Шалости

      Всем позволено.

Алекс повторяет это себе, словно заведённая кукла.

      Секреты всем позволены.

Даже такие безумные, ненормальные, сумасшедшие.

      Даже тем, кто запретил себе. Разорвал, поклялся, забыл.

К чёрту, всем позволено.

      - А, что? Смотрится довольно неплохо, – бормочет Алекс, крутясь перед зеркалом в футболке Джастина.       Его любимая белая майка настолько идеально и странно сидит на ней. Девушка даже думает, что если сюда добавить какой-нибудь тонкий кожаный ремешок, то вещь превратится чудесным образом в неприлично короткое, но всё-таки платье.       На вполне логичный вопрос «зачем?» Руссо не может дать точный ответ. То ли ей хотелось в очередной раз насолить брату, то ли причина совсем в другом… Но сейчас она прыгает перед зеркалом в полный рост в своей комнате, дурачась и корча смешные рожицы, и попутно делает себе два хвостика, держа пряди волос в кулаках. Ей весело, смешно и ни капельки не стыдно.       - Алекс, ты не вид.., – как всегда без стука врывается в комнату старший брат, замирая с открытым ртом, так и не договорив. Он выпрямляется, упираясь руками в бёдра и осуждающе смотрит на сестру.       Алекс же, подпрыгнув на месте и развернувшись, ошарашено смотрит на него в ответ, чувствуя, как щёки заливает непривычный румянец. Её смоляные волосы рассыпаются змеями по плечам, а губы пересыхают, как только она замечает, что парень только в джинсах.       - Снова крадёшь мои вещи? – продолжает Джастин, с усмешкой смотря на девушку. Ему тоже вдруг начинает казаться, что его футболка лучше смотрится на сестре, чем на нём.       - Не в тех целях, о каких ты подумал.       Алекс приподнимает подбородок и, скрестив руки на груди, разглядывает лицо брата, стараясь не опускать взгляд ниже. Ситуация выходит до ужаса абсурдной и непонятной, а ощущение, что зародилось в девичьем сердечке под хрупкой клеткой рёбер, в его присутствии разгорается немыслимым лесным пожаром.       

Шалости всем позволены.

      - Отдай мою футболку.       - Зачем она тебе?       «Браво, Алекс, ничего тупее и придумать нельзя» - Руссо отвешивает себе пару смачных мысленных подзатыльников.       - Мне она нужна. Я иду сегодня в кино, хочу выглядеть презентабельно. И, это моя любимая футболка.       «А я твоя любимая младшая сестра и что?»       Фыркнув, девушка поворачивается к брату спиной, подцепив края белой материи. Немного подумав, она зло бросает через плечо:       - Отвернись.       - Эй, а…       - Джастин, отвернись!       Не особо проверяя, Алекс одним движением стягивает с себя майку, оставаясь в тёмно-синем хлопковом топе. И разворачивается на пятках, дёрнувшись, когда понимает, что брат ни черта не отвернулся и всё видел. Щёки вновь вспыхивают с новой силой, и девушка яростно облизывает губы, пытаясь побороть сухость во рту.       Она молча протягивает парню его вещь, чуть не отскочив, когда пальцы брата коснулись её руки, задерживаясь дольше положенного. Ток в двести двадцать вольт, родная. Алекс, приоткрыв губы, теряется под пристальным взглядом светлых глаз, а эта несвойственная Джастину полуулыбка провоцирует табун мурашек, скатывающихся по позвоночнику. Внутренние демоны радостно потирают руки, пронизывая два тела красными нитями и связывая их прочнее, чем они думают.       Руссо молча разворачивается, направляясь на выход из комнаты. Пытаясь при этом незаметно от девушки вдохнуть запах её духов и тела, что исходил от футболки. В последний момент он останавливается, бросая, как несколько минут назад Алекс, через плечо.       - Запомни на будущее, сестрёнка: если ты ещё раз возьмёшь мои вещи - я надеру твой прекрасный зад. И это не шутка, я тебя предупредил.       Как только дверь за братом закрылась, Алекс упала спиной на кровать, пряча лицо в ладонях, и заливисто рассмеялась. Щёки, уши и шея горели огнём, а бабочки в животе начали отбивать чечётку. Вспомнив о правилах приличия, девушка прикрылась руками, после и вовсе положив на грудь подушку, обвивая её. От понимания того, что произошло становилось настолько смешно, что улыбка не сходила с лица.       Мечтательно прикрывая глаза, Алекс последний раз хихикнула, зарывшись в ворох из одеял и подушек. А на задворках сознания мелькала мысль, что при первой же возможности надо будет утащить из шкафа брата какую-нибудь рубашку.       

Всё потому, что подобные секреты… они всем позволены.