Призраки прошлого

      Испустив тяжёлый вздох, ты стягиваешь майку, обнажив перед чудовищным клоуном небольшую грудь. От прикосновений прохладного ветерка, идущего из потолочного вентилятора, вишенки сосков затвердевают, упрямо смотря вверх. Пеннивайз, видимо пребывая в ощущении глубокого недоумения, пристально смотрит на полушария. Ты не можешь с уверенностью сказать, что именно его удивляет. Быть может, он никогда не видел обнажённой женской груди, или же просто не может поверить в то, что ты так легко и просто показала ему свои прелести. Ты наблюдаешь за тем, как его кадык двигается вверх и вниз, клоун часто и шумно сглатывает вязкую слюну, как будто нервничая. Очевидно, что тебе придется доминировать. Клоун не имеет ни малейшего понятия о том, что надо делать. Слишком неловко бездействующе лежать и смотреть на то, как клоун в замешательстве взирает на тебя, поэтому ты перехватываешь инициативу в свои руки и впиваешься в его полные алые губы жадным грубоватым поцелуем, втягивая и покусывая его пухлую нижнюю губу. Поначалу, клоун никак не отвечает на поцелуй, его манящие губы жесткие, и это конкретно усложняет ситуацию. Ты словно находишься в старом чёрно-белом фильме, где парам не разрешают показывать ничего наглядного и вызывающего, поэтому на экране им приходится как-то страстно целоваться без языка. Просто губы грубо прижимаются друг к другу, в то время, пока твоя голова движется из стороны в сторону. Клоун почти задыхается от нехватки кислорода. Ты оторвёшься от него на секунду, чтобы отдышаться, прежде чем игриво пробежать влажным язычком вдоль его крепко сжатых полных губ, словно уговаривая их открыться навстречу. Ты чувствуешь, как медленно, но уверенно, гигантская тёплая рука начинает двигаться по твоей упругой груди, с любопытством её сжимая и исследуя — медленно и нежно. Его губы, оттаивая под твоим напором, раскрываются, и ты, не теряя времени, оказываешься мокрым юрким языком в его рту. Такое чувство, что ты целуешь не монстра из ночных кошмаров, а человека. Его рот тёплый и влажный, как и любой другой. Хотя на вкус он намного вкуснее. Как сладкая вата и попкорн. Что странно, учитывая, что Пеннивайз пожирает детей. Конечно, будучи сверхъестественным существом, он, вероятно, может контролировать то, каким он окажется на вкус. Сладкий тёплый язык нежно переплетается с твоим. Кажется, клоун начинает осваиваться и входит во вкус. Было бы неплохо, если бы он был немного более напористым. У тебя есть дело, которое ты должна блестяще завершить. Ты обязана быть храброй и твёрдой, как кремень. Твоя жизнь буквально зависит от этого. Ты, наконец-то набравшись храбрости, изящно пробираешься рукой между ногами клоуна, сквозь шёлк его винтажного серебристого костюма, робко обхватывая тонкими пальчиками его член внушительных размеров. От тебя не ускользает его незамедлительная реакция — раскатистое рычание срывается с его губ и грохочет в горле. Пеннивайз тяжело и рвано дышит, когда его член ощутимо твердеет в твоих руках. От ощущения того, что член клоуна оживает при твоём прикосновении, между ног разгорается пожар и становится влажно. Этого не должно было случиться. Ты не должна была действительно возбуждаться. Ты должна была просто притвориться, что ты здесь есть, и ничего более. Это не хорошо. Это действительно заставляет тебя подвергать сомнению свою нравственность. Распущенная, дрянная девчонка! Тем не менее, мысли о нравственности улетучиваются, когда длинные тонкие пальцы в перчатках уверенно отодвигают в сторону твои трусики, обнажая влажное пульсирующее лоно. Пеннивайз с любопытством смотрит на тебя. Двумя длинными пальцами он мягко проводит у входа, собирая влагу и изучающе смотрит на неё. — Что это? — спрашивает клоун, растирая влагу большим пальцем по смоченным кончикам пальцев. — Это значит, что ты заставляешь меня чувствовать себя хорошо. Это случится и с тобой, но только в конце. Клоун в изумлении приподнимает бровь, прежде чем вернуть руку на место, между твоими дрожащими бедрами. Он настойчиво касается изящным указательным пальцем лона, заставляя тебя мягко выдохнуть сквозь зубы и судорожно впиться пальцами в простынь. Заметив твою неоднозначную реакцию, демонический клоун, жадно ухмыляясь, погружает в тебя чрезмерно