Огненный ренессанс

Яркий свет бьёт в глаза, стоит только мне их приоткрыть. Белые стены и раздражающее пиканье. Я опустил взгляд: положив голову на кровать, со мной рядом лежал Тобио. Тёмные волосы разметались по постели. Я тихонько взял прядку и покрутил между пальцев. Такие мягкие... В носу неприятно защипало. Только сейчас я почувствовал трубку ведущую в носоглотку. Может так и проще дышать, но явно не удобнее. Я убрал лишнее от лица, но в этот момент, аппарат у меня над головой громко запищал. Кагеяма подпрыгнул на месте, испуганно смотря на датчики, после перевёл взгляд на меня. Его красные, опухшие от слёз глаза снова заслезились, он хотел что-то сказать, но этого ему не дали сделать толпа врачей вбежавших в палату. Они на секунду остановились, поняв, что я не умираю. Большая часть ушла обратно, остался только доктор и медсестра. Тобио вытер слёзы, схватил меня за плечи и крепко обнял. Я зашипел. Тело пронзала стреляющая боль, но руки послушно обнимали в ответ. На языке вертелась одна лишь фраза: –Тобио, я тоже... Тоже тебя люблю... – сипло прошептал я, он всхлипнул, а плечи ещё сильнее затряслись. Он сжал меня, забывая про боль... Кагеяма чуть отстранился: –Шоё, первые два дня, я относился к тебе посредственно, не замечая симпатии, я думал лишь о том, что сделаю для тебя, но представлял не твоё счастье, а личное удовлетворение от того поступка... Но я и подумать не мог, что ты столько места займёшь в моей жизни... Мне больно даже думать, что ты уйдёшь, не говоря уже о смерти... Чёрт! Хината, прошу не смей умирать, не надо... По щекам поползли горячие слёзы, но я всё равно улыбнулся, забывая про всё. –Не умру... Уже нет, – я зарылся носом в шёлковые волосы, на секунду выпадая из реальности. Так приятно чувствовать его горячее, порывистое дыхание на шее, губы которые то и дело касаются моей кожи... Это гармония. Так тихо и умиротворённо, хочется остановить время и сидеть так и дальше, чтобы никто не мешал. Я чувствую его пульс, учащённое дыхание. Он так переживал и я виню себя за это... Справа послышался вежливый кашель. Я перевёл взгляд на стоящего в дверях врача. Седой, бородатый дядя, в больших, квадратных очках. Сзади стояла медсестра в сетчатых чулках, с блакнотом и что-то усиленно писала. –Не хочу прирывать вашу идиллию, – прохрипел старик, садясь на стул рядом с кушеткой. – но придётся. Уделите мне пару минут. Тобио нехотя отпустил меня, садясь на своё насиженное место. Я до последнего держался за него, не желая отпускать Кагеяму от себя. –Ну, первое, что я могу вам сказать, так это то, что вы быстро выздоравливаете. Не смотря на большое количество повреждений, урон вам нанесён минимальный. Из плохого: вам отбили почки, да и сотрясение, прости господи, второй степени, три вывиха и шесть ушибов. Пока вы спали, мы всё смазали, вкололи что нужно, поэтому скоро всё придёт в норму. Однако синяки ещё будут болеть некоторое время. – доктор устало вздохнул, – А второе, наверное самое приятное, что вы можете покинуть больницу уже сегодня. –Но как же так? – взгоношился Тобио, – Его же только вчера привезли, по правилам, он должен провести здесь не менее двух суток. –Что правда, то правда... Вот только места в больнице больше нет, а следовательно, пациентов положить некуда, отсюда администрация дала указ выписывать всех кто может передвигаться и в целом не в критичном состоянии. – мужчина снял очки и положил в карман, – Кому-то это место нужнее, правильно? Каждый божий день, в этой чёртовой больнице, что-то да происходит. Ну не могут люди жить дружно, не могут не студить жопу на морозе, не могу смотреть на срок годности продуктов, не могут!.. Чертыхаясь доктор встал и подошёл к двери, бросив на последок медсестре: –Шерри, приготовь одежду для больного и мед карту. –Да, мой господ..., тоесть я хотела сказать доктор!.. – девушка густо покраснела и выбежала вслед за мужчиной. Несколько секунд мы сидели молча, переваривая случившееся. –Тобио, а что случилось с Тоору? – я нарушил драгоценную тишину, – Ничего не помню... –Не удивительно, – Кагеяма нагнулся и чмокнул меня в забинтованный лоб,– его задержала полиция. Он уже давно был на учёте, но только сейчас, при явном похищении его задержали. К тому же отягощающим будет то, как он тебя пометил... И те забальзамированные головы в том шкафу... Он осёкся. При воспоминание всё тело задрожало, будто пропустило несколько раз разряд в двести двадцать вольт. Я опустил голову, до крови прикусывая губу. Поняв, что надо было аккуратнее, Тобио нежно прижал меня к себе, заставляя забыть тот день. Он отстранился и посмотрел мне в глаза. Я старался не заплакать, но получалось плохо. Он