого гимнаста" растяжечка хромает? - Издеваешься? - чуть не плакал он. - Издеваюсь. - самодовольно сказала Катя. Она подошла и медленно вывернула вверх его носки (имеется в виду часть стопы, "ходить на носочках"); Андрей взвыл, - Нечего выпендриваться было! - Ка-атя-я, помоги мне, пожалуйста! - Мда... Безнадёга... Катя схватила его под подмышки и сказала, чтоб ноги сдвинул вперёд, и он сдвинул, правда он оказался немного тяжелее, чем она рассчитывала, поэтому долго держать его Кате не удалось, и в итоге Андрей попой плюхнулся на пол. - Жданов, а какого черта у тебя с растяжкой всё так плохо? Я думала, что ты каратист. - Никогда в жизни я каратэ не занимался, Ромка занимался, а я только боксом, но там растяжка не нужна была, - обиженно ответил он. Собственно на этом и закончились его попытки повторять Катины движения, но зарядку и подкачку он всё же пару раз с ней сделал. А ещё она часто просыпалась среди ночи, закрывала дверь в спальню, чтоб не разбудить Андрея, правда он всё равно просыпался, и играла на рояле. В основном это было что-то минорное, но не грубое - не отчаяние, а, знаете, такая светлая печаль, очень лёгкая давно забытая грусть. Андрей не знал, что она пытается вылечить этой музыкой, но явно не бессонницу. Он просто просыпался и, оставаясь лежать в постели, слушал её игру. На самом деле, когда Катя просыпалась по ночам и смотрела на мирно спящего рядом Андрея, её переполняли нежность и любовь. Но, не такая любовь, как в мелодрамах, не возбуждение и не навязчивая ласка, нет, спокойная любовь, такая, когда хочется потеплее укутать ему ноги одеялом, подушечку получше взбить, чтоб удобнее было, и обнять, не потому что хочется прикоснуться к телу, а для того, чтоб он знал, что она рядом, просто рядом. А потом ею овладевала грусть. Грусть о тех, кого она когда-то любила. Раньше это была боль, прожигающая насквозь сердце боль, убийственная и невыносимая, а теперь остались лишь печальные воспоминания. Она убила их. Каждого по разному, но всех. Сколько бы она не внушала себе, что не виновата в случившемся, мысль о том, что не будь её в жизнях этих мужчин - они были бы сейчас живы, не покидала её. Ей было страшно за Андрея. Она боится признать, что любит его, ведь если это действительно так, то она погубит его, как и всех остальных. Неважно как, неважно когда - это случится. Всегда случается, потому что это её судьба - ломать жизни людей и причинять боль близким, будто проклятие. Видимо, счастье - это не её слово. Кате было безумно жаль Андрея - он впервые полюбил и счастлив, но он просто ещё не знает, что любовь не так прекрасна, как может показаться. У него это впервые, а у нее нет. Говорят, что настоящая любовь приходит лишь однажды. Чушь. Любовь не аномалия и не погода - она не прогнозируется, нельзя точно сказать сколько раз она посетит нас, это зависит только от самого человека. Некоторые люди вообще не способны любить, а некоторые не способны ни на что больше, помимо любви. Главное не путать любовь и влюбленность - это абсолютно разные чувства. Катя никогда не влюблялась. Вот просто ни разу в жизни она не была влюблена ни в одного человека. Бабочки в животе, мир в фиолетовом тумане и его фотография под подушкой - это не о ней. Но она любила. Для себя она поняла одно - вкус любви сладок, а вот послевкусие горькое. Каждый раз для неё всё начиналось постепенно, не с первого взгляда и не с первого слова. Время текло, душа открывалась человеку, и в какой-то момент она понимала, что больше не может без него. Но Андрей... С ним все не так. С ним ударов слишком много. Слишком резко она начала думать о нём - эти эротические кошмары, и чересчур тяжело ей было их переносить, но каждый раз, видя его, Катя буквально таяла и боль уходила, правда только до появления Киры, уж она-то не давала забывать о том, что Андрей - её собственность. А теперь... Что это за перепады от приступов материнской заботы до невероятно острого желания касаться его руками, губами, исследовать языком каждый сантиметр его тела, оставлять на нем следы? Катя уже поняла, что это не влюбленность, хотя и на то, что в ее понятии означало слово "любовь", это не было похоже. Нечто, что она не могла объяснить.

