Радуга

Луче Джиглио-Неро была очень красивой. Тсуна смотрел на неё всегда восхищённо, жалея, что не родился несколько столетий назад, ведь видит он её лишь на фотографии. Он грустно усмехается, мельком бросая взгляд на Арию и Юни. Они слишком похожи на Луче. Тсуна снова переводит грустный взгляд на фотографию красивой, беременной Луче. Он задаётся вопросом – Кто? Но не задаёт его вслух, лишь просит рассказать о матери и бабушки Арии и Юни. И дочь рассказывает. Луче была вспыльчивой, доброй, честной, прекрасной, чудесной, волшебной. Необыкновенной. Тсуна завороженно слушает. А после сравнивает с Киоко, и понимает. Нет, не так. Начинает видеть. Сасагава, оказывается, такая двуличная. Тсуна усмехается. Актриса. Самая лучшая, ведь даже Реборн не смог заметить её обмана, её алчного блеска глаз. Савада переводит снова свой взгляд на голубоглазую красавицу, с животом, в котором на тот момент находилась Ария. Он поджимает губу, не замечая ничего вокруг. Он сидел час, два. А после встаёт и уходит на балкон. Подышать свежим воздухом. И резко, неожиданно для себя, понимает. Он влюбился. Не так, как в Киоко. А по настоящему. Криво усмехается и кусает губу до крови. - Дожился. Влюбился в мертвеца. – тихо говорит он, а после чувствует лёгкий поцелуй на щеке. Удивлённо поднял взгляд, но никого не было. Показалось? – подумал он, и заходит в дом. А с небес на него смотрела женщина с мягкой улыбкой, и мурлыкала себе под нос колыбельную. На её губах мягкая полуулыбка, синие глаза светятся счастьем. - Никогда бы не подумала, что меня полюбят даже после смерти. – тихо смеётся она, а после оказывается рядом со спящим Савадой и трепает того по волосам. И исчезает с восходом солнца.