Суд магии. Тайная комната

Вероятно, за всю жизнь у Гарри не было худшего дня. Он и Рон с близнецами сидели в углу гриффиндорской гостиной, не зная, о чём говорить. Перси не было. Отправив сову мистеру и миссис Уизли, он заперся в своей комнате. — И что ты там делал? — Да что вы все так на меня смотрите?! — взорвался Перси, глядя на язвительно-недоверчивые взгляды соседей. — Что я — конченный эгоист и сухарь, не способный переживать за родственников, тем более настолько близких, попавших в беду?! Наши взаимоотношения с отцом не распространяются на Джинни и остальных, пусть даже я и не умею демонстрировать свои чувства! Ни один день не тянулся так долго, как этот, никогда гриффиндорская гостиная не была так переполнена и тиха. Наконец стало смеркаться, и Фред с Джорджем, не в силах больше выносить траурного бдения, отправились спать. — Самая бессонная ночь в нашей жизни, — пробурчал кто-то из них. — Джинни что-то знала, — заговорил Рон первый раз после того, как они покинули учительскую. — Поэтому на неё и напали. Перси со своими глупостями тут ни при чём. Джинни наверняка что-то разведала про Тайную комнату. Другой причины нет, ведь она… ведь наша семья чистокровные волшебники. — Рон вытер заблестевшие в глазах слёзы. — Но Наследник мог рассудить несколько иначе и пожелать истребить не только маглорожденных, но и их сторонников, Предателей… вы уж извините… — Но какая-то выборочная система, — хмыкнул кто-то из мракоборцев. — Насколько я помню, мисс Кристалл — не маглорожденная волшебница… — Пенни — полукровка, но её воспитывала маглорожденная мать и отчим-магл, — пояснил Перси. — Отец — чистокровный, но рано ушёл из жизни. — Ладно, даже если считать её маглорожденной, хотя в действительности — чистокровка. Сколько в том году в школе было маглорожденных волшебников? Около пятидесяти? Причём, на Слизерине они тоже учатся… Пострадали из них только четверо — Криви, Финч-Флетчли, мисс Грейнджер, мисс Кристалл… Плюс призрак… А Ник при жизни был маглорожденным? — Полукровка, — пояснил призрак. — Значит, тоже не вполне соответствует, ведь, по легенде, против полукровок Слизерин ничего не имел. — А понятие Предательства при нём ещё не существовало, — заметила Августа Лонгботтом, хорошо разбиравшаяся в истории. — Значит, Уизли не могли попасть в его список. — Но Наследник мог не вдаваться в такие детали, — заметил Шеклболт. — Всё равно… Его охота на маглорожденных была смехотворна. Имея в своём распоряжении столь опасное оружие, как василиск, он убрал только четверых, из которых трое ещё толком ничего не умели… У маглов есть поговорка: из пушки по воробьям. Не говоря уже о том, что несчастные даже не были убиты, только окаменели… Это можно воспринять как очень жестокую шутку. Вот если бы Наследник собрал вместе группу маглорожденных и их защитников, с которыми он не смог бы справиться никак иначе… О кошке я ничего уже не говорю. Зачем Наследник тогда выпустил змею — просто поразмяться после продолжительной спячки? Или вы не нашли до сих пор одну из жертв василиска? — Мисс Уизли? Гарри смотрел, как кроваво-красное солнце опускается за горизонт. На душе было, как никогда, скверно. Если бы можно было хоть что-то сделать! Ну, хоть что-нибудь. Девочка посмотрела на бывшего парня (сидевшего между матерью и Дафной Гринграсс) с благодарностью, тот только плечами пожал. — Гарри, — тихо сказал Рон, — как ты думаешь, может такое быть… что Джинни… Понимаешь… Джинни… Гарри страдающими глазами смотрел на Рона. Что тут ответишь? Почти нет надежды, что Джинни ещё жива. На Уизли больно было смотреть. Да, прошло уже много времени, Джинни, живая и невредимая, сидела перед ними, но как они могли забыть тот ужас, который испытали после прочтения письма Перси… Причём это письмо было написано отнюдь не официальным сухим языком, тогда он позволил себе проявить хоть какие-то эмоции… Правда, Билл и Чарли узнали обо всём, когда эта история благополучно закончилась, но всё равно… Что должна была перечувствовать, испытать их сестрёнка… Даже Чарли, известный специалист-драконолог, не был уверен, что смог бы долгое время находиться рядом с василиском… В отличие от Лили, он знал, каких размеров могут достигать Короли Змей, особенно, если этот