длинный палец в перчатке. Ты задыхаешься, крепко сжимая подушку. Тебя не перестаёт беспокоить навязчивый вопрос — являются ли эти властные руки под белыми перчатками жуткими руками монстра? Вероятно, они зеленые и отвратительные, похожи на что-то из фильма ужасов. И ты действительно не хочешь это выяснять. Эта крамольная мысль испаряется из твоей головы, когда Пеннивайз начинает шевелить пальцем внутри тебя, заставляя тебя кричать и извиваться на кровати, как уж на раскалённой сковородке. Он радостно хихикает над твоей реакцией. Ты пробираешься руками к его промежности, неаккуратно просовывая руку через промежуток между пуговицами его клоунского наряда, жадно захватывая пульсирующий член. Он выглядит вполне нормально, по-человечески, кроме того, он гораздо больше среднего. Он жаркий и горячий, как и у любого мужчины. Твои пальцы плотно оборачиваются вокруг него, и ты начинаешь скользить по нему рукой вверх и вниз — сначала медленно и плавно. Пеннивайз тяжело выдыхает, закрывая глаза и похотливо облизывая полные губы, прежде чем ввести свой палец внутрь тебя так сильно и глубоко, насколько он может, как будто он ПЫТАЕТСЯ затрахать пальцем тебя до смерти. Этот длинный грубый палец двигается внутри тебя, заставляя находить в себе чувства и ощущения, о существовании которых ты даже не подозревала. Ты уже не принадлежишь себе и пути возврата нет. Вытащив руку из штанов клоуна, ты, торопясь, стаскиваешь с себя трусики, опуская их ниже и ниже, но вынужденно останавливаешься — обжигающая огромная рука клоуна находится между твоих ног. Издевательски ухмыляясь, он нарочито медленно убирает пальцы, великодушно позволяя тебе стянуть бельё до конца и небрежно отбросить их вглубь комнаты. Ты с нетерпеливой жадностью обвиваешь тонкими ножками его талию, отчаянно прижимаясь к клоуну бёдрами и, словно кошка, потираясь и ластясь к нему. Пеннивайз прекрасно понимает намёк. Ты с плохо сдерживаемым желанием наблюдаешь, как клоун неспешно, словно забавляясь, избавляется от винтажного костюма и высвобождает пылающую, затвердевшую плоть. Ты быстрым движением откидываешься назад, на подушки, пылая и горя от возбуждения, ты полностью растворилась, расплавилась в нем. Тебя пьянит эта неутомимая жажда его рта, это долгое ожидание, изнуряющий контакт с его властным, сильным телом. Головка его члена прижимается к твоему разгорячённому лону, заставляя тебя судорожно выдохнуть сквозь зубы. Он горячий и набухший, и это прекрасное ощущение выбивает тебя из колеи, пока клоун неловко скользит им по твоей плоти. Ты дотягиваешься до его члена, деликатно направляя его в свой вход, совсем немного. Чтобы он знал, что делать. Как будто заниматься сексом с демоническим чудовищем недостаточно странно, тот факт, что он даже не знает, что такое секс, превозносит его в твоих глазах до небес. А потом ты почувствовала его тело, почувствовала, как он проникает, и рванула навстречу, отдаваясь во власть обжигающего удовольствия. Но клоун, словно дразня тебя, слегка отстраняется, не давая тебе столь желаемого, от чего ты тихо и разочарованно стонешь, с неистовой силой впиваясь в его плечи ногтями. Медленно, безумно медленно, член Пеннивайза входит в твоё трепещущее тело. Тебе так легко и приятно это неотвратимое скольжение, из твоих уст вырываются легкие стоны, когда клоун оказывается внутри твоего горящего тела. И, словно повинуясь древним законам природы, демон начинает завораживающие движения. Его член настолько огромен, что доставляет ощутимый дискомфорт. Ты знаешь, что быстро привыкнешь к его размерам, так что просто пытаешься максимально расслабиться, не сопротивляясь ему. Клоун в блаженстве закрывает глаза, из его горла вылетает тягучий раскатистый рык. Трудно представить, какие незабываемые ощущения переживает тот, кто, вероятно, даже не мастурбировал раньше. Наверное, столь глобальные перемены в жизни — достаточно хороший повод для того, чтобы он пощадил тебя. В конце концов, твоя цель состоит в том, чтобы стать для него более ценной живой, нежели хладным трупом. Непроизвольная судорога сводит твои пальчики, когда он, наконец, погружается в тебя до конца. Вы сливаетесь в единое целое в бушующем танце страсти, полыхающем между вами, ты становишься его частью, а он — твоей. Его массивное