провёл ладонью по щеке, стирая дорожку слёз. Я немного успокоился, прижав его ладонь плотнее к себе. Тогда, приподняв моё лицо за подбородок, он невесомо коснулся моих губ своими, будто боясь спугнуть, опасаясь, что его оттолкнут. Я обхватил его шею руками, притягивая ближе к себе, углубляя поцелуй. Только рядом с ним, я забываю про то что было и, с мечтательной улыбкой на губах, представляю что будет дальше. Всё кажется не таким чёрным и безжизненным. В душе будто стало легче, сейчас, могу поклясться, что любое дуновение ветерка может подхватить мою лёгкость и поднять в воздух. Я разорвал поцелуй, жадно глотая воздух. Щёки привычно приятно жгло румянцем, мы смотрели друг на друга не разрывая объятья. Сердце стремилось вырваться из груди, оно в бешеном темпе колотилось не зная предела. В животе разлилось приятное тепло, когда Тобио придвинулся ближе, возрождая поцелуй...Но всегда найдётся человек, способный всё разрушить. В палату ворвалась взъерошенная медсестра. Несколько пуговиц на халате были оторваны, помада размазана по щеке, а на голове царил первородный хаос. Она положила вещи на стул, где сидел доктор, и так же быстро как вошла, выбежала обратно. Всё и так было понятно... –Точно! – я стукнул себя по лбу, но тут же пожалел об этом. – Ай-яй-яяяй! Я свернулся колачиком держась за больное место. –Аккуратнее ты! – Кагеяма прыснул в кулак, сдерживая смех, – Чего случилось? –Я собирался позвонить Натсу... Тоору знает где она. Кагеяма заметно напрягся. Я достал из кармана куртки телефон и набрав номер Натсу стал ждать. Гудки шли, а к телефону никто не подходил. –Не отвечает, – встревоженно прошептал я. –Может гуляет, позвони бабушке. Я набрал номер, но трубку так же никто не взял, ровно как и домашний. Я совсем разнервничался... Повторив звонок несколько раз, я совсем стал терять голову. Если не бабушка с сестрой, то дед уж точно должен был подойти к телефону... –Мне срочно надо туда! – я подорвался с кровати, но от быстрого движения, тело сковала глухая боль. –Я с тобой. – он обошёл кровать, помогая мне одеться. Когда с одеждой было покончено мы пулей вылетели в приёмное отделение. Ну как пулей, скорее хромой козочкой, но для меня это было очень даже быстро. Я забрал карточку и мы тут же поехали на станцию. В голове стоял один кавардак, в груди больно щемило плохое предчувствие. А что если Ойкава выполнил то, что обещал мне тогда, а если не он?.. Господи, только всё начало налаживаться! Мы купили билеты сели в электричку. К удивлению народу было: раз, два и обчёлся... Сиденья находилась близко друг к другу, их разделял лишь столик. Я сел к окну, поджав под себя ноги, а Тобио сел напротив. Я не мог сосредоточиться на чём-то, всё время в голову лезли дурные мысли. Я приложился горячим лбом к холодному стеклу. Через бинты чувствовалась лишь часть прохлады... Мне на руку легла прохладная ладонь, парень с пониманием смотрел мне в глаза в голове прокручивая варианты, чтобы хоть как-то меня отвлечь. На ум приходило лишь одно: – Бойся остыть, бойся людей, а не врагов, и якорей... – он напел ту мелодию, которая играла в машине, пока мы ехали на тур базу. Я улыбнулся, поддержав идею. Если хоть так я смогу отвлечься, то почему бы нет... Это довольно странно выглядит со стороны, но всё же... – Тени своей, забытой мечты, а не волков, и темноты. – Бойся болот, бойся систем, а не заноз и перемен. Бойся дураков и внутри пустоты, а не самолетов, большой высоты... – Бойся времени, упустить момент, стать растением, среди голых стен. И не бойся уйти, когда надо... На нас покосились те единицы, ехавшие с нами. Мы в унисон прыснули со смеху. Он так мило улыбается... Сразу захотелось его обнять, как плюшевого мишку и не отпускать... Я пересел на его сидение и прижался по ближе к Тобио. Он приобнял меня за плечи, пуская к себе под куртку. Там намного теплее, да и в общем, уткнувшись носом в шею, хотелось заурчать. Глазки невольно начали слипаться, а я и не сопротивляюсь ни разу, поудобнее устроившись, погрузился в царство Морфея... *** –Шоё, – меня разбудил нежный поцелуй в щёку, лучшее доброе утро, могу я вам сказать, – Приехали, просыпайся... Тобио погладил меня по голове, взъерошив волосы. Я спросонья протёр глаза, не до конца врубаясь, что от меня хотят. Пинком под зад нас выгрузили из вагона. –Чёрт, даже проснуться не дали, – бубнил я, вспоминая дорогу к домику бабушки и дедушки. Нам очень повезло, что они живут не далеко от станции. Только увидев знакомый забор, я со всех ног бросился туда. Тобио бежал за мной, крича что-то типа: "–По медленнее бобик, ты только из больницы!" Добравшись до двери я начал судорожно стучать и