конкретный василиск остался со времён Слизерина… — Давай пойдём к Локхарту, — вновь начал Рон. — Он ведь согласился проникнуть в Тайную комнату. Расскажем ему, что узнали: про Комнату, про василиска. — Надо было идти не к этому павлину, а к МакГонагалл, Флитвику или ко мне. Вы могли уже понимать, что, даже спустись Красотка туда, это изменило бы только количество жертв, — сказал Снейп. — Я его туда отправил только для того, чтобы он не путался под ногами, понимая, что в действительности… — Да, это была хорошая шутка, — кисло заметил один из рыжих Шутников. Гарри ничего лучшего придумать не мог, а действовать ему не терпелось, и он не стал возражать. Друзья встали и пошли к выходу. Бывшие в гостиной гриффиндорцы были так расстроены, так жалели Рона, что никто даже не пытался остановить их. И Рон с Гарри беспрепятственно вышли сквозь портретный проём. Когда они спустились к кабинету Локхарта, уже совсем стемнело. Из-за двери доносились шорохи, глухой стук, торопливые шаги, там, судя по всему, кипела бурная деятельность. — Интересно, какого рода? — А мне теперь интересно, почему он вдруг потерял память, — задумчиво пробормотал Люпин. — А ведь в самом деле… — С перепугу? — Ой! Лили с подозрением посмотрела на сына, а потом, по его примеру перевела взгляд на младшего из сыновей Артура и Молли, который внезапно сосредоточил своё внимание на своей волшебной палочке. Миссис Уизли тоже уставилась на Рона. — Ты что, причастен к этому?! — Ну… Не совсем. — ??? Гарри постучал, и тотчас внутри всё стихло. Дверь слегка приоткрылась, в узкую щёлку блеснул глаз Локхарта. — А… мистер Поттер… мистер Уизли… — Дверь открылась чуточку шире. — Я сейчас чрезвычайно занят… Только если вы быстро… — Профессор, у нас есть важная новость, — сказал в щель Гарри. — Мы думаем, она вам поможет… — М-м-м-м… Ну хорошо… Всё это не так страшно… — Лицо Локхарта, во всяком случае та его часть, что виднелась в щёлку, выглядело крайне смущённо. — Я хочу сказать… всё, в общем, нормально… — Смущённо?! — Красотка?! Он открыл дверь, и друзья вошли. Кабинет был почти полностью разорён. Два объёмистых чемодана стояли на полу, обнажив чрево: в одном наспех свалены мантии — нефритово-зелёные, сиреневые, лиловые, цвета ночного неба, — другой столь же беспорядочно набит книгами Локхарта. Фотографии, которые ещё вчера весело подмигивали со стен, теперь мёртво покоились в коробках. — Это он так готовился к битве в Тайной Комнате? — ехидно поинтересовался Снейп. По отношению к любому другому коллеге — нынешнему или прошлому — он и сам никогда не позволил бы себе подобное высказывание при таком скоплении слушателей, а если бы и захотел, то его тут же принялись одёргивать со всех сторон… Но здесь презрительные ухмылочки появились на лицах всех, кто знал Локхарта. — Вы куда-то собираетесь? — спросил Рон. — Э-э-э… да, собираюсь, — ответил Локхарт, содрав с двери собственное изображение в полный рост и скатывая его в трубку. — Срочный звонок… Суровая необходимость… Вынужден уехать… — Срочный вызов, подумать только… — Интересно, кто это его вызвал? — А как же моя сестра? — нахмурился Рон. — Да, конечно, такое несчастье, — пробормотал Локхарт, избегая их взглядов. Выдернул из стола ящик и вытряхнул в дорожную сумку содержимое. — Никто сильнее меня не скорбит… — Но вы же преподаватель защиты от тёмных искусств! — воскликнул Гарри. — Как вы можете всё сейчас бросить и уехать отсюда! Здесь теперь собрались самые злые тёмные силы! — Видите ли… Должен вам сказать… Когда меня пригласили на эту должность, — Локхарт бросил поверх мантий груду носков, — ничто не предвещало такого поворота событий. Это для меня полная неожиданность… — Вы хотите сказать, что попросту убегаете? — Гарри не верил своим ушам. — После всех подвигов, описанных в ваших книгах? — Все эти события имели место исключительно в указанной вами макулатуре. — Ну, положим, не только… — Да, книги, конечно, в какой-то степени могут вводить в заблуждение, — дипломатично возразил Локхарт. — Но вы сами их написали! — закричал Гарри. — Мой юный друг. — Локхарт, нахмурившись, выпрямился. — Проявите, наконец, здравый смысл. Мои книги и вполовину не продавались бы так успешно, если бы люди думали, что эти подвиги совершил не