***

- Андрей, нам надо поговорить, - как гром среди ясного неба. Именно эти слова Катя обрушила на Андрея, идя утром из душа в спальню и столкнувшись с ним в дверном проёме. Она встала рано утром, немного прибралась в квартире, сделала зарядку, приготовила завтрак, сходила в душ и помыла голову. Всё это время она думала, что сказать Жданову. Идиотская неловкость ситуации жутко бесила Катю, её сегодня вообще все бесило и раздражало, даже Андрея прибить хотелось за то, что он не полетел в Прагу, тем самым нарушив все её планы, а ещё живот болел и ноги сводило. В общем, настроение хуже некуда. Он сразу уловил недобрый взгляд Катерины и испугался. Ну что он успел натворить? В голове пролетела куча мыслей, но ничего такого, из-за чего можно вот так негодующе смотреть на него, не было. И спустя пару секунд он сглотнул и наконец спросил: - О чём? Она прошла в спальню, выдохнула и стала говорить чуть мягче: - Я рассчитывала выполнить весь объём работы, которую ты поручил мне на эти две недели твоего должного отсутствия, за первые семь рабочих дней, и затем потратить свои накопившиеся за последние месяцы "дэй офы". Я всё выполнила, а на оставшиеся дни у меня уже построены свои планы, которые ты нагло нарушил своим "неотлётом". Андрей напрягся. Какие ещё планы? На кого? - В общем, сегодня ко мне должны приехать родственники погостить на пять дней, и я хочу попросить тебя пожить в это время у себя. - То есть ты меня выгоняешь? - Нет, ну почему сразу выгоняю! Просто я не хочу, чтоб всё мое семейство трубило о том, что я, только похоронившая мужа, сплю с почти женатым начальником. Андрей прекрасно понимал, почему Катя просит его съехать, но всё равно было обидно и даже не от этой просьбы, а от того, что он может предстать перед её семьёй только в образе начальника. Он вообще ничего не может, потому что есть Кира, и со всех сторон доносится шепот: "Свадьба, свадьба, свадьба, свадьба..." Бррр... - Андрей, пойми я пригласила их три недели назад. Ну откуда я могла знать, что ты никуда не полетишь да ещё и поселишься у меня? - Ладно, ладно, я понял, - грустно ответил он, - я нарушил твои планы, прости меня, пожалуйста. Конечно, я съеду. - Спасибо, - облегченно выдохнула Катя, прижалась к нему и обняла его за шею. Её близость до невозможности возбудила его. А ещё запах: она пахла как-то по-другому, особенно. Одна рука проникла под легкий шелковый халатик, другая зарылась в мокрые волосы, а губы припали к её губам. Рука шла вниз по её телу и, обнаружив, что нижнего белья на Катеньке нет, остановилась на ягодице. Катю взбесило такое наглое поведение Жданова. "Ему что без секса жизни нет?! Эх, Жданов, не беси женщин, мало не покажется." Она толкнула его на кровать и сама села ему на живот. Андрей почувствовал влагу на животе. - Да ты уже мокрая! - Знаешь, Жданов, я, когда на тебя смотрю, теку как Ниагарский водопад. Потом резко соскочила с него и вышла из комнаты. Андрей лежал и не мог понять, что сейчас произошло. Какого черта вообще? На животе всё ещё было мокро, и от этого холодно. Он инстинктивно провел пальцами по животу и вдруг остановился. Что-то не то. Он посмотрел на пальцы - красные. Кровь. Что за черт?! Резко сел и посмотрел на живот. На нем красовалось размазанное кровавое пятно, именно там, где сидела Катя. Он пару секунд смотрел ошалевшими глазами на свое окровавленное тело, а когда до него дошло, что это, он скривил гримасу отвращения, вскочил и побежал в ванну. Катя стояла напротив зеркала уже одета в свои домашние шорты и майку, когда в ванну вбежал Жданов. Она увидела в зеркале его лицо и её вдруг разобрал смех. Смеясь она повернулась к нему и спросила: - Ну как ощущения? - Кать! Ну фууу! - и очень несчастное лицо. - А потому что не нужно приставать к девушке, когда у неё месячные! - Да кто ж знал-то!?

