Колодцы хаоса

Когда играют бессмертные, люди умирают.

***

За окном снова лило как из ведра. Было всего четыре часа дня, но тучи так плотно затянули небо, что Эмбер пришлось включить и верхний свет, и настольную лампу, чтобы строчки в учебнике не сливались в сплошные серые полоски. Серые, как, казалось, все дни в Дерри. Девушка вздохнула, опуская подбородок на сложенные на столе руки, невидящим взглядом гипнотизируя стекло, по которому, будто бы на перегонки, бежали капли дождя. Шла первая неделя учебы и Эмбер вымучивала на линованном листе сочинение «Как я провела это лето». Работа не шла. Каждое слово было притянуто за уши, и предложения получались рубленными и кургузыми. Девушка снова тяжело вздохнула, сетуя на превратности судьбы. Ей было уже 18, и она перешла в последний класс старшей школы. Все ее мысли были заняты предстоящим поступлением, а на уроках задавали несусветную, по ее мнению, чушь. Вот как это сочинение. Кому оно, в самом деле, сдалось? С этими мыслями Эмбер все глубже и глубже уходила в собственные воспоминания и работа не продвигалась. Она с семьей переехала в штат Мэн месяц назад. По сравнению с родным солнечным Техасом, где Эмбер родилась и провела большую часть жизни, новый дом встретил на удивление хмуро. Практически ежедневными дождями, пронизывающим ветром и замкнутыми, молчаливыми людьми. Эмбер отчаянно не хватало солнца и старых друзей. В новой школе ученики настороженно отнеслись к новенькой и все еще продолжали внимательно наблюдать за всеми ее поступками: с кем села за стол, кому улыбнулась, с кем поздоровалась. Кроме того, девчонки каждый день оценивающе осматривали ее наряд. Эмбер входила в уже устоявшуюся школьную иерархию и каждый сейчас решал, как он будет относиться к новенькой. Достаточно ли она крута? Или обычный лузер? Где-то на подсознании, где действуют только животные инстинкты, Эмбер понимала важность этого момента и старалась выглядеть как можно лучше во всех сферах, попутно распознавая внутришкольные группировки и кому лучше не переходить дорогу. Все это безумно изматывало. Но и дома было не лучше. Родители переживали не лучшие времена и, в попытке сбежать от возможного развода, решили радикально сменить обстановку. Казалось, хлопоты, связанные с переездом, несколько отвлекли взрослых от внутренних разногласий и чуть сблизили их, но полного взаимопонимания все еще не было, и Эмбер ходила дома чуть ли не на цыпочках, стараясь лишний раз не дышать и вообще никак не волновать родителей. Несмотря на свой бунтарский возраст, девушка сильно любила обоих родителей и не могла представить, что когда-нибудь ей придется выбирать, с кем остаться. Каждый раз, когда она слышала, перебранку внизу, она бежала в свою комнату и с головой закрывалась одеялом. Эмбер ненавидела себя за это, за слабость и за то, что ничего не может с этим поделать.

***

Вода барабанила по крышам, ручьями стекала по водостокам и ныряла в канализационные отверстия по сторонам дороги. Мощные потоки дождя гулко шумели в темных туннелях, будто пытаясь сравняться по шуму с настоящими водопадами. Но кроме журчания воды в глубине подземных лабиринтов зашевелилось нечто. Нечто хорошо знакомое Дерри. То, что заставляло задергивать шторы на ночь, то, из-за чего, проходя ночью мимо зеркала, вы на мгновение зажмуриваетесь. Оно проснулось. Оно было голодно. Пребывая в бестелесном состоянии оно ощупало город, на мгновение оказавшись в каждой трубе каждого дома и, оценив произошедшие изменения, приняло полюбившуюся оболочку. В темноте мигнули желтые глаза и красная нарисованная улыбка. «Пора ужинать, Дерри!» - пропел Пеннивайз тонким голосом и рассмеялся.