Прости меня, моя любовь...

      Нет, вот кем надо быть, чтобы не замечать очевидного? Вот кем?!       Бизон задавался этим вопросом уже бесчисленное количество лет кряду, исподволь наблюдая за этакими «танцами с бубном» в собственном отряде. Даже в отрядах, потому что начались эти никому не нужные пляски ещё в родном «Тайфуне», которого уже нет, продолжились в не менее родном «Смерче», и завершаться в «Нерпах» и «Акулах» совершенно не собирались. Хотя, прошло уже без малого двадцать лет, так что теперь Борис Андреевич уже банально отчаялся.       С приходом в ОСН «Тайфун» Маргариты Кошкиной воспряли духом буквально все представители мужского пола в оном, то есть абсолютное большинство. Ну, или почти. Боевой командир ОСН Иван Булатов воспревать не собирался, он в это время тяжело переживал развод с женой Людмилой. Развод сопровождался муторными судебными тяжбами, — хотя Батя и так готов был оставить бывшей всё, что мог, несмотря даже на то, что разводились они по её инициативе, — а ещё вопросами установления опеки над дочкой Леночкой. Маленькая Лена была той частью его уже бывшей семейной жизни, которую Булатов потерять был не готов. Хотя, конечно, прекрасно понимал, что с его службой ни о какой нормальной заботе о ребёнке говорить нельзя, и было бы правильнее оставить дочь с матерью. Даже несмотря на то, что матери дочь, в общем-то, никогда особо и не нужна была.       Короче говоря, Бизон искренне надеялся, что неожиданно появившаяся в их отряде девушка, — которую он сам сразу и безоговорочно записал себе в сёстры, — сможет отвлечь и переключить Батю. Тем более, что сама девушка на Ивана Михайловича при знакомстве глянула довольно заинтересованно. Но… Но дальше этого дело так и не пошло.       Развод Булатов таки пережил, с Леночкой виделся на удивление часто, даже умудрился не скатиться в ожидаемое послеразводное кобелирование. С Кошкиной, получившей позывной Багира, отношения тоже складывались вполне тёплые, и Бизон уже готовился довольно потирать руки. Однако быстро понял, что погорячился, потому что только «тёплыми» отношения его импровизированных подопечных и можно было назвать.       Капитан-лейтенант Тарасов был настоящим мужчиной и истинным офицером, поэтому сдаваться не собирался. И, ничтоже сумняшеся, возложил на себя почётную роль этакого купидона, раз уж Кошкина с Булатовым самостоятельно первый шаг друг к другу делать не планировали. Чего он только не предпринимал за эти годы. Были и внезапные, будто бы случайные встречи. И регулярно то одному, то другой срочно требовалась мужская или женская рука в важном деле, а все остальные помощники внезапно оказывались заняты. Через третьи руки организовывались свидания, где чьему-нибудь другу или подруге тоже срочно требовалась пара. Даже всевозможные соцсети и сайты знакомств были освоены, в надежде на благоприятное развитие ситуации. Чего уж говорить о банальных запираниях этих идиотов упрямцев в одном помещении и совершенно случайно потерявшемся/сломавшемся/забытом ключе. Нужное подчеркнуть.       Ни черта не помогало. После перевода из «Тайфуна» Бизон даже думал плюнуть уже на это дело, но вовремя решил держать связь со стажёром Ионовым, а потом и с подключившимися Рифом и Физиком. Отчего-то не только Тарасову была небезразлична судьба одних там мужчины и женщины, так что «купидонство» своё он так и не оставил. В тот момент казалось, что при появлении трёх великовозрастных детишек у «мамы» с «папой» всё-таки что-то щёлкнет в голове. И они, наконец, поймут то, что понимают все вокруг, кроме них… Однако — птичка обломинго опять хитро помахала заговорщикам своими крыльями.       По возвращении в родные пенаты, то бишь в «Смерч», в душе Бизона снова затеплилась угасшая было надежда. Ситуация складывалась как нельзя лучше. Багира, оставленная за хозяйку в ИВЦ, Батя, раз за разом к ней возвращающийся (иногда целый и невредимый, иногда не очень, но второе было даже лучше)… В общем, Тарасов надеялся. Надеяться он продолжил и под Мурманском, при организации отряда «Нерпы», и после расширения полномочий отряда, и даже — правда, уже совсем чуть-чуть — тогда, когда они набирали «Акул». А потом всё-таки плюнул.       