я, а кто-то другой. Ну кто бы стал читать про старого армянского колдуна, пусть даже спасшего целую деревню от упырей? Ах, он бы своим мерзким видом испортил обложку! Да ещё и одевался безо всякого вкуса! А у колдуньи, которая изгнала ирландское привидение, накликающее смерть, была, вообразите себе, заячья губа! Моя внешность, это, как бы сказать, — приманка, залог успеха… У Гарри происходящее не укладывалось в голове: — Так что же это выходит? Вы просто присвоили себе то, что совершили другие люди? Джинни пришлось сделать весьма продолжительную паузу: её всё равно никто бы не услышал. Люпин, который, как выяснилось, прочитал пару опусов Локхарта, вспомнил, что там описывались события, очень похожие на реальные… но совсем с другими людьми и в других местах… в частности, уже упоминавшимся Ремусом прежде румынским колдуном, потерявшим память… Те из министерских, которые имели отношение к юридическому отделу, пытались под шумок выяснить, настолько ли тяжело болен Локхарт, чтобы избежать наказание за присваивание чужих заслуг. Амелия Боунс написала даже два письма: один в комиссию, выдающую награды, вроде ордена Мерлина, чтобы выяснить, за какие такие заслуги этот вор был приставлен к данной награде, пусть даже третьей степени, второе — в Лигу, чтобы узнать, что дало основание для приёма туда этого труса. — Гарри, Гарри, Гарри! — Локхарт укоризненно покачал головой. — Всё отнюдь не так просто, как кажется. Это труд, и труд нелёгкий. Надо было найти этих волшебников, подробно обо всём расспросить. И затем подвергнуть заклинанию Забвения. Это входило в мои планы, им предстояло забыть свои подвиги. Чем я действительно горжусь, так это моими заклинаниями Забвения! Да, Гарри, да, мной был проделан огромный труд! Пойми же, автографы на книгах, рекламные фотографии — это ещё не всё. Хочешь добиться славы — готовься к долгой, упорной работе. — ЗАКЛИНАНИЯМИ ЗАБВЕНИЯ?! Тут же Амелия и наличествующие колдомедики принялись составлять новый запрос: во всевозможные колдомедицинские центры, где могли оказаться жертвы псевдо-героя. Следовало определить, насколько эти несчастные и в самом деле утратили память и возможно ли их восстановление в принципе… — А он в принципе владел Ментальной магией? — спросил у пространства Сириус. — Предки Локхарта были достаточно сильны в этой области, — ответил Снейп. — Его дед был Магистром, но Гилдерой никогда не демонстрировал… А Чары Забвения… Это очень сложно. Так что я не удивлён, что в итоге память потерял он сам. Локхарт захлопнул крышки чемоданов и запер их. — Ну, кажется, всё, — сказал он, оглядевшись. — Осталось сделать последний завершающий штрих. — Какой ещё штрих?! — матери мальчиков казались бесстрастными, но Джеймс и Артур отнюдь не обманывались на их счёт. Поттеры с двух сторон взяли Лили за руки и стали нашёптывать ей что-то успокаивающее, Артур, опомнившись от своих мрачных дум, положил вторую ладонь поверх руки супруги, вцепившейся в мужа так, что ногтями в кровь расцарапала ему кожу. — В чём бы он ни заключался, он уже получил по заслугам, — шептал он. — Ты уверен?! Достал волшебную палочку и повернулся к друзьям. — Весьма сожалею, мальчики, но мне придётся прибегнуть к заклинанию Забвения, чтобы вы не разболтали моих секретов, иначе я не сумею продать ни одной книги… — Можете меня не держать, — спокойно сказала Лили. — Обещаю, что не стану срываться и мчаться разыскивать ЭТО… нарочно. Но если он сам подвернётся мне… так или иначе… Его никакое Забвение не спасёт. — Я тебе помогу, — сказала Молли, на которую боялись смотреть, в этот момент даже Фенрир Сивый показался бы жалким и безобидным кутёнком, пожалуй, даже Моуди обзавидовался бы её грозному виду… Но именно его Магия и не сочла возможным привлекать к делу. Но Гарри вовремя сообразил, что к чему, и уже держал наготове свою палочку. Не успел Локхарт закончить фразы, как он воскликнул: — Экспеллиармус! — Молодец! — одобрительно сказал Флитвик. — Постоянная бдительность! — Тонкс, мышкой забившаяся в углу, предприняла попытку изобразить из себя Моуди, но над ней все только дружно посмеялись, и это сняло напряжение. Снейп, с чьей подачи Гарри овладел этими чарами, чуть склонил голову, показывая, что оценил данное деяние. Локхарта