тело с чудовищной силой прижимается к твоему, ты задыхаешься от его веса, но, по крайней мере, его костюм нежно и шелковисто скользит по твоей обнажённой коже. Пеннивайз, ритмично раскачиваясь, медленно скользит в тебе, немилосердно растягивая тебя, каждый его толчок выбивает из тебя все мысли, каждый его новый жадный рывок восхитительнее предыдущего. Захватывающее ощущение его горячей плоти внутри, его обжигающие движения заставляют тебя возноситься до небес от наслаждения, и ты мысленно ненавидишь и проклинаешь себя за это. Он же монстр, Бога ради! Он безжалостно расправился с младшим братом одного из твоих друзей. Беззащитным ребенком… Пеннивайз — дьявольски злое, и лишенное какой-либо человечности, существо. Демоническая машина, пожирающая людей. Как ты могла? Ты упорно игнорируешь эти мысли, просто выкидывая их прочь из своей головы, используя замечательную философию Скарлет О’Хара — Я подумаю об этом завтра. Ты твердишь себе, что всё это делается ради того, чтобы выжить и ничего более. Однако, огромное влажное пятно под твоей задницей, образованное твоей похотливой влажностью, рассказывает совершенно другую историю. Всё прекрасно, он огромен и бешено вбивается в твоё хрупкое тело, но тебе этого мало. Тебе хочется кричать во всё горло: «Сильнее!», и пусть он втрахает тебя в матрас и вы обрушитесь в квартиру прямо под тобой, но ты боишься обидеть его. Однако, язык тела — твоё самое мощное оружие. Ты поднимаешь бёдра, встречаясь с его бешеными толчками. Небольшое, едва заметное движение человека, который хочет получить как можно больше. Быть может, немного вокального исполнения поможет ему и его члену сообразить, чего именно ты хочешь? Твой невнятный тихий шёпот превращается в похотливо-громкие стоны и вздохи, ты впиваешься ноготками ему в спину, словно дикая кошка, шипя ему на ухо: — Трахни меня сильнее! Ты соблазнительно, отчаянно прижимаешься бёдрами к нему еще раз. Конечно, после такой неприличной просьбы клоун неумолимо набирает скорость. Сначала немного, но через несколько минут кровать начинает жалобно скрипеть от столь интенсивных действий, а он вторгается в тебя всё грубее и грубее. Пеннивайз полностью поглощен процессом, он затерялся во мгле удовольствия, неосторожно скользя в твоём мокром лоне, вбиваясь в самые потаённые глубины. Клоун входит и выходит, жарко двигаясь внутри тебя, с жадностью наблюдая, как его член появляется и вновь скрывается, снова и снова, демон как будто очарован тем, как твоё влажное тело поглощает его. Быстрые удары его бёдер, заставляющие его пах сталкиваться с твоей промежностью, истекающей соком, производят непристойное хлюпанье с каждым толчком. Теперь ты извиваешься, словно змея — страстные стоны и непристойные выражения выскальзывают из твоих распухших уст, как в бреду. Твоя мораль и совесть благополучно ушли, сменяясь обжигающим эгоистичным наслаждением. Вдохновлённый сладкими звуками экстаза, которые издаёт твоё сорванное горло, клоун ухитряется проникать внутрь ещё сильнее — матрас под вашими бьющимися в обжигающем танце любви телами, начинает ходить ходуном, отвратительно поскрипывая. Твоё лицо пылает, в голове слышится звон маленьких колокольчиков, ты чувствуешь, как внутри тебя нарастает тугой пульсирующий клубок удовольствия, он зарождается в желудке и, сметая всё на своём пути, стремительно движется вниз, всё ниже и ниже, достигая твоего пульсирующего комочка плоти и пробираясь всё дальше и дальше, в самые глубины. Эта сладостная горячая волна омывает тебя, скручивая от блаженства пальчики ног и оставляя тебя почти бездыханной, твои бёдра сотрясаются в пароксизме животной страсти. Клоун взирает на тебя с нескрываемым любопытством, его взгляд по-детски непосредственный, он как будто не может поверить в то, что сам вызвал такую реакцию. Как такой монстр, как он, может быть таким невинным и наивным? Это поразительно! К тому времени, когда твой жестокий оргазм постепенно начинает стихать, ты безвольной куклой повисаешь в объятьях демонического клоуна, твой разум кружится с сумасшедшей смесью мыслей, на которых ты едва можешь сосредоточиться — осмыслить. Всё, что ты сейчас в состоянии осознать, так это то, что демонический монстр, особо не напрягаясь, подарил тебе лучший оргазм в твоей