Колыбель молчания

Я одна. И друг мне Безразличье. Мать – Одиночество. Любовь мне враг. Я воплощаю странное обличье Того, кого мне не забыть никак. Невыносимая атмосфера витала вокруг двух людей. Атмосфера недоговоренности и неловкости. Везде это «Не». В их отношениях эти две буквы всегда играли важную, доминирующую роль. Сильный ветер растрепал густые и длинные волосы Хао и теперь уже короткие, неровные волосы Хино. Они стояли друг напротив друга, но взгляды их не пересекались. Что-то волнующее зависло между ними. И ни один из них не знал, как начать разговор. У Зика Асакуры было много вариантов развития событий. Он надеялся, что девушка начнет оправдываться перед ним, в конце концов, кинется в объятия и скажет, что скучала. Но она стояла, и даже не смела, посмотреть в его сторону. Она хмурилась и отводила взгляд своих красивых глаз, а губы ее были упрямо сжаты. Не говоря уже о внешнем виде Аояги. В какой-то драной кофте с глубоким капюшоном, и таких же рваных джинсах. Зик было подумал, что раньше Хино была аккуратнее. Но вспомнив ,как она одевалась раньше, в мятые майки и шорты, отогнал от себя эту мысль. Просто теперь девушка перешла на новый уровень небрежности. Потом огненный шаман подумал, что она стала неуверенной и слишком эмоциональной. Но посмотрев на нее теперь, понял, что не так уж и много эмоций она выучила. А неуверенность… Сейчас он тоже был неуверен. - Кто этот парень? – холодно бросил Асакура, и тон его голоса был таким, которым говорят о погоде с малознакомыми людьми. А взгляд его был устремлен куда угодно, только не на Хино. - Это мой дух. Зик еле заметно дернулся, закрыл глаза, и глубоко вздохнул. Будто он в это поверит. - Будто я в это поверю. – вторя мыслям, сквозь зубы процедил он. - Он не такой как… - Он не такой как кто? – громко, не выдержав напряжения, крикнул Хао. В его темпераменте с рождения не были заложены терпение и самообладание, и теперь, когда в столь важном для обоих разговоре нужно быть аккуратным, огненный шаман срывается. Не может он больше терпеть. Злость в нем бурлит, клокочет и вырывается наружу. А Хино, видя это, удивляется самой себе. С каких пор ее это волнует? Почему она так нервничает? С каких пор в ее мыслях теперь такой человек как Зик Асакура? - Не такой как кто ?! Едва дернувшись, девушка , чуть нахмурив брови, поднимает голову и вглядывается в лицо огненного шамана. Взъерошенное и жутко холодное. Ни один мускул на его лице не смеет дернуться под ее взглядом. А Хино кажется, что не он только что разъяренно кричал на нее. - Неважно. – одними губами произносит она. Это было последней каплей для Зика. Все хваленое холоднокровие слетает в миг. Давно он так не злился. Как давно! Последний раз он так раздражался в битве с Йо, но теперь и Хино удостоилась чести увидеть гнев Будущего Короля Шаманов. *** Причинять боль – это правильно. Так нужно. Люди и шаманы должны понимать, кто из них всех является самым сильным, влиятельным. Должны увидеть и принять своего нового правителя, и узреть всю его мощь. И только через боль и ненависть они поймут, что значит, подчинятся, слушаться, приклоняться. Это истина Хао. Огненный шаман толком не помнит, как гнев овладел им. Руки и ступни вмиг похолодели, а сердце стало биться во много раз чаще, согревая тело, заставляя его гореть в огне. Призыв духа. Нет ничего проще для самопровозглашенного короля Шаманов. И вот, уже за спиной Зика невиданной силы огненный дух, готовый выполнить любой приказ хозяина. А Хино стоит. Чего-то ждет, и сама не знает чего. В ее мыслях пусто и духа рядом нет. Это минус для нее. В голове Аояги промелькает мысль, что Асакура бы поверил, увидев какой у нее Юдай сильный, какой потенциал у ее странного духа. Но Юдая нет. Он где-то