Колыбель молчания

Изнутри разрывает душу. Я не знаю, что дальше делать. Никогда никого не слушать, Никогда никому не верить. Не мечтать ни о чем высоком, Чтобы сердце свое нe мучить; И закрыть в свою душу окна. Да, пожалуй, так будет лучше. (с) «Шум стих» «Что это ?» - думает Хино. «Наверное, это сон.» Ведь небо, такое чистое и ветер, свежий-свежий. А поле пшеницы , золотое и необъятное, кажется не увидеть конца. Совсем. И она одна. Кошмар ли это? Или хороший сон? Хино смотрит вдаль и думает о том, насколько здесь спокойно и как ее умиротворяет шелест колоса друг о друга. А ведь и правда, девушка глубоко вздыхает, как давно ей снился покой. Немного замявшись, Хино дергается с места и бежит. Раздвигая руками податливый колос и оставляя за своей спиной ровную тропинку, которая, впрочем, куда-то исчезает. Хино все равно. Ей всегда все равно. Но сейчас, она чувствовала себя свободной по-настоящему. Это так странно, что вызывает улыбку. На секунду она думает :- «Отец будет недоволен» -, а потом радостно смеется и выкрикивает: - Но его здесь нет!!! – и начинает кружиться. Заливисто смеясь и размахивая руками, ведь это то чего раньше Хино не могла себе позволить, то, что она потеряла когда-то. Добровольно отдала. Свободу, счастье, жизнь. Задумавшись над последним словом, девушка не удерживает равновесие и падает на землю. Мягкую и пушистую, и перед ее глазами все немного кружится, но это не приносит дискомфорта. Она смотрит на небо, опьяненная чувством радости и улыбается. Как дурочка. Пускай. Сейчас можно. Сейчас действительно хочется. Внезапный порыв – она хочет дотянуться до неба, вскидывает руку. Но что – то не так. Улыбка меркнет, когда на глаза попадаются ее руки. Неказистые и тонкие. Выше середины плеча – один сплошной шрам. Кожа натянута до предела и в любой момент может лопнуть. Это ужасно . Это чувствуется. Это отрезвляет. Хино садится и начинает внимательнее разглядывать свои руки. Казалось бы, они так же подвижны, но ущербный вид и ощущение, что это не так. Пытаясь сделать простой маневр, выворот руки , с которым она раньше часто работала тренируясь на кинжалах, Хино зашипела сквозь зубы. На кисти появились рваные полосы, которые начинали наливаться кровью и тогда, в голове девушки промелькнула досадная мысль, что кинжалы теперь не ее оружие. Пластичность кожи уменьшилась, и все предыдущие тренировки теперь виделись ей в ужасном свете. Свете потерянного времени. И теперь, как она будет драться за свою мечту? За свою свободу? За трон короля Шаманов? *** Юдай давно догадывался о своем предназначении. Он трезво мыслил и понимал, зачем нужен был Хино Аояги, и сам был совершенно не против, ведь он ей должен за тот тонкий, но видимый шрам на теле, да и за то, что чуть не лишил ее жизни. Но в какой-то момент ему хотелось быть для нее не только орудием мести и борьбы, а чем-то большим, хотя бы другом. И сейчас, держа на дрожащих руках ее изувеченное тело, в котором едва теплилось сердцебиение и рваные вздохи, Юдай понимал, что не как дух, а друг, он должен ее спасти. Ведь духи, по своей природе, добровольно не отдаются в заточение, не все хотят служить человеку в его целях, но бывают и те, кто может пожертвовать своей свободой. Для чего, спросите вы? Да кто знает. Возможно, после смерти эти существа по-другому смотрят на мир и на людей. Или просто, шаман заслуживает такого соратника, как погибшего, бестелесного человека. Юдай волнуется, боится. Он аккуратно кладет Хино на односпальную кровать и бежит к себе в комнату. Роется в своих вещах, находит нож и прибегает обратно. Ни секунды не задумываясь, он проводит острым лезвием по ладони, заставляя кровь на ней собираться большим количеством , ровно в несколько маленьких глотков. Парень, на дрожащей руке подносит к губам девушки эту жидкость и начинает что-то шептать. Неразборчиво, непонятно, надрывно и глаза его на секунду блеснули серым светом, и радужка вмиг померкла. Стала бесцветной и безжизненной. Юдай не мог больше управится с телом ,и душа его вырывалась наружу. Он боролся, как мог, чтобы сохранить смертную оболочку, но слабость и безволие поглотили его. Едва влив кровь в рот Аояги, Юдай рухнул на пол, тяжело дыша и теряя последние остатки жизни. Наверное, так и поступают настоящие друзья. И эта мысль билась в голове парня еще долгое время. И чем короче становился каждый вдох, тем ближе к тьме становился Юдай. *** Солнечный свет такой теплый и жизнерадостный, что становится тошно. Он греет собой всех и освещает он так же всех, надеясь, что его бескорыстная доброта всем придется по вкусу. Но это не так. В пустыне солнце убивает, а в грустные моменты не радует. Когда человек спит, оно мешает. Когда мы плачем, оно лишь задорно улыбается, стараясь подбодрить, но лишь противно режет по глазам и нам становиться еще хуже. Никакое солнце не помогает человеку. Юдай тяжело дышит под палящими лучами проникающего в комнату солнца. У него нет сил, чтобы закрыть занавески и уж тем более сдвинуться в сторону. Он ,вероятно, потерял контроль над свои телом. И ему остается лишь отсчитывать минуты до своего конца. Он не мог точно знать, что именно он сделал. Вроде сделал, вроде говорил, но что, как, зачем… Шум протяжного выдоха наполняет комнату и свет, тусклый и серый, забирает тело парня. Крошится из-за невидимого ветра, под палящим, раздражающим солнцем. Но в этот момент комната наполнилась чем-то невероятным, жизнью, сохраненной жизнью двух сердец в хрупком теле девушки. *** Хино вскоре очнулась. С непонятным ощущением она встала, шатаясь, прошла в туалет. Умылась. Зашла на кухню и позавтракала. Ее не смущали руки, которые уродливо касались всего, до чего она могла дотянуться, а еще, ее не смущало, что находится она в квартире, которую, казалось, прежде раньше не видела. Чисто интуитивно она подходила ко всему, что требовал организм и душа. Единственное, что занимало ее мысли - это тяжесть в сердце и странное чувство, будто чего-то не хватало. продолжение следует... в ближайшем будущем