Одна игра,одна надежда!

Прошла неделя, от воспоминаний о той аварии остались лишь небольшие синяки на теле Северной Италии. Людвиг всё это время жил у Аличе дома, так как та не хотела его отпускать, ссылаясь на страх оставаться одной в пустом доме. На заявления немца о работе, которую нужно решать ведь он же не просто так в Берлин возвращался, итальянка твёрдо отрезала, что живут они не в древности, у Людвига с собой рабочий ноутбук, а WI-FI она так и быть любезно предоставит. Ещё в понедельник девушка предупредила мужчину о том, что в пятницу её сестра и Антонио приедут к ним на ужин, на что блондин никаких возражений не имел, заработавшись окончательно Байльшмидт не заметил, как пролетела неделю жизни в доме у Вергас и сегодня вечером уже придут гости. С раннего утра рыжеволосая выгнала Германию из кухни вон и, даже когда он пытался спросить у неё чем он сможет помочь, она всё равно выставляла его за дверь, говоря что-то о том, что его задача спасти Европу от краха на мировой арене, а её сделать прекрасный ужин и они не должны пересекаться. Доделав все свои дела немцу ничего не оставалось, кроме как бродить бесцельно по дому в поисках чем скрасить ожидание. Он нашёл шкаф с небольшим запасом книг и, судя по их виду, они довольно старые. Среди военной тактики Древнего Рима, оставшейся судя по всему от него же, и так же книг по искусству, он нашёл «Ромео и Джульетта», недолго думая Людвиг погрузился в напряженные отношения жителей древней Вероны и остальные вытекающие из этого последствия. Зачитавшись немец совершенно не заметил, что с минут на минуту должны приехать Кьяра и Антонио, поднявшись с места он отправился к Аличе, которая как раз выходил из кухни и не заметив мужчину врезалась в его грудь и с тихим писком повалилась назад, но Байльшмидт успел перехватить её и потянуть в свои объятья, предотвратив, тем самым, её встречу с мраморным полом. Северная Италия буквально перестала дышать, боясь, что это всего лишь очередной сон, ведение коих в её голове полно.       — Аличе, аккуратней надо быть, или ты хочешь получить ещё больше ушибов и синяков? — голос немца звучал слегка грубовато и обвиняющее, что весьма сильно напугало итальянку.       — Вееее… — всё, что и смогла выдавить из себя кареглазая.       — Я, что напугал тебя? Прости, прости меня, я совершенно не хотел я… — теперь же Германии не дали договорить, прервав его одним из самых приятных способов, а именно поцелуем. Розоватые губы Аличе неуверенно накрыли губы Людвига, что было по мнению немца даже мило. Очень быстро мужчина взял инициативу в свои руки и уже сам снимал губы итальянки. Прикусывая её нижнюю губу и тут же зализывал место укуса как бы извиняясь перед ней. Вергас тихо простонала ему в губы, что вызвало улыбку у мужчины. К счастью или сожалению, но их прервал звонок в дверь и возмущения Кьяры, что её недалёкая сестра не страна, а большая черепаха. Отстранившись от немца Италия побежала открывать дверь испанцу и сестре, а Германия спокойно пошёл за Аличе.       — Ты чего такая долгая? И что с твоим лицом оно всё красное, как спелый томат, — Варгас старшая упёрла руки в бока и начала отчитывать сестру.       — Веее, Кьяра, я просто выключала духовку, а красная я из-за жары тебе ли не знать, что когда весь день провозишься с пастой и пиццей на кухне потом весь вечер с ног от усталости валиться будешь, — Аличе поправила фартук рукой и как можно более правдоподобно попыталась соврать сестре. Южная Италия скосила глаза и с недоверием посмотрела на невозмутимо стоящего немца и Северную Италию, но поверила, скажем так попыталась поверить.       — Ну что, Аличе, ты так и будешь держать нас на пороге или может впустишь в дом? — Испания попытался перевести внимание своей пытливой девушки на что-то другое и как не странно у него вышло прекрасно. Пара секунд на осмысление слов Антонио и вот рыжеволосая уже возмущается на отсутствие нормальных манер сестры и клянёт Францию на чём свет стоит, считая, что во всех проблемах виноват этот извращенец как его ласково называла Южная Италия. Начало ужина прошло в более-менее спокойной обстановке, но ближе к концу третьей бутылке вина один горячий испанец и прекрасная итальянская художница решили дать концерт. Антонио сходил в машину за гитарой и стал наигрывать первые аккорды весьма знаменитой и невероятно красивой итальянской песни, а Аличе поняв по первым нотам, что собрался играть Испания тут же настроилась на настроение песни. Запев девушка тут же приковала внимание Германии к себе, она уходила в песню с головой отдавая всю себя без остатка, будто ныряя в океан с головой и выныривая обратно, её голос звучал, как тягучий янтарный мёд, а согревал как ирландский виски. Увидев, как завороженно Людвиг наблюдает за Северной Италией, Кьяра решила поведать ему небольшую семейную историю.       — Она часто пела с Римом, он очень любил слушать её голос, смотреть её картины, он вообще её очень любил, но не знал, что с этой любовью делать, — отпив очередной глоток вина из хрустального бокала, девушка посмотрела в окно на бархатную южную ночь, которая успела осыпать небо мирриадой звёзд-бриллиантов.       — Ты хотела быть на её месте? — переведя взгляд голубых глаз на итальянку немец пытался разгадать что же на самом деле твориться в душе этой девушки, казалось, что она такая же сложная, как и Россия, но нет, Брагинская самая запутанная страна, с которой знаком немец.       — Не надо делать вид, что тебе не плевать и лезть ко мне в душу, — даже не повернув головы в сторону мужчины бросила гордая итальянка. Варгас младшая закончила петь и посмотрела на Германию, который слишком глубоко ушёл в свои мысли и совершенно выпал из реальности. Медленно подойдя к мужчине со спины, она обвила руки вокруг его шеи и поцеловала в щеку.       — Мы, наверное, засиделись у вас, пора бы нам в отель как думаешь, а, помидорка? -испанец отложил гитару и посмотрел на свою возлюбленную.       — Сколько я просила не называть меня так? Ладно, ты прав, я на деле уже успела устать, — в оправдание своих слов Кьяра зевнула.       — Вы разве не останетесь у нас? — Аличе быстро отлипла от немца и удивлённо посмотрела на сестру.       — Нет, мы сняли номер в отеле и просто не хотели вам мешать, тем-более ты только отошла от аварии, и я не хочу слушать возражения, — Северная Италия встала со своего кресла и терпеливо ждала пока это же соизволит сделать её испанец.       — Но как же Антонио поведёт машину, он же выпил, — рыжеволосая пыталась найти любые способы задержать сестру и испанца. — Мы такси вызвали, которое кстати уже ожидает нас около дома и, если кое-кто не поторопится, придётся платить больше за простой машины-Южная Италия укоризненно посмотрела в сторону своего томатного придурка. Не став искушать судьбу и собрав остатки сознания в кучку Антонио пошатываясь поплёлся в сторону выхода, одной рукой держась за дверь, а другой за девушку. Затолкав в машину через-чур разошедшегося на прощение испанца, итальянка решила, что теперь она и сама может спокойной попрощаться сестрой и немцем. Закрыв дверь авто и развернувшись всем корпусом к странам, стоявшим позади неё, она окинула их задумчивым взглядом. От её внимания не ускользало ничего, ни покрасневшее лицо сестры, ни её блестящие янтарные глаза которыми она влюбленно смотрела на Германию, ни рука немца на талии итальянки, ни его слегка затуманенный алкоголем взгляд, ничто, что могло бы настораживать её, ведь она как все другие знала, что он женат на русской. Если факт того, что Людвиг изменяет Анне всплывёт, Альфред сможет воспользоваться ими, как инструментом шантажа Германии или моральным давлением на Россию.       — Ладно, мы поедем пока этот идиот ничего не учудил, а вы подумайте обо всём дважды, помни, он не знал, что делать со своей любовью и её тоже, — обняв ничего не понимающую сестру девушка села в такси. Колеса зашуршали по асфальту увозя в ночь ту которую германия невольно сравнивал с Россией.