там, в их с Хино квартире лежит без сознания. А она одна, и ей кажется, что она слишком беспомощна и это ее сильно злит, раздражает, где-то внутри, в ее сердце загорается огонь ярости. А глаза наполнены решимостью, что заставляет Зика лишь еще больше разозлиться. Хино, неизвестно откуда, достает свои старые кинжалы, и готовится драться. Вода холодными струями капает наземь с этих клинков. Так выглядит ее Фурёку. Девушка срывается с места и бежит на Зика, но он исчезает и появляется на плече своего духа. - Умх… - едва сдерживая истеричный смех, Зик приказывает духу схватить Аояги. И дух подчиняется. Хино не успевает убежать, спрятаться, и вообще, казалось, двигаться не собиралась. Она лишь неверяще наблюдала за происходящим. Огненная ладонь сжимает тело девушки, и, едва дернувшись, она ощущает жуткое жжение, которое ранит кожу, но одежды не касается. Ее кожа быстро краснеет. Руки, талия, бедро, все это горит, и причиняет невыносимую боль. Казалось, чем сильнее сжимает дух, тем больнее Аояги. А Зик не выдерживает. Начинает смеяться. И смех этот, полубезумный, украшает его лицо странным выражением, похожим на одержимость. Одержимость причиняемой болью. Хино морщится, в ее глазах, от боли темнеет, и девушка все чаще моргает. Глаза слезятся. « Это невозможно»– думает она – « я, не могу так умереть… Я еще не… достигла…своей цели». Руки, до этого зажатые в тиски, все израненные, начинают медленно вырываться. В ее руках все еще кинжалы, и надежда еще есть. Она в состоянии сбежать на этот раз. Еще не все потеряно. В тонких, обугленных руках клинки. Хино вырывает одну руку и, не жалея сил и фуреку , вонзает кинжал в руку. Дух издает непонятный, мычащий звук и едва разжимает ладонь от легкой, неожиданной для него боли. Но и ослушаться Хао он не может, и поэтому, продолжает держать Хино. Второй кинжал вонзается в ладонь духа по самую рукоятку. Огненный шаман, прекращает смеятся и смотрит на происходящее как на кино. Он знает, понимает разумом, что как она не старается, ей все равно не избежать потерь. Она умрет прямо сейчас. И… Хао этого хотел. Он так сильно этого желал сейчас, что не мог остановиться. Рука Огненного духа слабеет, и Хино выскальзывает из нее, приближаясь к земле с огромной высоты. Из последних сил она окутывает свое тело фуреку и исчезает. Как тогда, для Зика она исчезла в потоках воды. *** Юдай очнулся, но в доме была жуткая тишина. Такая же, которая была в его доме раньше. И парень не на шутку перепугался, сообразив, что Хино дома нет. Она пропала с тем странным и жестоким шаманом, который едва не убил его. Юдай пытается встать, но руки все еще дрожат. Смотря в пол, он старается опереться на эти слабые руки, из плоти и крови, и удивляется, когда его носа касается запах. Странный. Холодный. Юдай содрогнулся всем телом, понимая, что это такое. И в этот миг, вместе с осознанием, до его рук коснулась влага. Еще не остывшая, бардово-красного цвета. Юдай резко вздергивает голову и видит Хино. Мертвецки бледная, она лежала в луже собственной крови, и руки ее были голыми мышцами, кожи ее дух не увидел. *** Зик отстраненно смотрел на руку своего духа. В ней торчали кинжалы, и, за секунду, старый металл клинков исчез. Расплавился, растворился, был уничтожен в одно мгновение. Так пожелал Хао, и дух подчинился. Дух разжал кулак, готовый опустить руку, но Зик остановил его. - Покажи мне… - произнес он. Тело его легонько содрогнулось. А почему так? Он сам не знал. Ладонь духа была поднесена ближе к своему хозяину и разжавшись, она застыла, давая шаману рассмотреть что-то. Асакура Расширил глаза. Осознание произошедшего накрыло его с головой. Ведь на руке его духа, почти собственных руках, была темная кровь Хино Аояги… - Что же я натворил…