Ну, а что ему ещё было делать, если два идеально, словно пазлы, подходящих друг другу человека отчаянно строили из себя великих слепых? Прошло уже много времени, слишком много, чтобы можно было что-то ещё сделать или изменить, да и возраст уже был не тот… Собственно, Бизон уже искренне планировал расстаться с давней мечтой свести названную сестру и лучшего друга. Потому что кем, ну вот кем надо быть, чтобы… — Пригов, кстати, а где Батя с Багирой? — Как где? Они готовиться к свадьбе уехали.       Тарасов даже поперхнулся, во все — откровенно вываливающиеся из орбит — глаза уставившись на генерал-майора. — К чьей?! — Ну не к своей же, — Пригов как-то странно пожал плечами, — Лена Булатова замуж выходит. Официально сам Батя хотел пригласить, но раз уж так получилось… Пока не расслабляйся, Тарасов, но можешь уже пометить себе красным в календаре четыре выходных дня. Дарю. Вы все приглашены.       Бизон задумчиво почесал в затылке и философски вздохнул. Честно говоря, жаль, что всё-таки не «к своей», но за Леночку он был искренне рад. Да и четыре выходных на дороге не валяются.       Когда он парковался у ЗАГСа, на периферии зрения уже маячил и Булатов в парадной форме, и удивительно элегантная Рита, по такому случаю надевшая платье, в окружении небольшой толпы народа. Бизон ещё раз печально вздохнул, окончательно прощаясь со своими купидонистыми мыслями, и вылез из собственного внедорожника. С другой стороны улицы к ЗАГСу уже подъезжал лимузин. — Леночка, красавица, здравствуй! — Дядя Боря!       Лена широко улыбнулась Бизону, оказавшемуся рядом с ней и её женихом чуть быстрее (просто потому что шёл с другой стороны), чем… Чем небольшой ураганчик, за две секунды метнувшийся к нарядной невесте и повисший у неё на шее. — Ленка! Моя ты красота! — Варя… — Лена явно чуть хрипела под давлением висящей на ней девочки-подростка, — Давай ты меня задушишь хотя бы не сегодня! Дима, я думаю, всё ещё хочет сегодня жениться. Хотя, мне почему-то кажется, что ты всегда мечтала избавиться от старшей сестры!       Глаза Тарасова, недоумённо наблюдавшего за столь нетривиальной картиной, снова полезли на лоб. Сестры? Старшей??? Насколько он был в курсе, у Булатова была всего одна дочь. Может, конечно, Люда после развода и второго брака снова родила, но она и Лене-то в своё время не особо рада была, а уж второго ребёнка и подавно не хотела…       Додумать эту странную мысль Бизон так и не успел. Потому что следующей на Лениной шее повисла счастливо хлюпающая носом Рита. Причём движения и жесты были один в один, как у девчонки, аккуратно снятой с дочери Булатовым. — Леночка, девочка моя… — Мам, ну чего ты?       «Мам»?! Бизон всё-таки закашлялся, надсадно и страшно, давясь застрявшим в лёгких воздухом. Чего??? — Чего?       Это уже за его мыслями продублировал вслух Батя, участливо долбанувший ему по спине. Задыхаться кашлем Бизон перестал, но дар речи к нему так и не вернулся. Наверное, поэтому он сейчас так странно (и молча) жестикулировал, по какой-то параболе указывая то на самого Булатова, то на шепчущихся чуть в стороне Лену с Маргаритой. Про девочку-подростка он от шока почти забыл. Правда, ровно до того момента, как она сама — очень профессиональным движением, кстати — не оттеснила в сторону как-то странно посмеивающегося Булатова. — Здрасьте! Варя! — Борис Андреевич… — голос к нему всё-таки вернулся, но протянутую девчонкой руку Бизон жал с большой опаской. С очень большой. Вопросов у него сейчас было множество. — Очень приятно! А вы с родителями вместе служите, да? — Ааа… — А, понимаю, конечно! Секретность и всё такое. Не рассказывайте, не надо!       Не надо… Не надо?! Нет, очень даже надо рассказывать! Только Бизон уже искренне считал, что заняться этим должен точно не он сам, а кто-то совсем другой. Например, Батя, сначала по-отечески погрозивший девчонке кулаком, а потом ласково приобнявший её за плечи.       Тарасов только было открыл рот, чтобы вывалить на друга весь масштаб роящихся в голове вопросов, как из-за спины раздалось вдруг насмешливое: — Борь, ты чего?       