***

Уже целую неделю жизни в Казани Анна просыпалась от странных снов. Они были бы весьма обычными если бы не одно «но», в каждом из них главным актёром был Гилберт. Сначала это были просто невинные сны, которым девушка не придавала значения, ей часто снились её города, но потом сны стали более реальными, она чувствовала каждое прикосновение мужчины. Ладно бы просто касания, но потом это были поцелуи, а вишенкой на торте стала весьма горячая сцена, которую воображение русской преподнесло ей во всех деталях. В этот день она проснулась вся в горячем поту, температура тела была, как у тяжело больной, а при воспоминании урывков сна и ощущая чужие прикосновения на своём теле, низ живота девушки стягивало в тугой узел. Именно с такими неоднозначными чувствами Россия поехала в офис. Весь день какие-то события мелькали в голове девушки, а решения, которые она принимала, были совершенно необдуманными и отстраненными. Ближе часам к полпятому вечера русская решила позвонить своему мужу, но к её удивлению Людвиг не брал трубку, все три раза. Оставив попытки дозвониться до немца, она решила полистать ленту Инстаграма, никаких сверх цепляющих её внимание фотографий никто не выложил, одни только селебрити и страны. Южная Италия выложила фото испанца, который смотрит на стакан с минералкой, как на инструмент способный решить все экономические проблемы. Китай выкладывал целых восемь фото за последние десять часов, для него это был рекорд, на всех он и остальная часть азиатских стран. Франция залил в историю видео дегустирования вина. Англия, у которого как ни странно был аккаунт в инсте, выложил селфи с принцем Ричардом. Венгрия выставила фото с мужем, судя по заднему фону это органный зал. Эти милые фото вызывали улыбку на лице девушки, но вот очередной спуск по стене приложения и она натыкается на фотографию выложенную Гилбертом из Питера. Его алые глаза смотрели чуть-ли не в душу русской, заново распаляя пережитые во сне ощущения, а губы начали неметь. Решив не пытать себя, Россия выходит из соцсети, но как по приказу злой шутки судьбы, телефон страны зазвонил и кто бы мог подумать на экране высветилось имя принадлежащее никому иному как Пруссии. Несколько секунд Брагинская даже сомневалась брать телефон или нет, но здравый смысл взял верх и она приняла вызов.       — Чего так долго? Ты там, что спишь, вроде не в другом часовом поясе, — Гил в привычной манере отчитал Анну за возню.       — Нет, в отличие от вас товарищ, я работаю не покладая рук, — съехидничала русская, сама удивляясь тому, что почти флиртовала с немцем.       — Хахаха, ну да, конечно, ты всегда упрекаешь меня так, хотя ни разу не ездила на роботу со мной, — мужчина раскатисто рассмеялся. — Я чего звоню то, сегодня к шести вечера, я заеду за тобой в офис, поговорить надо, поужинаем и нет отказов я не принимаю-не дав Анне ни минуты для раздумий и вопросов, он отключил телефон. Смотря на телефон и хлопая глазами Россия просто не могла найти ответ на самый главный вопрос, перед которым меркли все остальные. Какого черта Гилберт делает в Казани. Но что еще не мало важно как после все тех снов, которые мучали её на протяжении всей недели смотреть ему в глаза не краснея, как не представлять его обнаженный мускулистый торс, его руки гуляющие по всему её телу, его горячие обжигающие губы на её холодных. Поняв, что мысли и воспоминания играют с ней еще более злую шутку, она решила выйти попить кофе в кофейню в низу и как приговора ожидать вечера. Теперь же Анна не была уверена в том, что сможет удержаться.