В собственном капкане

Коди лениво перещелкнул канал и бросил взгляд на часы. Чейза не было уже часа три. За это время были разобраны сумки, рассованы по шкафчикам и холодильным полкам продукты, расколочена вдребезги огромная черная чашка, из которой альфа еще утром пил кофе, а настроение скакнуло от отметки «не особо, но терпимо» к «полная херня». Этот придурок просто ушел. Ушел в тот самый момент, когда Коди уже решил попробовать относиться ко всему происходящему чуть проще и на какое-то время забыть о том, что альфа его похитил, а потом еще и изнасиловал для полноты ощущений. И куда он ушел? И на какой срок? Отчего-то у Коди сложилось впечатление, что Чейз просто сбежал сломя голову, причем бежал он не от чего-то абстрактного и далекого, а от самого омеги. Это было странно. За два с лихом дня Коди настолько приучился сам бояться этого альфу, что мысль о том, что тот тоже его боится – казалась фантасмагорией. Но иных вариантов внутри черепной коробки просто не находилось. А этот его взгляд? Короткий, жадный, тот самый, которым Чейз опалил Коди с ног до головы, прежде чем выскочить за дверь. Он говорил сам за себя. Альфа явно не хотел уходить, но при этом тогда, в машине, говоря Коди о том, что избавит его от своего общества, Чейз едва ли не светился от самодовольства. Как увязать между собой все это – Коди решительно не понимал. А не-решительно, он не понимал, зачем вообще этому альфе понадобилось затевать всю эту ерунду с мнимой парой и женитьбой. Возраст у него не поджимал, то есть необходимости в скорейшем обзаведении потомством не было. Да для альфы и не было особо важно, в каком возрасте жениться и наплодить кучу мелких себеподобных. Это омега, не нашедший пару до тридцати, автоматически становился человеком второго сорта, на которого нормальные здоровые альфы даже не взглянут… Но это все было на поверхности, а вот в той глубине, на которую Коди даже не хотелось нырять, лежало нечто другое. Коди просто не хотел себе в этом признаваться, но того, что уже видели его глаза, это нежелание не отменяло. Как бы ни был Чейз вспыльчив и непостоянен, как бы часто ни пугал он Коди своими приступами необоснованной злобы и нетипичного веселья – омега не мог отрицать того, что тот был завидным женихом. Он не был красив в общепринятом смысле, но его суровая, чуть грубоватая альфья притягательность – наверняка заставляла не одного омегу потерять сон и покой. Чейз не гнался за роскошью, но в его дом, в это маленькое уютное убежище, были, несомненно, влиты немалые деньги, да и машина, под капотом которой явно скрывался не один табун лошадей – уж точно была не из дешевых. И в завершение логической цепочки – альфа не был трепетным и ласковым любовником, но его грубость доставляла в постели столько удовольствия, сколько и не снилось тем омегам, с которыми их альфы нежничали и елейничали. Да, любой омега был бы счастлив, если бы такой альфа обратил на него внимание. Черт, да некоторые за одни только деньги подстелиться готовы, что уж говорить о таком вот джентельменском наборе. Объективно говоря, Коди должен был бы чувствовать себя счастливчиком. Да он бы и рад, вот только каждый раз что-то мешало. Он ведь даже не нежности и ласки просил – ждать такого от Чейза было попросту глупо – а просто нормального отношения. Без этого бешенства по поводу и без, без этого мата через слово, без этих постоянных тычков и подначек. Если бы всего этого не было, Коди гораздо легче смирился с тем, что у него уже нет никакого выхода. Что теперь его статус «свободного» похерен, и он принадлежит кому-то. Ведь в принадлежности нет ничего такого, если ты уважаешь и – чем черт не шутит – любишь того, кому принадлежишь. Коди вот плохого не видел. Но и хорошего пока тоже как-то не заметил. Он встал с облюбованного дивана и подошел к окну. Подышал на стекло, в котором отражалась тихая благостная улочка с одинаковыми белыми домами, и рядом с оставленной им чуть ранее надписью – добавил еще одну. Банальное: «Я тебя ненавижу», вскоре поплыло, теряясь где-то в промежутке между домами напротив. И Коди тяжело вздохнул – самым страшным было то, что ненависти этой самой он уже и не чувствовал. Хотя нет, не так! Ненависти он не чувствовал с самого начала, но сейчас понемногу стиралось и чувство обиды, за которое он до этого момента так успешно держался. Куда же теперь без нее? За что ухватиться в том урагане эмоций, что рождал внутри Коди этот альфа? Омега совершенно точно не знал этого и совершенно решительно поставил для себя задачу не задумываться об этом. Ну, хотя бы в ближайшие пару-тройку минут, пока кофеварка не сделает свое черное дело. Очень черное и очень крепкое. Коди был уверен, что чашка кофе наведет порядок в его мечущихся мыслях… Ну, а если не наведет, то хотя бы разгонит по телу кровь. Он и не думал, что это настолько затянется. Вышло не только выпить три чашки вставшего в конце концов поперек горла кофе, но и поужинать, а альфа все никак не думал появляться. Странно было признаваться себе в этом, но Коди не мог так просто подняться наверх и лечь спать без него. Он ведь сказал, что скоро вернется? Или это он не сейчас сказал?.. Два дня! Прошло только чертовых два дня, а у Коди в голове столько воспоминаний, что они теряются и путаются, цепляясь друг за друга. Внезапная острая мысль молнией пронзила черепную коробку. А что если Чейз вовсе не вернется? Как выбираться из этого чертового дома, на котором замков больше – чем на дверях Средневековой крепости? Коди