звонить в звонок, но никто не открывал. Не скупясь на силу, я постучал сильнее, с ноги. Я осел на землю, приложив голову к двери, как из-за спины послышался голос: –Братик?! – сестра стояла в недоумении около калитки, но потом пришла в себя и кинулась ко мне с криками, – Братик! Я подскочил и бросился ей на встречу. Она повисла на мне, душа объятьями. Сложно описать как я рад сейчас... Чёрт, я так испугался... Она же совсем маленькая, могло произойти что угодно... Я поставил её на землю. –Братик, а это кто? – спросила Натсу указывая пальцем на Тобио. Я посмотрел на него не зная что сказать... Можно ли считать, что он мой парень? Или это слишком быстро?.. –Меня зовут Кагеяма Тобио, я парень твоего брата. – он улыбнулся, но получилось как-то зловеще, от чего сестра покраснела и спряталась за меня... –Так просто?! – я встрепенулся. –А что, нет? – он стоял в непозволительной близости от моего лица. Весь красный как рак я отвернулся, надув щёки. Стоящая неподалёку Натсу закрыла глаза руками, так же покраснев... – Вот что значит брат и сестра... Даже краснеете одинаково. Я уже было хотел дать ему пинка, но тут до моих ушей донёсся голос бабушки: –Шоё, мальчик мой, ты ли это? – я обернулся и увидел бабушку с дедушкой стоящих с пакетами полными еды. – Как же давно мы тебя не видели! Ой, а кто этот молодой человек? –М-мой... – я заикаясь ещё сильнее, пытался выговорить это слово... –Парень. – уверенно продолжил он, – Кагеяма Тобио, приятно познакомиться. От одного упоминания стало как-то не по себе... Как теперь им в глаза смотреть?.. –Ой, приятно внучек! – бабушка задорно мне подмигнула, и смех и грех... – Можешь обращаться ко мне просто – "бабуля"... Её внимание переключилось на деда, стоявшего всё так же у забора и не принимающего никакого участия. –Ну что ты там встал, пердун старый?! Иди сюда, познакомься хоть с молодым человеком нашего внука! Нехотя он прошёл ко всем и с хмурым видом протянул руку Кагеяме, тот так же нахмурившись пожал её. Мда, они нашли друг друга... –Ну что вы стоите, давайте, заходите на пироги! Сейчас чайник поставим, есть небось хотите. Вона какие худые! Не кормит наверно никто... Бедняги... Совсем оголодали!.. *** –Чёрт, ну и нажрался же я... – пробубнил Кагеяма, расплываясь по всему сидению... –Тобио, – я тихо позвал его. Он лениво поднял на меня глаза, – ты же выиграл спор, теперь я должен выполнить одно твоё желание... Он пару секунд просто смотрел на меня, будто чего-то выжидая. Он наклонился ко мне и так же робко, как и в первый раз, будто пробуя на вкус, поцеловал. Я не долго думая ответил на поцелуй. Его руки обхватили меня за талию прижав к себе по ближе. Затем он отстранился. –Вот моё желание... – он последний раз чмокнул меня в губы и вернулся в тоже положение растёкшегося белка. Я непонимающе уставился на него, – Возможно ты не помнишь, но когда-то давно, когда мы ещё были детьми, наши дома стояли по соседству. Мы часто гуляли, проводили много времени вместе, а потом ты пропал... Я тебя любил ещё тогда... Ты был единственным, кто хотел со мной общаться, ты был единственным, кому я не был противен. А потом ты исчез. Без следа, не сказав ни слова, просто испарился. Когда я вырос и съехал, меня не покидала надежда, что я смогу тебя найти. Но я не мог. И у меня опустились руки. А потом ты сам появился. В виде самоубийцы с чёрного моста. Честно говоря, ты был похож на того мальчишку из детства только издалека. Первые два дня мне вообще казалось, что это не ты, просто очень похож... Но потом... Я не знаю как это объяснить... –По моему, если я хорошо помню, то тогда моему отцу предложили хорошую роботу в другой части города и приступать ему надо было уже скоро, поэтому не теряя ни минуты мы собрали вещи и уехали... – я задумался, – Так вот почему ты казался мне таким знакомым... Я улыбнулся, прикрыв глаза ладонью. Нам улыбалось заходящее солнце, освещая помещение золотыми оттенками. За окном небо рассыпалось на белоснежные, пушистые хлопья. День прощаясь, так добродушно улыбался нам. Я посмотрел на Тобио, прижавшись к нему ещё ближе. Я нашёл свой смысл жить. Что-то потеряв, человек находит что-то равносильное. Это негласный закон: чаши весов всегда должны быть в равновесии. Иногда, терпя боль, мы обретаем что-то дорогое и тогда потери не кажутся такими уж ужасными. Когда на против тебя сидит любимый человек, с которым не страшно встречать завтрашний день, забываешь про всё. Да, безусловно, скорбь остаётся, но есть ли на неё время – совсем другой вопрос. Это не счастливый конец, а красивое начало.

В вечернем отблеске заката, Алела шерстяная нить. Не зная смысла и преграды, Хотела нас соединить.