Соулмейт

Хитсугая еще никогда, за свое столь продолжительное существование, не был так озадачен. Но почему же все вокруг молчали? Это был единственный вопрос, который терзал сейчас третьего офицера десятого отряда. Тоширо четко уверен, что хотя бы бабуля должна была рассказать причину этой проблемы, ведь именно она не давала юному шинигами покоя уже довольно долгое время. И сказать, что на данный момент парень зол, значит ничего не сказать. Он зол на всех, кто старше его и на тех, кто не поведал тайны этого мира. Но больше всего, Хитсугая зол на Хинамори, на бабулю, да и в конце концов на Шибу-тайчо и Мацумото-фукутайчо. Каждый из этой четверки знал и знает, что парнишка даже не догадывается причины… важного для него, его уязвимого, места, как говорится в народе, но все они упорно молчали и молчат на протяжении стольких лет. И сейчас, стоя перед капитаном Ичимару, Тоширо удивленно взирал на него, надеясь услышать лишь то, что над ним просто жестоко и плоско, даже бездарно, пошутили. Сам же капитан третьего отряда явно наслаждался зрелищем, не каждый день можно увидеть это юное гениальное создание явно растерянным, а возможно и потерянным. — Разве, Хитсугая-сан, вы не знали об этом? — ответом мужчине послужила лишь невразумительная фраза, которую даже звуками было сложно описать или повторить. Все это со стороны выглядело очень даже комично, если упускать все, что было связано с самой сутью задачи. — Ну-ну, что вы так разнервничались, не думаю, что это вам поможет, — улыбка на лице Гина ни на минуту не исчезала, но в это мгновение стала явно шире и снисходительнее. — Лучше сходите и выпейте зеленого чая, и, думаю, вам стоит пересмотреть некоторые исторические легенды, тогда вам станет все намного яснее. Теперь Хитсугая понимал, почему сам не смог добыть нужную ему информацию. Сказания и мифические рассказы, да и все, что с ними было связано, парня совсем не привлекало со времен скамьи академии. Картина медленно, но верно начала проясняться.

***

После того, как Тоширо выяснил отношения со всеми горе-молчунами, ему начало казаться, что лучше бы он и вовсе не знал причины. Теперь, после каждой новой встречи, парень подходил к зеркалу в своей комнате, где, на косяке отражающей поверхности, ставил отметки со своим ростом. Его тело перестало развиваться после того, как ему по-готейскому времени стукнуло восемнадцать. И вся соль заключалась в том, что он продолжит расти только после встречи со своим соулмейтом. А самый смех в том, что он бог смерти, шинигами, по сути, он может жить бесконечно, и оттого явно не становилось спокойнее и радостнее. Единственное, что утешало парня, так это его мысли. «Все-таки сколько бы не говорили, что жизнь шинигами вечна, и разбежаться в ней на шунпо не получится, мне именно в это с трудом верится.» Как же он ошибался.

***

Продвигаясь по тротуару вдоль северной проезжей части города Каракуры, седовласый парень размышлял о былом, о грядущем, о настоящем… Сейчас самый юный капитан Готея размышлял о том, как все изменилось. Как он и Мацумото до сих пор скучают по немного безбашенному, даже слегка чокнутому экс-капитану десятого отряда Шибе-сану. Как его лейтенант, теперь уже с появившейся на то причиной, спивается. Как он стал капитаном их отряда. О том, как Айзен предал Сейрейтей. О всем сразу… Смешались, как говорится… Но тут, боковым зрением, Тоширо замечает слетающий по склону черно-белый упругий шар, который явно пытается выбежать на дорогу под колеса автомобилей. И капитан машинально, даже не задумываясь над своими действиями, ногой тормозит мяч. А чуть выше него слышится чье-то сбившееся дыхание и топот ног. Взгляд бирюзовых глаз устремляется на возвышенность. Там стоит черноволосая девчонка, которую, в принципе, можно легко было принять за пацана, если бы не одно какое-то но… Через каких-то пять секунд все мысли растворяются, а круглая вещица уже в руках у удивленной девочки, и лишь напоследок брошенные слова Хитсугаей, которого и след простыл: «Будь осторожней».

***

Это было неожиданно. Нет, даже внезапно. Вот он, стоит перед своим зеркалом и явно выше той отметки, что цветным фломастером бережно выведена над остальными. И самое смешное, что рост это последнее, что его интересует. Тоширо пытается вспомнить все новые лица, что узнал за все то время, которое шла война с Айзеном. А этих самых лиц, было, извините, не самое маленькое число. Зато все шинигами отпадают. Отлично. Остались только люди из Генсея или же арранкары с пустыми, половина из которых точно мертва. Идеально. Только этого ему не хватало. Последний раз он так паршиво себя чувствовал, когда по ошибке чуть не убил свою сестричку Момо. Сейчас, конечно, было легче, но… Что-то в этот раз убивало изнутри него самого. Единственное, что согревало душу — надежда. Его соулмейт, возможно, жив.