панически осмотрелся. Неужели… Взгляд скользнул по железным решеткам на окнах, охватил выдержанную в спокойных бежевых тонах обстановку гостиной и остановился на приоткрытой двери в кухню-столовую. Осознание клюнуло прямо в темечко, будто бы и без него не было у Коди достаточно причин для головной боли. Разве стал бы альфа тащиться в супермаркет и забивать под завязку холодильник, если бы хотел, чтобы Коди сдох тут от голода? Вряд ли… Да и дом свой Чейз явно очень любил, раз уж так трепетно относился к его сохранности. Это обнадеживало. Вряд ли – уже дважды – он бы захотел, чтобы все в столь оберегаемом им убежище провонялось трупным запахом. Но почему тогда он не мог просто сказать, когда вернется, чтобы Коди не тратил свое время на бесполезное ожидание и глупые страхи? Зачем каждый раз вести себя так, чтобы у других поджилки не то что трясло – крутило и сжимало от страха. Неужели это те самые последствия приютской жизни, о которых только сегодня предупреждал папа? Может быть, Чейз уже просто не мог по-другому? Коди встряхнулся. Пришла внезапная злость на самого себя. Зачем он каждый раз ищет оправдания этому зверю? Зачем пытается вызнать причины его поступков? Да даже если они и были, эти самые причины, при чем тут сам Коди? Почему именно он должен нести ответ за чью-то порушенную психику. Ведь вопреки словам Чейза они даже не пара. Просто альфа и просто омега. Что с того, что они столкнулись как раз в начале самой первой течки Коди. Нет ничего странного в том, что альфа не смог сдержаться – любой бы не смог. Но все остальное… Коди не хотел всего этого. Он не просил тащить его в этот бункер, не жаловался на зуд в одном месте и не требовал прикупить ему кольцо на безымянный палец. Так какого хуя?! Подорвавшись с дивана, он принялся мерить гостиную широкими шагами. Ему нужно было как-то выпутываться из этой ситуации, ведь был же еще у него выход? Был? Но как это сделать, Коди не знал. Он ведь был обычным домашним омегой, пусть и со сколько-нибудь амбициозными целями в жизни. Ему нравилось то, что они с Гайто на пару делали с залом. В каком восторге были люди после их выступлений. В парном танце они достигли многого, и не было разницы, что когда-то их долго не решались ставить в пару – мол, альфа и омега никогда не смогут находиться длительное время в такой тесной близости, не переступив при этом черту простого сотрудничества. Коди понимал каждого, кто пытался развести их дуэт – мало кому хотелось бы длительное время курировать пару, а потом прогореть только оттого, что кто-то там кого-то приревнует или кто-то на кого-то обидится. Работа должна оставаться работой, а личная жизнь – сугубо личной. В них никто не верил. Слишком велик риск. Но, вопреки всему, Коди и Гайто не только смогли держать себя в руках в присутствии друг друга, но и тесно сдружились. Пол не стал преградой для этого. Казалось, что они не альфа и омега, а две беты – настолько спокойно они воспринимали присутствие друг друга. Лет с пятнадцати Коди стал частенько оставаться у Гайто с ночевкой. Бывало, что им просто не хватало времени, отведенного на репетиции в балетном классе, а родители друга отвели большую комнату под тренировочный зал с зеркалами и брусьями для растяжки. Сколько времени в нем провели Коди и Гайто? Не счесть… Бывало, что перед серьезными соревнованиями они сутками не ложились спать, отрабатывая программу до мелочей. Конечно, тренер их за такое по голове бы не погладил, но обо всем ему сообщать ведь и не обязательно было. Коди криво усмехнулся, вспоминая о том, как однажды пожаловался другу на то, что альфы его практически не замечают. И вроде внимание альфье ему было как-то без надобности. Да попробовал бы кто-то из альф поухлестывать за ним – сам бы послал куда подальше. Просто было так странно и даже как-то оскорбительно видеть, что куда менее привлекательные омеги уже ходят под руку со своими альфами – за некоторыми даже на машинах после занятий заезжали – а он, Коди, еще даже не целовался ни разу. Гайто тогда долго сопротивлялся, но Коди все равно его уломал – тот вообще редко когда мог послать кого-то, а уж Коди так и вовсе ни разу не слышал от него отказа. Их поцелуй – первый поцелуй у Коди, да и Гайто явно не отличался особым опытом – был мокрым, слюнявым и совершенно безэмоциональным. Гайто просто потерся своими губами о его, немного поелозил по ним языком… После Коди стоял у зеркала и тщательно стирал с лица слюну, а Гайто рядом основательно полоскал рот. По молчаливому соглашению, они больше никогда не вспоминали об этом эпизоде, а Коди перестал смотреть на омег, нашедших своих альф, с основательно припрятанной завистью. Что они вообще ищут в этих отношениях? Чужие слюни на лице или чужой член в заднице? Так первое Коди уже испробовал и не нашел в нем ничего привлекательного, а о втором можно было не париться до самой течки. Только сейчас Коди немного начал понимать тех омег. Близость с альфой, эти подавляющие поцелуи, эти грубые прикосновение, эта властность и сила… Все это нравилось Коди настолько, насколько возможно. И если бы совместная жизнь ограничивалась одной лишь постелью, он бы остался с Чейзом. И сделал бы это с удовольствием. Но так уж вышло, что она не ограничивалась. Омега тяжело вздохнул и снова плюхнулся на диван. Решено, он будет ждать Чейза здесь, когда бы тот ни вернулся. Может, альфе станет хоть немного совестно за свое поведение, когда он увидит, как Коди верно ожидает его возвращения? Или не может…