отшвырнуло назад. Опрокинув чемодан, он упал на пол. Волшебная палочка выскочила у него из рук, Рон схватил её и выкинул в открытое окно. Гарри с яростью пнул ногой чемодан. — Зря вы тогда допустили, чтобы профессор Снейп научил нас этому приёму! — Думаю, будь у Локхарта задатки провидца, он бы не допустил открытия этого Клуба… Локхарт, сидя на полу, съёжился — Гарри всё ещё держал его под прицелом своей палочки. — Что вам от меня нужно? — плаксивым голосом спросил преподаватель защиты от тёмных искусств. Ни у кого из слушателей на лицах не появилось ни тени сочувствия, но презрение росло в геометрической прогрессии, хотя это и казалось невозможным. — Ну не знаю я, где эта Тайная комната. И поделать ничего не могу. — Вам повезло, — обрадовал его Гарри, движением палочки подняв профессора на ноги. — Зато мы знаем, где она. И знаем, кто в ней прячется. — И решили обменять Джинни на ЭТО? Они вывели Локхарта из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по тёмному коридору, где на стене горели послания наследника, к убежищу Плаксы Миртл. — Ой, что сейчас будет… — Почему вы не пошли ко мне… — Вы спали и спросонья стали бы отчитывать детей за ночные походы и явную агрессию по отношению к преподавателю, — просветил Минерву Филиус. — Но в принципе вы правы. Вам следовало ещё тогда, в учительской, вылезти и всё нам рассказать. — И что бы вы сделали? — хмыкнул Гарри. — Мне во всяком случае пришлось бы идти вместе с вашими бойцами… элементарно, чтобы впустить вас в эту Комнату. Или скажете, что в Министерстве половина авроров и мракоборцев — знатоки парселтанга? — Довели бы до определённого уровня. У нас есть особые артефакты, которые могли бы защитить от смертносного взгляда василиска. Или вы считаете себя лучше подготовленным к борьбе с подобными тварями? — Я считаю очень странным то, что ни один из наших многоуважаемых преподавателей за весь год не сообразил, что конкретно происходит в школе. Почему о том, что по замку шастает василиск, сообразила — пусть даже не сразу — второкурсница, а куда более опытные волшебники обо всём узнали только от меня? Вот вы можете мне это объяснить? — А ведь и в самом деле? Альбус? Северус? Филиус? Директор пробурчал что-то себе в бороду. Снейп никак не отреагировал на выпад ученика, только в очередной раз склонил голову — на градус. Филиус тяжело вздохнул. — У меня были мысли о василиске, — признался он. — И я даже пытался обсуждать это с Альбусом, но тот поднял меня на смех и директорской властью запретил заводить подобные разговоры с кем бы то ни было ещё. — Альбус? Очередное невнятное бурчание. — Вы знали, что в вверенной вам школе ползает василиск?! — повысила голос Августа. — Речь была о так называемом мадагаскарском псевдовасилиске, — ответил директор. — Он похож на Короля Змей, но значительно меньше по своим размерам и не способен никого убить взглядом, лишь временно окаменить. А при одном из моих предшественников в замке находился детёныш псевдовасилиска… Я был уверен, что речь идёт именно об этой твари… — Но почему вы запретили Филиусу разговоры об этом псевдозмее, если это было не так опасно? И почему об этом псевдовасилиске тоже никто ничего не знал? — Ответа на ваш последний вопрос я не знаю, среди бумаг Диппета, когда я стал его заместителем, было указано, что в семнадцатом веке один из учеников привёз с собой змею, по внешним признакам похожую на псевдовасилиска, но упустившего её в коридоре… Что любопытно, мальчик принадлежал к роду Гонтов, ближайших родственников Воландеморта… — В перерыве вы покажете нам этот документ. — Он был не лучшего качества и не сохранился… — Странно, Чары Консервации были изобретены в шестнадцатом веке. Пока ваши объяснения про этого мадагаскарского гада кажутся нам притянутыми за уши. — Не говоря уже о том, что о подобных эксцессах следует ставить в известность специалистов, — сказал Шеклболт. — Существуют твари, которые условно-позволены к содержанию в неволе, но — только волшебниками, имеющими опыт работы с ними. Школьник к этому разряду никак не относится! Но и даже если бы он на законных основаниях владел псевдовасилиском — последнего категорически запрещено содержать в пределах поселений! Особенно там, где живут дети! А у вас предполагается мадагаскарский псевдовасилиск, которым владеет несовершеннолетний волшебник. Ли — я имею ввиду не Джордана, но Джаспера Ли — уже пришлось выплатить крупный денежный штраф за то, что его сын провёз в школу гигантского тарантула. Колония акромантулов обойдётся вашему лесничему в десять лет Азкабана — если Судия не вынесет более сурового наказания. — Ой! — Гарри и Рон переглянулись. До этого момента у них была надежда оправдать своего недалёкого друга, но теперь они тоже задумались о том, как это может выглядет со стороны и уж тем более со стороны закона… Безусловно, они и сами натерпелись… но были склонны оправдывать это не-совсем-человеческой психологией Хагрида… Но теперь, хотя им по-прежнему было жаль друга, они понимали, что своим заступничеством отнюдь не смягчат наказание… И родителей тоже лучше не заводить, мама и так… — Профессор МакГонагалл, уведомлял ли вас Альбус, когда вы стали его заместителем, о том, что по замку предположительно ползает псевдовасилиск? — Ни о чём таком речи не было… — И вообще мы впервые об этом слышим… — Надо будет расспросить портреты… — Кингсли, мой мальчик, я тебе говорю… — Профессор Дамблдор, вас уже просили не называть никого «мальчиками» и «девочками»! — Хорошо, Кингсли… — И здесь нет никаких «Кингсли»! Вне этого зала вы можете обращаться ко мне, как вам будет угодно, но на настоящий момент я нахожусь при выполнении своих обязанностей и будьте добры относиться ко мне и другим должностным лицам соответствующе! В настоящий момент я для вас — мистер Шеклболт. И теперь — договаривайте, с поправкой на официал. — Мистер Шеклболт, я уже говорил, что здесь был зафиксирован случай, когда на территорию школы попал псевдовасилиск. Это произошло даже до моего рождения и мне неизвестно, почему этот случай не был оформлен подобающим образом — или почему об этом до сих пор не известно в соответствующих отделах Министерства… Но я своими глазами видел школьные свидетельства, что могу подтвердить… И моего слова для вас должно быть более, чем предостаточно, нет смысла… — Нет смысла? Учитывая, что, кроме вас, об этом псевдовасилиске никто ничего не слышал и никаких документов в глаза не видел? Учитывая, что вы творите в школе Мордред знает что? На первом курсе мастера Поттера у вас цербер охраняет артефакт, которому по всякому в школе нечего делать, появляется дракон одной из самых опасных пород — да, новорожденный, но это мало что меняет, одержимый преподаватель… Второй курс — окаменевают ученики, а вы и не чешетесь. Если вы сразу поняли, чья эта работа, почему вы никого об этом не уведомили и не вызвали бригаду? — Я не сразу это понял… — Вы. Не сразу. Поняли. Зная. Что. В школе. Ползает. Василиск. Пусть. Даже. Псевдовасилиск. И когда вас осенило, позвольте полюбопытствовать? Лесничий, которого некогда уволили, заподозрив в убийстве, о котором известно, что он ещё школьником разводил опасных тварей, параллельно становится заводчиком акромантулов — которые после василиска и драконов считаются самыми опасными тварями магического мира. Просто удивительно, что никто из ваших сорванцов не нарвался на детёнышей этого… Арагога! А вы после всего этого ещё и доверяете ему — не имеющему соответстсвующего образования, диплома — даже полноценной волшебной палочки! — обучать чему-то детей! Просто удивительно, что до сих пор на травмы жаловался только мастер Малфой… — Но с этим мы ещё разберёмся… — В любом случае — вы предлагаете нам слепо верить вам на слово, профессор? Так следует понимать ваши слова? Так вот — этого не будет. Мы проведём расследование. Благодарю вас, мастер Поттер, вы уже в который раз совершенно справедливо указываете нам на наши недочёты… — Гарри, мальчик мой… — Приберегите «своих мальчиков» до конца Суда! И уж тем более в присутствии тех, у кого на это куда больше оснований! — рявкнула Амелия. — Продолжайте, мисс Уизли, прошу вас. Локхарта пустили идти первым. И Гарри не без удовольствия отметил: того от страха трясёт так, что колотится мантия. — Преподаватель Защиты! — фыркнул Джеймс. Миртл восседала на бачке в последней кабинке. — Это ты? — удивилась она, увидев Гарри. — Зачем опять пришёл? — Спросить тебя, как ты умерла, — ответил Гарри. Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно ещё никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса. — О-о-о! Это был кошмар! — заговорила она, смакуя каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шёл в свой туалет. Тут-то это и произошло. — Миртл надулась от важности, лицо её просияло. — Я умерла. — Но как? — Сама не знаю. — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных жёлтых глаза. — Жёлтых глаза, Джинни? — переспросил Чарли. — Тогда это точно не псевдо… Простите, я в своё время немало перечитал литературы об этих тварях… Псевдовасилиски и в самом деле очень похожи на Королей Змей, не спорю, молодого василиска вполне можно спутать с мадагаскарской подделкой… но есть несколько отличий, которые известны лишь единицам. Одним из них является цвет глаз, у псевдовасилиска он белый или голубой, но не жёлтый. Так что конкретно в случае Миртл мы имеем дело с полноценным Василиском. Не говоря уже о том, что та девочка была именно убита… А она была именно мертва, не окаменела? — Нет, она была мертва… Всё моё тело сдавило, куда-то понесло… — Она туманно посмотрела на Гарри. — А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками… Гарри на секунду задумался. — Покажи точно, где ты видела эти глаза? — А-а, где-то там. — Миртл неопределённо махнула в сторону умывальника перед её кабинкой. Рон и Гарри сейчас же подошли к нему. Локхарт с глазами, полными ужаса, благоразумно остался сзади. — Удивительно, как он ещё не обделался, — хмыкнул кто-то. Многие закивали в ответ на это замечание. На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Они обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И Гарри заметил — на одном медном кране нацарапана крохотная змейка. — Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть. — Гарри, — охрипшим шёпотом попросил Рон. — Скажи что-нибудь на змеином языке. — Но ведь я… — Гарри слегка растерялся от неожиданности. До сих пор он говорил только с живыми змеями, да и то два раза. Он зачарованно уставился на миниатюрную гравировку, силясь вообразить, что перед ним настоящая змея. — Откройся, — велел он и вопросительно взглянул на Рона. Тот отрицательно покачал головой: — Нет, это не змеиный язык. Гарри снова посмотрел на змейку, усилием воли заставляя себя верить, что она живая; замотал головой и при колеблющихся огоньках свечей ему показалось, что змейка шевельнулась. — Откройся! — опять приказал Гарри. На этот раз произнесённых слов никто не услышал. Из уст Гарри вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Ещё мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда? — Вот именно — куда? — Идти следовало к преподавателям! — Любому! — Любому квалифицированному, — поправила профессор Спраут. — Не забывайте, что они прихватили одного преподавателя с собой. Рон судорожно вздохнул. Гарри провёл по лицу ладонью, собираясь с мыслями. Надо было на что-то решаться. — Ну, я пошёл, — твёрдо сказал он. Не мог не пойти. Это наверняка вход в Тайную комнату, и, если есть пусть самый слабый, самый безнадёжный, самый фантастический шанс, что Джинни жива, он пойдёт, чего бы это ни стоило. — Гарри… — простонала Лили. — А если бы я промедлил? — вспылил её сын. — оттуда до крыла, где спят преподаватели, бежать и бежать! Минут двадцать, как минимум! Потом — надо ещё разбудить преподавателя! Вот, предположим, профессор Флитвик, что мы добрались до вас, стали будить, а про вас говорят, что сделать это не так-то просто… Неужели вы вот так сразу же с нами пошли, не устроив нам предварительный допрос: что, как, где, куда и почему? Что мы выяснили? Как мы это выяснили? Почему раньше не сказали? Ладно, предположим, что вы согласились выслушать нас на бегу — это ещё двадцать минут обратно, а, скорее всего, час! Я Джинни застал… Смею вас заверить, если бы мы побежали за помощью, как минимум, Джинни была бы уже мертва к тому моменту, когда помощь бы подоспела! — Хммм, вы правы, мастер Поттер, — кивнул маленький профессор. — Время было дорого. Но вам следовало идти одному, а мистер Уизли побежал бы за мной, Минервой или кем-нибудь ещё. — Я так и хотел, но… Попробовали бы вы это предложить брату пострадавшей. Я-то что, просто учимся в одной школе, для Джинни никто… — Я с