Кое-что важное

Первым желанием Артура было заорать во всю глотку. И не только заорать, но и бежать, вот так, в мятой одежде, вниз по лестнице через весь замок в каморку Гаюса и лично убедиться в том, что он не спятил. Нет, не спятил: брюки валяются, рубашка мятая, под кроватью мусор, завтрака нет… Он в Камелоте! В своём Камелоте! В том самом Камелоте, где есть Мерлин! Артур сдержался. Успокоился и вместо того, чтобы ринуться с воплем из покоев, подскочил к окну… — О да! — выдохнул король, схватился за голову и расхохотался сумасшедшим и совершенно счастливым смехом: на плацу перед его окнами сэр Гавейн муштровал подрастающее поколение гвардейцев. — Ха-ха-а-а! — победно выкрикнул король и бросился к двери. Но буквально споткнулся, зацепившись взглядом за свёрток, оставленный его слугой накануне вечером. Как давно это было?.. Целую бессмысленную жизнь назад! Артур сел за стол и некоторое время смотрел на свёрток, не решаясь развернуть. Наконец он протянул руку и, затаив дыхание, вытряхнул на ладонь простой кожаный браслет, покрытый тонким, почти незаметным узором. Тот самый браслет, который Мерлин не снимал ни при каких обстоятельствах. Драгоценность, цены которой не было. «Кое-что увидеть, да?..— горько усмехнулся про себя Артур. — Что королевство было бы не таким, каким должно быть, если не было бы ни сумасброда Гавейна, ни большого добряка Персиваля, ни благородного Ланцелота. И не было их потому, что я никогда бы не приблизил их к себе: некому было показать их благородство, некому было подать идею о возможности изменить закон и правила, некому было открыть глаза на многие вещи… Ничего не было бы из того, что мне важно и дорого в этой жизни, если бы в неё, с изящностью пьяного дракона в гончарной лавке, не ворвался ты, Мерлин». Артур долго сидел без движения, прижав браслет к губам, потом быстро завязал его на правом запястье — как это делал Мерлин — поднялся с места, решительно распахнул дверь и… чуть не сшиб с ног своего слугу. Увидев его, Артур даже не подумал о том, что тот выглядит слишком напуганным и растерянным для человека, только что подошедшего к дверям. — Артур! — затараторил он. — Прости за вчерашнее, я… — А ну иди сюда! — грубо перебил Артур, втащив его в покои и захлопнув дверь. — Что ты помнишь?! — Что?.. — Ты хоть что-нибудь помнишь?! — Артур встряхнул его за грудки, и Мерлин скосил глаза на украшенное его подарком запястье. — Все помню… и ты прав, я просто слуга и не должен… — Ты не просто слуга, — облегчённо выдохнул Артур, притягивая его к себе и крепко обнимая, — ты — чёртов идиот, без которого я жить не могу! — и пока тот не опомнился, чуть повернул голову, накрывая губы Мерлина своими. Он, конечно, догадывался, что как-то это, наверное, неправильно и что как-то так быть не должно. Но ему очень хотелось. Ему до смерти хотелось целовать каждый сантиметр его тела, ловить губами сбившееся дыхание, зарываться пальцами в густые чёрные волосы и прижимать к себе так сильно, что на бледной коже, сто процентов, останутся синяки. Мерлин не протестовал. О не-е-ет. Он с жаром ответил на поцелуй, обнял и потянул к кровати, по ходу освобождая их обоих от неуместной сейчас одежды. Они повалились на подушки, не прекращая целоваться, и Артур полностью отдался во власть желания и рук Мерлина. Он закрыл глаза и шумно выдохнул, когда рука любовника скользнула ему в штаны. Чего хотелось больше: приказать остановиться или умолять о продолжении, ощутив прикосновение языка к нежной коже возбужденной плоти? Были ли хоть какие-то мысли в его голове, когда чужой рот вобрал в себя всё его желание без остатка? И что он мог поделать, когда Мерлин, закинув его ноги себе за спину, двинулся вперёд? Ничего. Никаких слов. Только жаркие поцелуи, жадные объятия, сводящее с ума ощущение обнажённого тела под ладонями, боль, эйфория, громкие стоны, рычание и хриплое, повторяющееся в такт сильным движениям, признание: — Артур, я люблю тебя… я люблю тебя… я люблю тебя!..

***

Артур долго лежал без сна, наблюдая, как вечерние сумерки уступают место настоящей ночи. Сколько времени прошло? Сколько раз они менялись ролями, желая доставить друг другу удовольствие, пока не осталось сил даже пошевелиться? Он отрешённо перебирал пальцами чёрные спутанные волосы спящего любовника, наслаждаясь тёплым дыханием на своём плече, смотрел на подаренный им браслет-талисман и думал, что было в том мире ещё что-то, чего он сейчас никак не может вспомнить. Что-то, что он узнал в той пещере… Король не удержался и переместился так, чтобы поцеловать Мерлина в полные губы. Тот заворочался, открыл свои прекрасные глаза и улыбнулся: — Никак не успокоишься? — Я люблю тебя. — Это не повод меня будить. Артур рассмеялся и покачал головой: — Нет, повод тебя будить встал раньше, чем ты открыл глаза… …Но видимо, это «что-то» было не настолько важно, чтобы запоминать. «Спасибо, Анхора», — подумал Артур, растворяясь в издевательски неторопливых ласках Мерлина, точно зная, что какие бы беды их ни настигли в будущем, что бы ни произошло, он будет рядом! Мерлин поцеловал запястье короля, рядом с браслетом, и Артур усмехнулся: наверняка ведь зачаровал на удачу, зараза черноволосая! А значит его глупый и наивный волшебник всегда будет рядом. Он ведь обещал!..