***

Ичиго Куросаки, который никогда не отличался особым тактом, сейчас беспардонно пялился на уже-не-маленького капитана, постепенно знакомя свою челюсть с полом. Их приватное воссоединение продолжалось до того времени, пока Хитсугая не отрезвил временного шинигами потоком ледяной реацу, высказывая свое раздражение. — Какие-то вопросы, Куросаки? — Йоу, Тоширо, — усмехнувшись, очнулся рыжеволосый, — какими судьбами? После победы над Айзеном никто, кроме Рукии, здесь не появлялся. — Да так, ничего важного. Решил заглянуть в Генсей, давно здесь не был. А не появляется здесь никто, потому что, насколько мне известно, двоих Куросаки на защиту Каракуры точно должно хватить. — Уж что точно, так точно. Хотя я не в восторге от того, что сестра тоже во все это ввязалась. Может, пройдешь к нам домой, Тоширо? Думаю, что было бы не плохо пообщаться, давно не виделись все-таки. — Начал рассуждать ты, как девка, Куросаки. Как будто посплетничать приглашаешь. Общение сестер и Рукии сказывается? И к слову, для тебя — капитан Хитсугая, — ухмыльнувшись, произнес парень, пятерней прошелся по густым волосам и, не дожидаясь ответа, прошел вперед к дому Ичиго. Временному же шинигами пришлось плестись следом, что-то ворча о зазнавшихся гениальных капитанах. Двухэтажный дом, делящийся на жилое здание и медицинский блок, все так же остался неизменным за те шесть лет, что один из капитанов здесь не был. — Карин, Юзу, отец, — позвал всех старший ребенок семейства, а услышав, что в доме все-таки кто-то точно есть, продолжил: — Я с другом! — Ичиго~о! — знакомый Тоширо голос, заставил того неосознанно вытянуться по стойке смирно, вспоминая начало карьеры в Готее. Появившийся со второго этажа мужчина замер, рассматривая беловолосого удивленным взглядом. Если быть честным, Хитсугая готов был поклясться в том, что сошел с ума. — Шиба-тайчо?! — Тоши-кун! — и на бедного капитана десятого отряда понесся настоящий ураган, в виде его учителя и наставника. От неожиданности сего действия, стоявший справа от Хитсугаи Ичиго, выглядел не менее озадаченно, чем и его сестры, которым тоже уже посчастливилось спуститься и увидеть эту сцену. Самое странное, по причине чего рыжеволосый Куросаки второй раз ошарашенно оглядывал своего знакомого из Общества Душ, то, что сам, так называемый «Тоши-кун» даже не попытался высвободиться из хватки его отца, а лишь тоже приобнял одной рукой. — Эм? Бородач? — разорвала это «воссоединение семьи» Карин, явно опешившая такой реакции папы к постороннему человеку. Темноволосый же мужчина многозначительно улыбнулся странному, но какому-то смутно знакомому, парню и тут же помчался к портрету Масаки, крича что-то о выросших протеже. Тем самым, он оставил Хитсугаю разбираться с его семьей. Спустя примерно час. — То есть, — мозг как Ичиго, так и сестер, отказывался работать, — ты — шинигами? — Да, Куросаки, Шиба-сан шинигами, — в сотый раз повторяя одну и ту же информацию, хотел было бросить все и послать даже удачно появившийся отпуск, отправляясь разгребать бумаги, которые Матсумото вряд ли вообще решится потрогать. — Ты хочешь сказать, что Бородач был не простым шинигами, а вообще капитаном? — вопросительно подняла темную бровь близняшка, явно с сомнение в голосе. — Да, ваш отец был нашим с Рангику капитаном, — утвердительно-раздраженно проговорил парень. В бирюзе его глаз Карин заметила странный интерес к данной ситуации или к чему-то… Ксо! Этот шинигами слишком странный для нее.

***

Хитсугая все же смог разобраться со своей проблемой. И говорим мы точно не о его росте, хотя здесь он тоже преуспел. Вычислить своего соулмейта — задача не самая простая. Это он запомнил, как ему показалось на все будущие жизни. И сейчас, смотря на темноволосую шинигами, что сопит у него под боком с округлившимся животом, ему почему-то вспоминается как Шиба-сан чуть ли не кинул ему в руки эту девушку, прикрикивая на них, чтобы убирались из его дома. А явились уже только… с внуками. И, кажется, с поставленной задачей тестя они справились.