тобой, — сказал Рон. Воцарилось молчание. — Кажется, я вам тут не нужен, — робко вмешался Локхарт с тенью былой улыбки. — Я как раз… Он уже взялся за ручку двери, но Гарри и Рон оба навели на него волшебные палочки. — Право пойти первым принадлежит вам, — жёстко сказал Гарри. — Зачем? — Пусть бы убегал! — Ну, я надеялся, что совесть проснётся… — Надежда умирает последней… Бледный, лишённый оружия, Локхарт приблизился к зияющей дыре. — Мальчики, — простонал он умирающим голосом. — Ну что хорошего в этой затее? Гарри ткнул его в спину палочкой. Локхарт свесил ноги в трубу. — Я, право, не нахожу в этом… — начал он было, но Рон его подтолкнул, и белозубый красавец ухнул в неведомые глубины. Гарри тоже не стал ждать — осторожно влез в трубу, держась за её край, и разжал пальцы. Полёт в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, тёмной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Скоро Гарри не сомневался, что летит глубоко под замком, ниже всех подземелий. Где-то позади со свистящим шумом преодолевал повороты Рон. Полёт когда-то кончится, забеспокоился Гарри, вообразив, как он упадёт на землю. Но труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Гарри выбросило из неё с влажным чмоканьем, и он приземлился на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост. Локхарт уже поднялся на ноги неподалёку, тоже сплошь заляпанный грязью и белый, как полотно. Гарри успел шагнуть в сторону — из трубы с таким же чмоканьем выскочил Рон. — А у меня возник ещё один вопрос: как вы собирались потом возвращаться? — спросила у потолка Амелия. Участники описываемых событий опустили головы: об этом в тот момент они не задумывались. А Гарри подумал, что им крупно повезло… — Мы, наверное, ушли под школу на целые мили. — Голос Гарри эхом прокатился в темноте тоннеля. — Может, даже под озеро, — заметил Рон, ощутив рукой на стене потёки ила. Мрак в тоннеле царил непроглядный. — Люмос, — шепнул Гарри волшебной палочке, и на кончике у неё вспыхнул неяркий огонёк. — Идёмте, — позвал он Рона и Локхарта. — …Помните, — предупредил Гарри вполголоса, — при малейшем шорохе надо сейчас же зажмуриться. — И что дальше? Вы не окаменеете, но василиск проглотит вас заживо! Но в тоннеле царила мёртвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст — Рон наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. Гарри направил на него луч света — весь пол был усеян костями мелких животных. Отгоняя страшную мысль, что и от Джинни остались такие вот косточки, Гарри зашагал дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора. — Гарри, там впереди что-то есть, — вдруг испуганным шёпотом произнёс Рон, схватив друга за плечо. Путники замерли, всматриваясь в черноту, едва освещённую огоньком. Впереди Гарри различил контуры огромных колец, лежащих поперёк тоннеля. Кольца не двигались. — Насколько огромных?! — пискнула Лили. — Вы уверены, что змея была семиметровая?! Это вы длину имели в виду или толщину?! Гарри оглянулся на спутников. — Может быть, чудовище спит? Локхарт изо всех сил прижимал ладони к глазам. Гарри опять взглянул на загадочную диковину — сердце у него колотилось до грудной боли. Очень медленно, почти зажмурившись, Гарри пошёл вперёд, высоко подняв волшебную палочку. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зелёного цвета. Существо, сбросившее её, было в длину метров двадцать. — Ого, — едва слышно шевельнул губами Рон. Позади что-то упало. Друзья обернулись — Локхарт лежал на полу без движения. Хорошо ещё, что в Зале все сидели… Даже те, кто был хотя бы относительно посвящён в эту историю, явно даже не представляли, НАСКОЛЬКО велика была тварь, с которой предстояло сразиться двум двенадцатилетним мальчикам и одному взрослому, но чрезвычайно трусливому ничтожеству. Джеймс прижал к себе Лили, которая, казалось, обезумела от ужаса, Гарри и Рон сжались в два комочка, Молли плакала, порываясь прижать к себе хотя бы одного из участников тех событий, но для этого надо было вырваться из объятий мужа, который тоже едва ли сознавал, что происходит… — Ты нам тогда не говорил, что змея была… Я думал… — Артур первым начал приходить в себя. — Боюсь только, что змея была ещё крупнее, — хмуро сказал Чарли. — С каждой