Шалости

      Она любит сидеть на бортике ванной, занимая её на несколько часов, чем вызывает его недовольство. Она любит заявляться к нему в комнату с зубной щёткой во рту, разваливаясь на его кровати и умудряясь при этом чистить зубы, чем вызывает его раздражение. Она нарочно меняет местами книги на его полках, расставляя их не в алфавитном порядке или не по количеству страниц, чем жутко бесит его. Тем не менее, он любит её такой, какая она есть и, быть может, поэтому прощает и спускает на тормоза все её выходки.       Джастин Руссо не может никак понять, когда он успел влюбиться в собственную сестру? Именно влюбиться. Братская любовь к этой несносной бестии была всегда.       Он больше не подкалывает её в ответ, а она заявляет, что «ты стал каким-то вялым». Он смотрит на неё с нежностью и обожанием, поздно осознавая, что брат не должен так смотреть. Джастин понимает, что отношение сестры к нему не изменилось и вряд ли когда-нибудь изменится. Он пытается убедить себя, что в их отношениях всё по-старому и без каких-либо перемен. Алекс может сыграть любящую сестру только тогда, когда ей нужна помощь или в принципе что-то нужно. Например, его одежда.       О, она обожает забирать его футболки, майки и рубашки. После стирки, когда доходит их с Джастином очередь разбирать бельё, всегда один и тот же диалог:       - А эта тебе нужна?       - Да, она куплена на прошлой неделе, я хожу в ней в школу.       - А эта?       Алекс крутит в руках синюю рубашку в клетку, которой немногим года два. В некоторых местах ткань протёрлась и на люди такую уже не наденешь. А ведь она любимая. Но, думает Джастин, пусть лучше её доносит сестра, чем мусорный бак.       - Эту можешь забирать.       Девушка радостно подпрыгивает, целует быстро его в щёку и, схватив в охапку небольшую кучу бывших вещей брата, выбегает из ванны, крича напоследок «спасибо!».       А парень остаётся сидеть на кафельном полу, приложив кончики пальцев к тому месту, где секунду назад были её губы.       Джастин привык отдавать сестре свои вещи. Преимущественно, рубашки и футболки. А ещё он со временем привыкает к неожиданным ночным визитам сестры в свою комнату. Первый раз это случилось двадцатого числа, в четверг.       Его разбудили скрипнувшие дверные петли и ощущение, что за ним наблюдают. Приподнимаясь на локте, парень часто моргает, постепенно фокусируя свой взгляд на силуэте в дверном проёме, готовый в случае чего закричать. Но тихий и слегка хриплый знакомый шёпот мигом успокаивают разбушевавшуюся фантазию.       - Не спишь?       - Уже нет. Что случилось?       Девушка медлит, мешкает, тупит взгляд и теребит край той самой синей рубашки, что прикрывает её ноги до середины бедра, а дальше виден край белых пижамных шорт. Спустя несколько мгновений, она произносит, повергнув парня в полнейший шок.       - Джастин, можно... Можно лечь с тобой? – неуверенно топчется Алекс на пороге его комнаты, с надеждой смотря на сонного брата.       - Что, вторая подушка уже не помогает? – язвительно замечает парень, откидывая в следующий момент одеяло, призывно похлопав по месту рядом с собой. – Иди сюда.       Алекс, закрывает за собой дверь и с детской наивной улыбкой забирается к нему на кровать под одеяло, прижимаясь всем телом. А Джастин пытается себя убедить, что в их отношениях всё как обычно и ничего не изменилось.       Скоро девушка почти перебирается к нему. Она у него спит днём, она у него спит ночью. И Джастин ни за что не отдаст ей свою кровать, уходя спать на диван или в комнату сестры. Возможно, из вредности. Возможно, из принципа. Возможно, из-за влюбленности и желания быть рядом.       Алекс всё так же сидит на бортике в ванной, чистит зубы на его кровати, меняет местами книги на его полках, забирает его вещи и ложится спать вместе с ним, аргументируя это тем, что он своим видом отпугивает подкроватных монстров. Но Джастин привык к этому и по-прежнему убеждает себя, что в их отношениях всё стабильно и без изменений.       - Скажи, ты совсем идиот?       Он замирает, с томом по органической химии в руке - которую нужно было поставить слева на вторую полку, рядом со сборником тренировочных уравнений - когда слышит этот вопрос от Алекс, сидящей на краю его постели и невозмутимо расчёсывающей свои чёрные, как смоль, волосы. Сунув бесполезный учебник куда-то между, парень оборачивается, с немым вопросом смотря на сестру.       - Неужели ты ничего не понимаешь? Ты думаешь я для того, чтобы позлить тебя меняю местами твои дурацкие книги, сижу подолгу в ванной и прихожу сюда на ночь? Я как можно ближе к тебе быть хочу, дурак.       Джастин не верит услышанному, а ложные убеждения в том, что в их отношениях ничего не изменилось летят истлевшим пеплом по ветру. Ну, и к чёрту.       Он произносит, хотя ему кажется, что почти кричит, «я люблю тебя» и за долю секунды оказывается рядом с сестрой, стискивая ту в объятиях. Когда он слышит жалобный писк и едва различимые просьбы отпустить её («иначе задушишь, лось»), парень улыбается, отпуская Алекс от себя. Давая той возможность демонстративно глотать ртом воздух и проверять все ли кости остались целы.       Джастин привык отдавать сестре свои вещи. Преимущественно, рубашки и футболки. А ещё он привык к тому, что она бесцеремонно открывает дверь в его комнату. Преимущественно, ночью. И к тому, что она забирается к нему на кровать, под одеяло и спит, закидывая на него руки и ноги. Преимущественно, уткнувшись носом в шею или плечо.       И к невесомым поцелуям за ухом с утра он тоже привык. С Алекс вообще легко к чему-либо привыкнуть.       Джастин Руссо теперь уверен, что стабильность в их отношениях равна нулю. И, что его «без изменений» не нужны были никому. Но зато он может примерно посчитать, когда же он всё-таки успел влюбиться в собственную сестру.       Всегда. Он был в неё влюблён всегда.