ПРОКЛЯТИЕ ОТ СПАСИТЕЛЯ

Эмма лежала и смотрела в небо. «Какое небо голубое…» Сбоку кто-то зашевелился, хрустнула трава. Эмма могла не поворачивать голову — она знала кто увязался за ней. — Ну и какого хуя надо было сигать за мной? — Ты же моя… Мэри Маргарет раньше думала, что так быстро пистолет из кобуры достают только в боевиках и вестернах. Злые зелёные глаза и непроницаемо чёрная дыра дула у самого лица. — Если я хоть раз услышу ЭТО слово… — Но ты действительно… — Я не называю Генри сыном. Никогда. А он меня матерью. Его мать Регина. И я предпочла бы сейчас оказаться здесь с ней. — Мы в нашем Королевстве. — Я уже поняла. Блядь, всю жизнь мечтала оказаться в Средневековье… — Жалко. Хороший был пистолет. Пристрелянный. А запасной остался в бардачке «жука»… Мэри Маргарет выдернула стрелу из глаза огра. С чавкающим, жирным звуком от которого Эмму передёрнуло и подкатила тошнота. — От твоей пукалки тут пользы мало. И стрелять ему надо прямо в глаз. Вырвавшаяся из груди Эммы волна энергии просто смела Кору с ног. — Спасибо. Эмма поморщилась. — Не благодари. Я привыкла в уличных драках вступаться за «своих». Но в данном случае это ничего не значит. Ты просто увязавшаяся за мной проблема. Мы должны выбраться из этого вашего грёбаного Королевства, а потом разойдёмся в разные стороны. Мэри Маргарет подёргала девушку за рукав. — Ты это сейчас о чём? — Узнаешь. Эмма с трудом выкарабкалась из колодца, перевалилась через край. — Мама! — Генри кинулся к ней. Эмма скривилась. — Пацан, мы с тобой, кажется, договорились не мамкать? Я для тебя «тётя Эмма». Бледная, как сама смерть, Регина привались к дереву. Эмма подошла к ней и присела рядом. — Знаешь, твоя мамочка та ещё штучка… Регина криво улыбнулась, искусанными почти в кровь, губами. — Представь себе, Свон, знаю. Эмма озабоченно нахмурилась. Она знала таких людей как Регина — они не станут показывать как им плохо или больно и если Регина не может этого скрыть, значит дела по настоящему плохи. — Что с тобой? — Эмма поднялась и вопросительно посмотрела на Голда, который был странно молчалив, выглядел уставшим и был бледен. — Что с ней такое? — Она сняла заклятие, что не дало бы Коре, если бы она попыталась воспользоваться порталом, пройти через него. Проще говоря, мисс Свон, ваша ПОДРУГА пропустила через себя очень мощную магию. Как за оголённые провода высокого напряжения схватиться. Прошу меня извинить. Голд церемонно откланялся, а Эмма снова присела на корточки возле Регины. — Как ты? Регина прижалась затылком к древесному стволу. — Бывало лучше… — Как я понимаю — к Вэйлу тебя везти бесполезно. Регина кивнула. — Да. Это не по его части. Но я справлюсь. — Давай помогу тебе встать. Эмма закинула левую руку Регины себе на плечи и своей правой рукой обхватила Королеву за талию. — Пошли. За всё это время, Эмма ни разу не посмотрела в сторону Мэри Маргарет и словно забыла о Генри, который, страшно возбуждённый, прыгал вокруг «бабушки». Эмма осторожно повела Регину вперёд. — Так как вы, Ваше Величество, пока что мэр этого города, вам и сообщаю, что я подаю в отставку с поста шерифа. Регина приостановилась. — Что вдруг, Мисс Свон? — Я возвращаюсь в Бостон. — Но вы должны известить меня о своём намерении заранее. — Вот я и извещаю. Но насчёт того чтобы ещё поработать… Вы знаете, Ваше Величество, что значит «саботаж»? А про то, что такое «итальянская забастовка» слышали? Регина ухмыльнулась. — Я поняла вас, Мисс Свон. Догадываюсь, что вас будет лучше отпустить сразу. Дешевле выйдет. Прежде чем все дела в офисе шерифа пойдут в разнос. Сдадите дела и никаких к вам претензий. — Отлично. — Но кроме прочего вы Спаситель. А как же Генри? Эмма скрипнула зубами. — Считайте, что я подаю в отставку и с этой должности. А у Генри есть мать. Замечательная женщина. И я не подлизываюсь. Это правда. Регина внимательно посмотрела на Эмму. — Что ТАМ произошло такого, что вы… — Просто я окончательно осознала, что это всё не моё — магия чёрная и белая, заклятия-проклятия, все эти ваши разборки, Королевство… У меня есть своя любимая работа и квартира в Бостоне. Моя жизнь. А Сторибрук я хочу забыть как ночной кошмар, страшный сон. — Родители… — Я сирота. Мои родители умерли. Очень жаль. Но и так бывает в жизни. Увы. Но с этим ничего не поделаешь. Я часто встречала в приютах, таких же как я сама, круглых сирот. Дела Эмма передавала Дэвиду. Их было совсем немного. Нолан попытался завести разговор о намерениях бывшего шерифа покинуть город и только сделал попытку возразить на слова