Колодцы хаоса

      Боб Эйк никогда не хватал звезд с неба. При этом жил всегда вполне сносно. Хорошие и удовлетворительные оценки в аттестате, ни врагов, ни друзей. Парочка приятелей, приветливых ровно на столько, чтобы выпить пива в пятничный вечер да обсудить последнюю игру местной футбольной команды. Боб был высок и худ, вечно горбился и носил затасканные широченные штаны, которые держались на плотно затянутом поясе. Сальные волосы вечно закрывали половину ничего не выражающего лица. Ему было 23 и он давно съехал от родителей. Никогда не конфликтовал с ними, а если и ссорился, то никто об этом не знал. Никому просто и в голову не могло прийти, вдруг начать интересоваться этим парнем. В отличие от большинства подростков, закончивших школу, он не стремился покинуть проклятый город как можно быстрее. Боб устроился на скучную, но непыльную работу в местный видеопрокат. В свободное время, пока не было посетителей, он доставал свежепривезенные кассеты и смотрел их на своем стареньком телевизоре, который любовно очищал от пыли перед каждым просмотром. Его босс всегда смотрел на это развлечение сквозь пальцы. Парень был не амбициозен и никогда не просил повысить ему зарплату, да и никогда никому не давал кассет «по-дружески».       В пятницу снова прибыла машина с новыми фильмами. Боб помог грузчикам донести коробки до магазина, расписался в необходимых бумагах и начал расставлять кассеты по жанрам и по алфавиту. Перед тем, как поставить новинку на полку он обязательно прочитывал описание с обратной стороны коробки. Про себя он уже составлял список того, что он будет смотреть в ближайшие несколько вечеров. Он почти закончил, когда в со дна полупустой коробки была выужена кассета без упаковки. «Ну ёлкин ж хвооост…», - раздосадовано протянул парень. В подтверждение своих мыслей он надул пузырь из жвачки и раздраженно лопнул его, представляя, что это действие как-то может повлиять на человека, что выдал ему кассету без упаковки.              Боб решил, что он посмотрит ее первой, тогда он сможет хотя бы приклеить к ней название, написав его от руки. Боссу это не понравится, но другого выхода у него и не было.       Он взял кассету, включил видак и проводил ее взглядом, пока шторка не опустилась, будто бы проглатывая запись на пленке.       Экран мигнул несколько раз, привычно застрекотал, наэлектризовываясь. По нему побежал сначала белый шум. «Нас что, надуть решили?» - Боб почувствовал себя ужасно. Он заплатил за пустышку. Тем временем картинка резко появилась. Эйк чуть высунул язык, приготовившись надуть очередной пузырь, да так и завис. Видео было чертовски странным. Даже пугающим. Боб посмотрел, пожалуй, больше всех фильмов в этом городе. Среди них попадались и очень красивые, запоминающиеся, но было и много абсолютно дурацких. С резиновыми змеями, фонтанами кетчупа вместо крови и второсортными актерами. Но эта запись была по-настоящему криповой. Черно-белые кадры сменяли друг друга как в этих модных «артхаусах» которые никто не брал. Колодец. Горящее дерево. Мертвые лошади. Дом. Запись прервалась также резко, как и началась. Боб сидел перед экраном. «Да ну его к черту», - решил он в слух, вынул кассету и хотел выкинуть, но не решился. Будто что-то его подтолкнуло под руку. Он как загипнотизированный медленно подошел к полке и положил кассету между двух других. На соседнем корешке значилось «Бэтти и Малли симпатичные блондинки на ранчо» и была предупреждающая надпись о том, что этот раздел исключительно для взрослой аудитории.       Отогнав наваждение Боб сел обратно на свое место. Он бездумно стал листать журнал видеопроката, как раздался звонок. Он поднял трубку, готовясь произнести заученное «Видеопрокат Никсона, меня зовут Боб, что бы вы хотели?», но слова так и остались в горле. «Семь дней!» - раздался скрипящий шепот из трубки.       Скорее по привычке, чем осознано, Эйк удивленно спросил в трубку: «..ало? Мадам?»       Но в ответ раздались лишь гудки. Тупо посмотрев на телефон Боб положил трубку и решил, что завтра он возьмет отгул. Кажется, первый за всю карьеру, если не считать тот случай, когда он подхватил грипп и провалялся в кровати с температурой четыре дня. Но тогда у него был больничный лист.       Погруженный в собственные мысли Боб не видел, как из вечерней темноты на него смотрит пара глаз. Самара стояла на противоположной стороне дороги и смотрела на свою будущую жертву. Она могла свободно перемещаться по городу, будучи призраком, но, не могла навредить людям. Даже просто показаться им стоило бы больших усилий.       Кассета. Вот ее приманка для людей. Тех, кто видел запись можно было пугать целую неделю, наслаждаясь их страхом, их беспомощностью. А по завершению выжечь их разум и, разорвав их сердце, упиваться болью и предсмертной агонией. Каждая предсмертная маска ужаса была для нее симфонией из боли, страдания и отчаянных попыток уцепиться за ускользающую жизнь, мгновения перед небытием, обреченности загнанной в угол жертвы, приправленные ненавистью к ней, что добавляло богатства вкусу ее пищи.       Сейчас, стоя напротив будущей жертвы, она уже дрожала от предвкушения игры. У демонов тоже бывают удачные дни, правда, обычно эти дни оказываются крайне неудачными для людей.

***

      Тем временем в другом конце города иная сущность уже настигла первую из множества своих жертв.