Песнь без слов

"В том краю небо белого цвета, Небо бледное, словно луковый шарик. Не могу я сидеть без ответа, Мне пойти туда никто не мешает. Но нельзя мне идти в это место, Суетиться, грустить у порога, У окна стоять, словно невеста — Лучше я подожду здесь немного…" Чуя отложил ручку в сторону и, чуть нахмурившись, перечитал написанное. Это стихотворение не давало ему покоя вот уже несколько дней, однако к окончательному завершению оно так и не приблизилось. Что-то мешало, неуловимо отталкивая Чую назад. Рифма капризно отворачивалась, а ритм притворно вздыхал и советовал попробовать нечто попроще. Ведь именно японцы подарили миру хокку и танка! Но эта идея категорически не нравилась Чуе. Он еще в детстве рассказывал об этом Кое, смущенно опуская взгляд и сжимая в руках исписанные листочки. Она лишь улыбалась ему и просила прочитать еще, никогда не забывая напомнить, что любит его стиль поэзии. И он продолжал искать вдохновение: сначала — в любимых книгах, музыке, а с возрастом — во французской речи, в аромате дорогого вина… Встряхнув головой, Чуя отогнал от себя легкий морок из прошлого. Конечно, Кое и сейчас никогда не отказывала ему, честно высказывая мнение о том, что он пишет, но очень редко выпадали моменты, которые они могли по-настоящему провести вместе. Все равно в любой момент мобильный мог взорваться тревожной трелью, заставляя прихватить со стола шляпу, попрощаться и спешно отправиться в штаб. Сегодня, впрочем, телефон вел себя подозрительно тихо и позволил Чуе уже битый час зачеркивать неразборчиво написанные иероглифы. "В дымке вспыхнет мне вечернее солнце, Заводской сирене подобное, Резкой, нежной… Стою у оконца. Лучше я подожду здесь немного". "Пока достаточно". Отложив ручку в сторону, Чуя откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Слишком мирный день — еще с детства покой мог только сниться. Так непривычно, но хотелось позволить себе этим воспользоваться. Чуя уже почти задремал, как телефон все же очнулся. Мафиози чуть не подпрыгнул от громкой музыки и с нескрываемым раздражением схватил мобильный со стола, на секунду подумав о том, что было бы неплохо разбить его о ближайшую стену. Однако эмоции пришлось унять: звонила Кое. Словно безошибочно почувствовала, что ее бывший воспитанник едва ли не умирает от скуки, снова ища спасение в написании стихотворений. Только вот… От скуки ли? — Здравствуйте, — пряча легкий вздох, поздоровался Чуя, потирая переносицу. Пять минут спустя он уже вышел из дома и завел машину. Кое попросила встретиться с ней — и, конечно же, отказывать он не стал. Неужели кто-то сумел прочесть мысли и решил исполнить желание Чуи? Даже звучит смешно. Он не верил в чудеса уже очень давно. На миссии Чуя уже очень долгое время отправлялся один. Мори так и не выбрал ему напарника — тут и гадать не приходилось, почему. Думая об этом, Чуя неизменно стискивал зубы и сжимал кулаки, пытаясь унять едва ли не первобытную ярость, что начинала клокотать внутри. Только вот к этому чувству примешивалось и другое - смутная печаль, которую Чуя всеми силами отбрасывал от себя. Об этом, помнится, он тоже писал в своем блокноте для стихотворений, что сейчас покоился на самом дне среди спрятанных подальше от любопытных глаз вещей. Дорога прошла совсем незаметно. Кажется, Чуя только садился в машину — но вот Кое уже открывала ему дверь и приветливо приглашала внутрь. Женщина улыбалась привычно загадочно, с ноткой теплоты. В ее доме Чуя всегда находил уют, но даже здесь ему чего-то недоставало. Уже очень давно. "Утомившись в дороге, усталый, Я б зашел погостить — если бы!.." — Кое-сан, не могли бы вы одолжить ручку? — сев за стол, попросил Чуя, мигом извлекая из кармана исписанный листок. "В той стране, что дымкою стала… Красным дымом идет из трубы". Теперь — правильно. Написанное стало завершенным. Строчки родились вовсе не из того покоя, что дарил дом Кое. Свое место Чуя не мог найти даже здесь, и тоска вновь обернулась в вуаль из слов. — Благодарю вас, — спрятав листок обратно, он протянул ручку, однако Кое покачала головой. — Не торопись, Чуя. Возможно, тебе придется написать кое-что еще. Ответом стал непонимающий взгляд. Женщина поставила на стол поднос с чашками и присела рядом. — Все уважают тебя как талантливого молодого Исполнителя. Однако ты крайне редко общаешься с подчиненными вне работы, — осторожно начала Кое, взяв чашку, но пока не спеша делать глоток. — А многие хотели бы узнать тебя лучше. И задать свои вопросы. — Думаю, я не обязан это делать, — Чуя слегка помрачнел. На такой разговор он точно не рассчитывал. — Конечно же, нет. Но подумай над этим, пожалуйста. Ты и со мной стал реже говорить… Я беспокоюсь за тебя. О, как же Чуе хотелось просто фыркнуть и отмахнуться! Но нет, только не с Кое. Она знала его слишком хорошо. Пусть и не так, как… Как он. Эмоции, что почти улеглись, снова ворвались в душу запутанным клубком, будто только и ждали, когда их разбудят. Ногти впились в кожу от того, как сильно Чуя сжал кулаки, пока пытался подобрать слова, но… Внезапно он почувствовал себя на удивление спокойно. К нему в самом деле проявляют интерес? Что-то хотят узнать? Пусть. Самое сокровенное все равно останется при нем, Чуя никогда не стал бы открывать душу первому, кто обратится к нему, слишком сильно дорожил собственными тайнами. Но… Может, хотя бы подобия откровенных разговоров помогут заполнить ту пустоту внутри. Вернуть сердце на место, прогнать смутную печаль. — Что же. Только ради вас, Кое-сан, — Чуя сел поудобнее и посмотрел в красивые глаза бывшей наставницы. Ей он подарил самую искреннюю из своих улыбок. — Я готов ответить на вопросы.