Булатов некрасиво заржал, когда Бизон, пылая праведным гневом, обернулся к ехидно улыбающейся Багире и снова отчаянно зажестикулировал. Видимо, дар речи сегодня был его слабым местом. — Чего? Чего?! Русалка, это ты мне объясни — «чего»! Это вот всё… — Борис неопределённо помахал в сторону счастливо улыбающейся в объятиях жениха Лены, — …чего?! И вот это вот — чего? И вот это? — теперь Бизон махал себе куда-то за спину, туда, где остались Булатов и девочка Варя, — Что тут вообще происходит?! — А что тут происходит? — Маргарита странно пожала плечами, — Это мы с Батей Леночку замуж выдаём. — А почему она тебя мамой назвала?! — А как она меня ещё назвать должна была? Я её с семи лет воспитываю. — Не понял… — Бизон, чего ты не понял? — Да нихрена я не понял, Багира! Вот это вот кто?! — Так, во-первых, не выражайся при ребёнке! А во-вторых, насколько я успела услышать, «вот это» тебе представилось. Это Варя, она у нас, конечно, наглющая, но всё-таки воспитанная. — Какая Варя?.. У кого «у нас»?.. — Тарасов уже хрипел и, кажется, грозился завалиться набок прямо здесь. Багира взволнованно нахмурилась и кивнула Бате, тут же вернувшему боевого товарища в устойчивое положение. — Дочь моя… Прости, Бать, наша… Боря, ты себя нормально чувствуешь? — Нормально ли я себя чувствую?! Багира, я даже не буду спрашивать, как… Но когда??? — Бизончик, спешу тебе напомнить, что тебя почти на три года от нас переводили. Да и ты правда думаешь, что я бы так легко согласилась в штабе сесть?       Борис Андреевич всё-таки чуть не завалился, но был заботливо поддержан со второй стороны подхихикивающей в кулак девочкой Варей. Смех выходил совсем таким же, как у капитана первого ранга Кошкиной, да и нос морщила девочка точно также. А вот общие черты лица были явно булатовские. Всё происходящее ни черта не укладывалось в голове, поэтому следующий вопрос получился ещё страннее и неправильнее предыдущих. — А как вы их растили? Где? Вы ж на глазах у меня всю дорогу были, а дома мы бываем… Бываем. Иногда! — Да, согласна, мы, наверное, не самые лучшие родители… — Самые! — из-за плеча Бизона показалось ехидное личико девчонки. — …но… Варька, не язви!.. Но спасибо большое бабушке, без неё нам с девочками куда труднее пришлось бы. А может быть, и вообще бы ничего не было. — Какой бабушке?.. — Маме моей, Бизон, ну? «Какой»! Борь, я ж тебе от неё пирожки регулярно передаю. — К пирожкам не прилагается свидетельство о вашем браке… — Так мы и не женаты. — Чего?! — Чего? Во-первых, пресловутый конфликт интересов, хотя Пригов, конечно закрыл на это глаза. Во-вторых, личные дела хоть и засекреченные, но не невидимые. Зачем давать такую почву для фантазии разным нехорошим людям? Ну, а в-третьих, меня вполне устраивает моя фамилия. Насколько ты мог заметить, я всё ещё Кошкина. Короче, гражданский брак оказался вполне удобной штукой.       На собственных ногах Бизон стоять больше не мог. Рукой махнули уже и Булатов с Варей, — на него, перестав пытаться удержать Бориса Андреевича в вертикальном положении, — и он сам, на чистую и оттутюженную парадную форму, и прямо в ней плюхнулся на бордюр. И снова потерял способность чётко и внятно разговаривать, когда под его совершенно шокированным взглядом Батя мягко притянул к себе Багиру, собственнически целуя её в уголок губ, потрепал — явно привычным за много лет жестом — по волосам Варю и поднялся по ступенькам на крыльцо ЗАГСа, чтобы уточнить у работников оного, когда же они всё-таки будут готовы выдать замуж его старшую дочь. После всего этого Борис Андреевич Тарасов, в своё время возложивший на себя почётную миссию купидона и уже почти распрощавшийся с ней, смог выдавить из себя всего одно слово. На большее его уже не хватило. — Когда?.. — Чего «когда», Борь? А! Да как я пришла в «Тайфун», так как-то всё и закрутилось. Батя тогда Леночку у бывшей всё-таки отсудил, а я уже не смогла без них. Вот с тех пор и живём… Бизон, ты точно себя хорошо чувствуешь?       Нет, вот кем надо быть, чтобы не замечать очевидного? Вот кем?!