жизни. Мысль, которая будет преследовать тебя всегда. Однако шоу должно продолжаться. Клоун ещё не закончил. Ты слышишь, как его хриплое рычание становится всё громче, пока он продолжает вбиваться в твоё безвольное, расслабленное тело, вколачивая тебя в матрас, пока, наконец, ты не ощущаешь, что он дрожит в твоих руках. Его глаза закрываются в безмолвном блаженстве, он прекращает бешеные толчки, останавливаясь внутри тебя на мгновение, прежде чем извергнуться внутри тебя, струи его горячего влажного семени разбрызгиваются в тебе, их намного больше, чем ты ожидала, некоторые уже не вмещаются в растянутом лоне и бегут вниз, стекая из тебя, увеличивая и без того огромную лужу желания под тобой. Пеннивайз на секунду замирает на тебе сверху, его хриплый злой смешок раскатисто грохочет в горле. Он шумно извлекает свою плоть из тебя, и с изумлением смотрит на свой блестящий мокрый член. Всё, что ты сейчас можешь сделать, это спокойно смотреть. Наблюдать за его реакцией на первый в его жизни секс — нечто безумно увлекательное. Он с усмешкой засовывает член обратно в штаны. — Это было весело, — он радостно хихикает, ни на секунду не выходя из образа клоуна. Ты подсознательно ожидаешь, что в качестве подарка, Пеннивайз одарит тебя красным воздушным шариком на прощание. Ты улыбаешься и нервно киваешь  — Да, это было потрясающе, — медленно прикусываешь пухлую губу, соблазнительно проводя пальчиком и оставляя мокрые дорожки на аппетитной груди. Теперь всё, что тебе остаётся делать, так это мысленно молиться о том, что демонический клоун не захочет убивать тебя. Теперь, когда ты спустилась с вершины обжигающего наслаждения, реальность начинает затягивать тебя. Ты стараешься ничем не выдать то, что тебя охватывает неудержимая паника. Ты подтягиваешь к груди свои дрожащие ноги и тянешь наверх простынь, закрывая своё обнаженное тело. — И что теперь? — Ты должна спросить, потому что ожидание неизвестности убивает тебя. Клоун смотрит на тебя, кося янтарными глазами — легкая насмешка застыла в уголке рта. Воцаряется долгая пауза, только демонический клоун угрожающе нависает над тобой, завораживающе облизывая чувственные губы. Ты можешь видеть, как трепещут его ноздри. Очевидно, он чувствует запах твоего страха. Оставив тебя в ожидании ответа, он весело рассмеялся.  — Я скажу тебе, что… — хихикает он. — Ты поймала меня в хорошем настроении, сначала я доберусь до других Неудачников и, уж так и быть, пощажу тебя в последний раз. Ты судорожно сглатываешь, покраснев, и крепко сжимаешь тонкую простынь на груди. Это не совсем тот ответ, который ты хотела услышать. — Кто знает? — Клоун вскакивает с постели, пожимая сильными плечами. — Очень может быть, что к тому времени, когда я закончу, возможно, смогу почувствовать себя достаточно удовлетворенным, чтобы просто отпустить тебя, — он снова хихикает, щёлкая тебя по носу длинным белым пальцем. Ты ничего не говоришь. Ты просто спокойно киваешь в ответ. — Так-с, — Пеннивайз оглушительно громко хлопает в ладоши, заставляя тебя слегка подпрыгнуть. — Мне очень не хочется столь скоро покидать сей гостеприимный дом, но у меня есть ещё некоторые неудачники, за которыми нужен глаз да глаз. Я уверен, что ты понимаешь. Он дьявольски улыбается, как будто преднамеренно насмехаясь над тобой — открыто бросая тебе в лицо лишнее свидетельство того, что он собирается убить твоих лучших друзей детства. Конечно, а чего ты ожидала? Он монстр. Если ты позволяешь змее вползти в твою постель, будь уверена, она непременно укусит. Он вальяжно и не спеша двигается к двери спальни — его клоунские туфли скрипят по дороге. Прежде чем перейти порог, он останавливается и поворачивается назад. — Я передам твой привет Клубу! — Он подмигивает, прежде чем исчезнуть в недрах коридора. Ты слышишь его хихиканье, похожее на звон маленьких колокольчиков. Как только отвратительный смех прекращается, ты сворачиваешься в позе эмбриона, плотно прижимая подушку к груди. То, что ты сделала, давит на тебя, словно стена из тонны кирпичей. Ты продала свою бессмертную душу, и уже слишком поздно что-то изменить. Ты — Иуда Клуба Неудачников. Ты знаешь, как говорят - Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя. * * - Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего