Как назвать вот это всё?

      Утро. Точнее, та его часть, когда вроде уже и поздно завтракать, но ещё и рано обедать. Неприятное ощущение, что она утыкается лицом во что-то мокрое, тёплое и одновременно склизкое, заставляет Лизу проснуться. Сначала девушка продирает один глаз и обнаруживает, что лежит в собственных слюнях, морщится, а затем медленно, издавая непонятные звуки, переворачивается на спину. Несколько секунд она лежит с закрытыми глазами, но потом с усилием раскрывает их, критично осматривая обозримое пространство. «Какого хуя тут так светло? — туманно проносится в голове Неред. — Бля, это что, рай???» Напрягшись, Лиззка слегка приподнимает голову, почти сразу понимая, что это никакой не рай, а скорее ад, её личный ад: на глаза попадаются тёмно-розовые занавески и мягкие игрушки, которые сидят на столе и хищно, как кажется девушке, смотрят на неё. Устав держать голову на весу, Лиза роняет её обратно на подушку, не задумываясь о том, почему она здесь и где именно это самое «здесь», продолжает лежать, смотря в потолок. Как ни странно, в целом Неред чувствует себя неплохо. Единственное, что беспокоит её, так это чешущаяся ляжка. Девушка долго сдерживается, просто потому что ей лень двигать конечностями, но когда уже нет сил терпеть, всё-таки просовывает руку под простыню, с ужасом обнаруживая, что она голая. Совсем. — Ёпта! — резко поднявшись, восклицает Лиззка, сразу же хватаясь за голову, закружившуюся от резкого подъёма. Простыня падает, оголяя грудь Неред. — Скажи «Милешка»! — слышится где-то совсем рядом. Услышав посторонний голос, Лиза, до этого момента уверенная, что находится в комнате одна, за исключением тех жутких игрушек, инстинктивно прикрывает грудь простынёй и с недоумением смотрит на сидящую в кресле напротив Чижову. — Блин, не успела, — расстроенно говорит та, смотря на экран своего айфона. Она хотела сделать фотографию Лиззки, где бы та была голой, но при этом смотрелась максимально естественно, будто специально позировала, чтобы её сняли, но задумка не удалась — фото выглядит даже очень милым, а не шокирующим, как хотела Чижова. А пока бьюти-блогерша продолжает рассматривать его, думая, может как-то можно обработать его, чтобы получилось более-менее похоже на первоначально желаемый результат, Неред пропускает через себя кучу разнообразных эмоций: испуг, стеснение, злость на себя за то, что оказалась в такой ситуации, плавно переходящую в ярость на Милену. Если бы девушка не была сейчас нагишом, она бы выпрыгнула из кровати и как следует проучила бы Чижопку, отбив желание такое с людьми делать. «А кстати, что было-то?» В голове мгновенно начинают появляться различные идеи по этому поводу, заставляющие Лизу задаваться кучей животрепещущих вопросов, один из которых «было ли у них что-нибудь», и одновременно из-за этого неистово паниковать. Но внутренний голос подсказывает Неред, что она не в том положении, чтобы гадать о событиях прошедших вечера и ночи, а сейчас нужно постараться выйти максимально красиво из сложившейся ситуации. Поэтому, приняв более уверенную позу, Лиззка с видом, будто она всё так и планировала, обращается к Чижовой: — Ну и? Милена резко поднимает голову, вопросительно глядя на свою гостью, всё ещё погружённая в тягостные мысли о том, почему она такой лох, что даже не смогла сделать нормальную фотку. — Что? — Зачем ты это делаешь? — Наказать тебя хочу! — Бля, так что мы сидим-то? — Я ещё не закончила! — Ебать… напомни-ка, а с чего ты начинала? — Я собираюсь выложить твою голую фотку у себя в инстаграмме, — самодовольно улыбнувшись, говорит Милена. — Ну, то есть, ты получилась не совсем обнажённой… Слушай, а давай переснимем. Я даже могу отфотошопить твои сиськи. Самообладание Лизы начинает сходить на нет. Чижова её люто бесит, но девушка планирует довести свою игру до конца. — Ты ебанутая? — Аа… ты ж за естественную красоту. Сорьки, я забыла, что ты даже лицо не красишь. Ладно, оставлю твои сисяндрелы в нетронутом виде. Ты можешь их немножко помять, чтоб соски затвердели? Вот это будет просто суперская фотка тогда! — Пошла нахуй. — Бля, так и знала, что ты скучная на самом деле. Эх… придётся выложить то, что есть… не очень, но цель будет достигнута! — Какая, к хуям, цель? — Испортить твою репутацию, как ты это сделала с Эдиком! Его все ненавидят из-за тебя! — Ха, по-твоему, эта единственная фотография что-то мне подпортит? На самом деле, есть или нет другие фотки с ней у Милены, Лиззка не знает, втайне надеясь, что нету и видео того, как бьюти-блоггерша её раздевает. От одной подобной мысли Неред аж передёргивает, но Чижова не замечает этого слегка заметного движения. — Конечно! Ты — полуголая, да ещё и в моей кровати, в моём инстаграмме… тебя и так называют лицемеркой, а когда узнают, что ты спишь со мной, то на тебя волна хейта обрушится, точно раскалённая лава на Помпеи! Благополучно пропустив мимо ушей окончание фразы бьюти-блоггерши, Лиза хмурится, непроизвольно прикусывая губу. Трудно спорить, когда знаешь, что твой оппонент может быть вполне себе прав. Главное в этой ситуации — не дать ему об этом узнать. — Тебе это навредит гораздо больше, чем мне. — Почему это?! — Ну… потому что когда увидят эту фотку, большинство подумает, что вот, типа: «Чижова-шлюха опять нахуярилась и с кем-то трахнулась. Ебать себе, новости.» А обо мне в этом контексте будет что-то типа: «Опача, Лизон отымела эту шкуру. Молодец!..» Тебе оно надо? Милена задумывается. С тех пор, как она начала ходить на курсы по вокалу, ей нравится один парень, который не похож на всех тех, кого она знала до него. А ещё он жутко талантливый, по словам их педагога по вокалу, так что конкуренция за его внимание просто запредельная, потому что все другие курицы, которые тоже в их группе, решили, что хотят с ним встречаться. В связи с этим у Чижовой, шансы которой и так были невелики, теперь вообще стремятся к нулю, поэтому снижать их ещё больше бьюти-блоггерша не хочет. — Хм… тогда я попрошу Реш опубликовать… Она мне не откажет, и по-любому ей нифига за это не прилетит. — Да бля, нахуя тебе это нужно? — Ты тупая? Я уже говорила, что хочу преподать тебе урок из-за того, что ты сделала с Эдвардом. Чтобы ты почувствовала, каково ему было. — Стой, нет!.. Нет… — поспешно останавливает пересылку компромата на себя Неред. — Я уже всё поняла. Осознала всё. Да ошиблась, сука тупая, рамсы попутала, но больше такого не повторится. — Ты серьёзно? — с сомнением спрашивает Милена. — Да конечно. Удали фото и разбежимся к херам по разным углам, — бьюти-блоггерша недоверчиво смотрит на Лизу. — Если хочешь, спроси Хоффман. Она докажет, что я не пиздоболка. Чижова снова задумывается. Она не понимает чувств Лизы в этот момент — покер фейс, с которым та прямо сейчас смотрит на неё, резонирует по сравнению с секундной вспышкой эмоции, идентифицировать которую бьюти-блоггерше не удалось. — У меня есть идея получше, — вставая, произносит Милена и идёт прямо на Неред, заставив ту непроизвольно отклониться, когда девушка слишком близко наклоняется к её лицу. — Я пока не буду выкладывать фото, но сохраню его, а когда ты сделаешь что-нибудь плохое, оно будет опубликовано. — Не сделаю, — уверенно заявляет Лиззка. Чижова пожимает плечами, а затем покидает комнату, сказав напоследок, что вещи Лизы находятся в ванной, так что та может одеться и наконец выместись из её квартиры. Как только Елизавета остаётся одна в комнате, она быстренько выпрыгивает из-под простыни и, точно молния, стремительно выбегает оттуда в поисках ванной комнаты, проклиная мысленно себя саму за то, что позволила себе оказаться в такой ситуации, своих друзей, которые не проследили, чтобы такого не произошло, и, конечно, Чижову с её гениальными идеями. К слову, последней достаётся большее количество ласковых слов… *** Неделю спустя…       В тот же день после не самых приятных событий для Елизаветы, она уезжает обратно в Питер, а Милена остаётся в Москве. Девушка продолжает посещать курсы по вокалу, так и не решаясь подойти к парню, который ей так нравится — Ратибору. Кто бы мог подумать, что Чижова будет такой нерешительной. Хвала небесам, парень подходит сам, правда, изначально, чтобы получить заветное селфи. Он сразу узнал в девушке «знаменитую» видеоблоггершу, но стеснялся подойти и попросить сфотографироваться. — Ты очень милая, — говорит Ратибор, рассматривая получившееся фото. Занятие закончилось, и они оба спускаются вниз по лестнице вместе, на зависть других девчонок. — Не такая, какой кажешься в видео. — Это зависит от того, какие видео ты смотришь. — Ну… разные. В основном других блоггеров, где ты тоже присутствуешь. — Ясно. Некоторые из них лучше никогда не видеть. — Да ладно тебе. Знаешь, мне нравится, когда ты делаешь что-то сумасшедшее. — Серьёзно??? — Конечно. Мне кажется, это пиздато, когда человек не стыдится себя. Ни при каких обстоятельствах. Тогда не теряется какая-то личная естественность. Ты так не считаешь? — Именно так я и считаю! Враньё, враньё, враньё… но что не сделаешь ради того, чтобы показать человеку, что вы созданы друг для друга. — Слушай… а ты с кем-нибудь встречаешься? У девушки перехватывает дыхание, и она непроизвольно расплывается в улыбке. — Нет. У меня сейчас никого нет. — А тебе больше парни или девушки нравятся? Просто я слышал, что ты бисексуальна, а это, знаешь, не очень круто, потому что я лично не готов конкурировать за тебя с какой-нибудь другой девкой. Или ты сказала, что би, чтобы привлечь аудиторию? — Да… — снова подтверждает слова парня Чижова. — Понимаю. Ты в метро? — Ага. — И мне тоже. Ну, пойдём. И Ратибор по-хозяйски закидывает руку на плечи Милены, слегка обхватывая её за шею, и буквально тащит за собой. Впрочем, Чижова и сама не против. — А почему ты сейчас стала реже использовать эту приманку для подписчиков? — продолжает расспрос парень. — Не хочешь, как все, излишне хайпиться? — Да я просто не успеваю за тем, как всё меняется на YouTube. Слишком большой темп, поэтому пока особо ничего не делаю. Понимаешь, важно запрыгнуть на нужную волну, а то просто так, лишь бы на какую-нибудь, пользы мало. Они ещё долго идут и разговаривают. В метро они расстаются, и Ратибор даже целует девушку на прощание. Казалось бы, что может в большей степени сделать Чижову счастливой. Она, как будто уже с встречается с парнем, который ей нравится, но её не покидает стойкое ощущение, что «нормальная», незашкваренная Милена ему не особо интересна, поэтому, придя домой, девушка не перестаёт думать, что бы такое сделать, чтобы он понял, что она именно та, с которой он хочет быть — девушка, у которой нет комплексов и которая не боится того, что о ней подумают, которая всё ещё популярна и интересна своим подписчикам, которая способна эпатировать всех и вся вокруг. И тогда-то, не найдя лучшего способа, она решается на это… *** Тот же вечер, Санкт-Петербург…       Один из ещё функционирующих мини-магазинчиков с кричащим названием «Зайди». Лиза стоит возле холодильника с пивом, задумчиво пробегая взглядом по этикеткам. Внезапно телефон, лежащий в заднем кармане её джинсов, начинает вибрировать. Один раз, второй, третий… пока наконец вибрация не становится в режим нон-стоп. «Блядь», — думает нахмурившаяся Лиззка, доставая телефон из кармана. Она ещё не знает, из-за чего её задница удостоилась бесплатного вибро-массажа. Увидев, что это уведомления из инстаграмма, Неред кликает на ссылку, одновременно доставая из холодильника, не глядя, две банки пива. Несколько сотен сообщений в директе а-ля «пиздец, пиздец, пиздец» и прикреплённая фотография заставляют Лизу в ужасе замереть. «Бля, реальный пиздец!» И Неред поспешно переходит в профиль Чижовой и не ошибается: не кто-либо иной, а именно Милена выложила ту фотографию, которую сделала около недели назад. И больше всего злит Лиззку, что московская гадина нарушила их договорённость. Подпись же под фото заставляет буквально кипеть кровь: «Утро после…». А комментарии там… эх… да и вроде плевать на фанатов, шипперов, но вот друзья… все они, мягко говоря, недовольны увиденным и додуманным. Мысли о предстоящем объяснении с ними до предела накаляют и без того успевшую прийти в ярость Лизу, поэтому та, запихнув телефон обратно в карман, идёт вместе с пивом к кассе и с силой впечатывает их в стол перед кассиром. — Бери так, за мой счёт, — отвечает стоящий за прилавком парень. — Чё??? — Ну это же ты… бля, забыл… ну ты же, ну?! — Неред сморщивает лоб, изображая глубокие старания в прочтении мыслей кассира. — Ну, из инсты Чижовой. Ебать, в жизни ты ещё пиздаче. Слышь, а она визжит, когда кончает, да? — физически чувствуя, как у неё дёргается правый глаз, Лиззка забирает баночки с пивом, уже думая, что с пивом она сегодня просчиталась, ибо для снятия стресса ей нужно что-то покрепче. — Да бля… Эти слова парень произносит тогда, когда Лиза покидает его магазин. А Неред идёт домой, не обращая внимания на всех и вся вокруг. Её мысли заняты недавними событиями. И чем больше она думает обо всём этом, тем меньше способна сдерживать гнев. Еле дотерпев до того момента, когда за её спиной закроется дверь её квартиры, Лиззка импульсивно хавякает об пол банки с пивом и, сбросив кроссовки, идёт в спальню, падая лицом в холодную кровать, чтобы хоть немного успокоиться. Пролежав так несколько минут, девушка принимает сидячее положение. Она всё ещё зла. «Злоебучая сучка!.. Ну всё, Чижопка, тебе жопка!»