Эммы, что её ничего не связывает со Сторибруком. — Но ты моя… — Заткнись… — Эмма почти шипела, а её глаза… Вспыхнули так ярко, что Дэвиду даже показалось, что он почуял запах горелого. — Твоя дочь умерла. Двадцать восемь лет назад. Смирись. Я не она. Та малышка, которой не было от роду и дня, сгинула в портале в который вы её спихнули. — Но… — Никаких но. Так оно и было. Последнюю ночь перед отъездом Эмма провела в «жуке». Бабуля хотела дать Эмме блинчиков на дорожку, но Свон отрицательно помотала головой. Она отказалась даже здороваться с Мэри Маргарет и Дэвидом. Просто проигнорировала их. Генри был страшно расстроен отъездом Эммы. Даже Голд выглядел угрюмей чем обычно, заметно мрачней. Свон громко лязгнула дверью автомобиля и через несколько минут «жук» скрылся с глаз. — Мам, но Эмма Спаситель! Регина потрепала сына по голове. — Я не стану повторять тебе, что сказала Эмма, когда я попыталась ей об этом напомнить… У Сторибрука больше нет Спасителя. Всё кончено. Волк. Но кто бы сомневался… Пуля ударила в землю у его задней лапы, подняв небольшой фонтанчик пыли. — Следующий будет уже в твою башку! — Эмма покачала стволом. «Жук» сдал назад, а потом резво взял с места — Свон была очень благодарна тому ушлому механику за помощь. Небольшой фокус с мотором. Волк еле успел выскочить из-под колёс автомобиля. «Жук» приостановился и раздалось ещё два выстрела — указатель «Вы покидаете Сторибрук» слетел со столба и упал в траву. На столбе осталось две рваные дыры. — Провалитесь вы все в тартарары! — Эмма прокричала последнее напутствие городу — «жук» рванул с места и вскоре скрылся за поворотом. В кафе «У Бабушки» было непривычно тихо — так словно все вернулись с похорон. Звякнул колокольчик над дверью. Руби. Глаза всех присутствующих теперь смотрели на неё. — Всё. Она уехала. Пообещала вышибить мне мозги, чуть не переехала и всё. Да, ещё пожелала нам всем провалиться в тартарары. Никто не успел прокомментировать сказанное, когда лампы в кафе замигали и погасли, всех качнуло и откуда-то издалека донёсся оглушительный грохот. Над лесом поднимался столб пыли. — Что за…?! — поднялся со своего места Лерой и вылетел за дверь. — Что там? — спросила Мэри Маргарет. Регина стояла у самого края и смотрела вниз. Остальные просто не рискнули. — Те самые тартарары, — в голосе Регины не было страха. Только обречённая усталость человека, который понял, что умудрился купить билет на очередной «Титаник» и айсберг уже врезался в борт. — И мы в них проваливаемся. Если бы нашёлся сторонний наблюдатель, он бы увидел как немаленький шмат земли — с лесом, домами, высокой часовой башней стремительно летит вниз, постепенно разваливаясь, крошится на более мелкие куски чтобы очень скоро бесследно растворится в пустоте, исчезнуть без следа. ЭПИЛОГ. Его родителей так и не нашли. Маленький мальчик, аккуратно одетый и подстриженный, в дорогом пальтишке и с сумкой через плечо непонятным образом оказавшийся посреди леса — на тетрадях, что были в сумке было его имя — Генри Миллс. Но, города с этим странным названием Сторибрук в штате Мэн, да и во всех Соединённых Штатах, никогда не было. Перепуганный мальчик с глазами на пол лица от пережитого шока, он всю жизнь так и повторял и повторял имена — сбивался, начинал заново, страшно нервничал и начинал кричать, когда его прерывали. Врачи в клинике дали мальчику карандаш и бумагу — «Регина Миллс — Злая Королева, Мистер Голд — Румпельштильцхен… » Бумажные листки, исписанные именами — сказочных героев и через дефис обычными именами людей, которые были чем-то дороги Генри, были развешаны по стенам его палаты, а он всё равно повторял и повторял эти имена вслух. Твердил как молитву. Словно пытался вызвать носивших эти имена из небытия, куда они все канули. Повторял эти имена и переписывал их до седых волос. До самой смерти. Если бы Эмму Свон спросили, что случилось с её родителями она спокойно бы ответила, что, когда только родилась и они втроём ехали из больницы домой, произошла страшная авария. Мэри Маргарет и Дэвид Нолан погибли на месте. Дэвид был за рулём. Эмма попала в приют. Её удочерили и она выросла в тепле, заботе и любви. Стала известным юристом. Чего страшно не любила известный адвокат Эмма Свон так это разговоры о мистике, а в детстве предпочитала сказкам научную фантастику. Её подругой по колледжу была родная дочь видного политика, которому даже предлагали вступить в президентскую гонку в начале этого века, Лилит Пейдж. Никакой странной родинки на запястье у неё сроду не было.