линькой василиски удлиняются как минимум на фут… — Ты бы лучше помолчал… — У такой твари нет необходимости кусать кого бы то ни было… просто сбить с ног и навалиться собственной тушей… — бескровными губами прошептал Сметвик. Мадам Помфри пыталась определить количество успокоительного, которое она могла выдать одной будущей мамочке… но потом решила, что это будет уже лишним и понадеялась на мужа и сына. — Но, вроде, в дальнейшем таких потрясений быть не должно, — пробормотала она. — Если переживёт василиска, то в дальнейшем уже ничто будет не страшно. — Вставайте! — приказал Гарри, прицелившись в него волшебной палочкой. Локхарт поднялся и неожиданно напал на Рона, сбив его с ног. — РОН! — Мама, со мной всё в порядке… Зато сейчас узнаете, ЗАЧЕМ мне была нужна именно такая волшебная палочка, — философски заметил тот. — Что вы имеете в виду?! — Сейчас узнаете. Гарри бросился на подмогу, но опоздал. Тяжело дыша, профессор горделиво выпрямился, у него в руке была волшебная палочка Рона, а на лице сверкала прежняя ослепительная улыбка. — Конец приключению, мальчики! — воскликнул он. — Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи. И расскажу в школе, что спасти девочку было уже нельзя, а вы двое лишились рассудка при виде её искалеченного тела. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить о прошлом! Он поднял повыше злосчастную палочку, перебинтованную магической лентой, и провозгласил: — Обливэйт! Сбылись самые худшие страхи Рона — волшебная палочка взорвалась с мощью хорошей гранаты. Закрыв голову руками, Гарри кинулся бежать, оскальзываясь на кольцах змеиной кожи. С потолка тоннеля рушились громадные глыбы. В мгновение ока перед ним вырос каменный завал, отрезавший его от Рона. — Рон! — крикнул Гарри. — Рон, ты жив? Рон! — РОН!!! — заорал весь зал, забыв, что обладатель этого имени сидит здесь же, живой и невредимый. Правда, в этот момент ему пришлось срочно прикрывать руками уши, чтобы не оглохнуть. — Я здесь! — Голос Рона глухо донёсся с другой стороны завала. — Я в порядке. А этого гада, кажется, здорово шибануло! Послышался звук тупого удара и громкое «ой!». Рон, наверное, хорошенько пнул Локхарта. — Что будем делать? — Растерянность в голосе Рона слышалась даже сквозь гранитную толщу. — Нам отсюда не выбраться. Хоть сто лет рой! Гарри осмотрел тоннельные своды — в них явно появились трещины. На втором курсе их ещё не учили двигать тяжёлые камни с помощью волшебства, и сейчас не очень-то подходящее время учиться. Как бы совсем не завалить тоннель! — Да, делать это надо было очень осторожно… — Таким чарам учат уже на последних курсах… — Потому как если в кладке есть большие камни, велика опасность одним из них нанести травму тому, кто, кроме тебя, находится в этом месте, а то и убить… — Бывали случаи, когда при этом убивали самих себя… — Как вы выбрались оттуда?! По ту сторону завала послышался ещё удар, ещё один вскрик. — Ты что, избивал его?! — А вам что, жалко? — По правде говоря, — задумался Кингсли, — не слишком. С ним были согласны все — или почти все, несмотря на то, что это было не вполне педагогично. Мародёры и Уизли жалели лишь о том, что не имели возможность в тот день присоединиться к Рону — тогда Локхарт лишился бы не только памяти… Уходили драгоценные минуты. Джинни была в Тайной комнате уже много часов. Гарри понял: остаётся только одно. — Жди меня там! — крикнул он Рону. — Жди вместе с Локхартом. Я пойду один. Если через час не вернусь… Гарри не стал вдаваться в подробности, что тогда будет. — А я попробую отвалить несколько глыб, — откликнулся Рон, стараясь говорить спокойно. — Чтобы ты смог… смог вернуться назад. Ты уж сам-то поосторожнее… — Скоро увидимся. — Гарри придал уверенность нетвёрдо звучащему голосу и, миновав исполинскую змеиную шкуру, в одиночестве отправился дальше. — Мамочки! Да, до сих пор была надежда, что Гарри хотя бы помогал друг… А теперь выяснялось, что ему пришлось иметь дело с василиском и Наследником Слизерина, кто бы им ни оказался, в одиночку… На мальчика смотрели с состраданием все, гриффиндорцы, слизеринцы, ученики, учителя, министерские чиновники, целители, мракоборцы, нечто… отразилось в глазах Малфоев, министр поджал губы и опустил глаза…