Personal Sun

Эдди боится. Кажется, это уже вошло в привычку, но Эдди не может это побороть. Он вообще ничего не может с этим сделать, просто… — Бип-бип, Эд, — и всё идёт как-то не так. Ричи Тозиер невероятный неудачник, на самом-то деле. Ричи Тозиер болтливый, глупый, с тупыми шутками, а ещё почему-то тёплый. Очень-очень тёплый. Эдди прижимается плечом к плечу — даже чересчур заметно — и вдыхает полной грудью, будто бы забывая про астму. Ричи пахнет летом, уютом и совсем немного неловкостью. В его волосах запуталось солнце, а тонкие губы так заботливо и ласково улыбаются ему, Эдди, что ингалятор не помогает. Эдди боится. Боится этого трепета внутри, боится возможных чувств, боится того, что ему ответит Ричи. Ведь это совсем-совсем не любовь — Каспбрэк уверен в этом, безусловно. Просто рядом с Ричи чувствуешь себя дома. Это ведь не равно любить, так ведь, да? Эдди думает о том, что ему скажет мама. Эдди думает о том, что ему скажут друзья. Эдди не думает о том, что скажет Ричи, потому что ему с т р а ш н о. Ричи шутит про мамок, религию и геев. Ричи шутит, а Эдди страшно смеяться. И неловко. И совсем немного запретно. Сентябрь окрашивает листья в оранжевый, срывая на землю. На улице тепло, а с Ричи даже жарко, но Эдди сидит совсем рядом, потому что не может отодвинуться. В конце-то концов им всего лишь шестнадцать, и это определённо почти по-дружески. Солнце путается в кудрявых тёмных волосах, а Каспбрэк смотрит и не может насмотреться — «просто, Ричи, ты прекрасен» — но я тебе этого не скажу. Ричи обнимает за плечи, притягивая к себе, а Эдди чувствует себя неудачником, потому что в ответ обнять не может. Боится. Факт в том, что Ричи не боится. А ещё, кажется, ждёт. В конце-то концов, из клуба неудачников они уже выросли.