***

В четыре часа Катя с Андреем стояли на перроне и всматривались в даль, надеясь увидеть долгожданный поезд. Да, ему удалось уговорить Катю на то, чтоб он хотя бы довез их с вокзала до дома, оперируя тем, что на такси неудобно. Ну не могла же она сказать, что такси вызывать ей незачем, ведь у неё самой есть машина! Вот и пришлось дать себя уговорить. С утра они заехали на работу на пару часов, а потом поехали "по делам": сначала закупаться в продуктовый, а после домой - готовить и убираться. Целый день Катя провозилась на кухне, заставив Жданова в свою очередь вымыть пол во всей квартире и вытереть пыль (которой, на его взгляд, нигде не было, но он все равно её вытер). Убираться ему, конечно, совсем не хотелось, но Катерина сказала, что либо он занимается делом, либо едет на работу и ни на какой вокзал её не везёт, так что Жданов смирился с однодневной ролью домработницы, уж больно хотелось узнать, что ж там за родственники из Саратова. Расспрашивать Катю он не стал, сама она ничего толком не сказала, а, судя по утреннему происшествию, не стоит ей в "эти дни" действовать на нервы, но любопытство - страшная вещь. Вот и пришлось ему пройти тяжелый путь "пищешоппинга" и "квартироуборки", чтоб прийти вот сюда, на перрон, и с нетерпением ждать поезда, который всё не приходит и не приходит. Катя весь день была на нервах: мало того, что за неделю она ничего не приготовила к приезду её любимых мальчиков, так ещё и Андрей навязался ей помогать и отвезти на вокзал. Мальчишек, мягко говоря, удивит то, что ей так любезно помог шеф. Ладно ещё маленький - поверит в заботу начальства о подчиненных, но остальные... В общем, одни проблемы от этого Жданова. И самочувствие хуже некуда. Ну почему первые дни месячных всегда такие болезненные? Голова гудит, все тело ломит, что уж говорить о животе, который скручивает так, будто кто-то внутри выжимает всю половую систему как стираное бельё. И это делает ещё более раздражающим всё и всех вокруг - ей богу, никогда раньше женсовет не был таким бесячим, как сегодня: Катю выбесила Тропинкина, болтающая о том, как Федя замечательно ладит с Егоркой, её выбесила Локтева разговорами о Бурёнке, и Пончева своим нытьем о невозможности нормально поесть из-за диеты. Про Милко и говорить не стоит - он поругался с Рональдом и за два часа успел прилично так вынести Кате мозг. Одним словом, отвратный день. Катю успокаивала и грела только мысль о её любимых мужчинах, и сейчас она ждала минуты, когда сможет их обнять. Наконец они увидели приходящий состав. Он надвигался мучительно медленно. Каждый думал о своём, но оба с нетерпением ждали встречи: Катя с мальчишками, а Андрей с загадочными родственниками из Саратова. Поезд остановился. Открылись двери, и из вагонов вышли проводники. На перрон быстро набежала куча народу, приехавшие и встречающие стояли и обнимались, кто-то с чемоданами продирался через толпу, кто-то молча стоял и ждал, когда к нему подойдут. Катя всматривалась в толпу, ища глазами знакомые лица, Андрей стоял позади и следил за Катей и за толпой, чтоб никого не пропустить. Вдруг сзади детский голосок окликнул её: - Катя! Она резко развернулась, и Андрей вместе с ней. Катя заулыбалась, в глазах впервые за этот день появился живой блеск. Это был мальчишка, маленький черноволосый мальчишка. Он стоял метрах в десяти от них, и, увидев Катю, заулыбался и рванул с места, снова закричав: - Катя! - и угодил прямо к ней в объятия. Она подняла его на руки, а он обхватил её за шею. - Как я по тебе соскучился! - Я тоже, солнце моё! Она поставила мальчика снова на твердую землю и, присев на корточки рядом с ним, только хотела задать вопрос: - А где... - как на её плечо легла тяжела мужская рука. Она встала и развернулась на стоящих позади. Рука, которая легла ей на плечо, принадлежала высокому блондину с короткой стрижкой и голубыми глазами, а рядом с ним стоял ещё зеленоглазый мальчуган с каштановыми волосами, как у самой Кати. - Макс! - сказала Катя и поцеловала в щеку блондина, а потом обняла и поцеловала шатена, - Ваня! Как я рада вас видеть. Андрей стоял в стороне и наблюдал эту семейную идиллию, откровенно говоря, с недопониманием. Макс? Блондин с голубыми глазами? Да это же её муж! По описанию - точно он. Только есть одна загвоздка - Он же мертв! Тогда кто сейчас обнимается и целуется с его Катей? А мальчишка? Это же копия самого Жданова двадцати пяти летней давности! А его случаем не Андрей ли зовут? Наконец Катя, вспомнив о существовании Андрея, повернулась к нему, и торжественно объявила: - Любимые мои, знакомьтесь, это Андрей Павлович Жданов - президент компании "Зималетто" и мой непосредственный начальник, так великодушно предложивший нас всех подвезти., - потом обратилась к Жданову, - Андрей Павлович, это мои братья - Максим. Блондин подал ему руку. - Приятно познакомиться. - Взаимно. - Ваня, - продолжила Катя, и руку уже протянул зеленоглазый подросток, он ничего не сказал - только кивнул в знак уважения. - И я! Я! - подбежал к Андрею маленький мальчик и протянул вверх ему свою ладошку. Андрей невольно улыбнулся и пожал его маленькую ручку. - И Денис...