Кровавый закат вечности II

Слышу треск собственного самообладания, которое, под натиском грубых обстоятельств ломается, и почти что уже скулю, как побитая уличная собака, от боли. Слова из полученного сообщения точно бьют в окаменевшее сердце, заставляя его скудно сжаться в груди, а скорбь удавкой ложится на шею, туго стягиваясь. Телефон, что сжимаю в руке, становится невыносимо тяжелым и я кидаю его в противоположную от себя стену, превращая дорогую вещь в бесполезную. Делаю глубокий вдох, рвано, тут же выпускаю воздух и так несколько раз в тщетных попытках успокоиться, но все только рушится, превращаясь в прах. Кол мертв. Короткий текст сообщения въелся намертво в мою голову вместе с образом Майклсона. Пусть, он не был мне близок в крайней степени, но когда-то он спас меня и это делало меня ему обязанной что ли. - Что за шум? – спросила Кетрин, по-королевски спускаясь с лестницы. – Я снова пропускаю все веселье? Я бросила на сестру хмурый взгляд, все еще не отойдя от ссоры, пару дней назад, и устало опустилась в свое кресло. Вжалась пальцами в свои виски, надавливая на них очень сильно, отчаянно пытаясь выбросить из головы новость дня. - Кол мертв. Сестра хмуро свела брови вместе, вспоминая этого самого Кола, на секунду так и замерев на лестнице. Не думаю, что её в самом деле волновало это, но Кетрин Пирс просто не могла позволить случится тому, что что-то ей неизвестно. - Первородный красавчик? - Да, - сухо подтвердила я. – Это он. - И что в этом такого? Я деловито подняла бровь, посмотрев на сестру, как на лишенную ума. Она не обращала внимания на мой испытующий взгляд, только легко преодолела расстояние и грациозно села на диван, демонстрируя в каждом своем движение величие и высокомерие. - И что в этом такого? – Вспылив, переспросила я, надеясь, что мне послышалось. – Сайлас заявляется в наш город и диктует свои правила. Он ведет себя, как чертов завоеватель. - Мистик-Фолс не наш город, Мария, - раздраженно напоминает мне сестра. – Оставь это братьям Сальваторе. Открываю рот, чтобы оспорить заявление Кетрин, но меня прерывает требовательный стук в дверь. Кидаю нетерпеливый взгляд в сторону двери, недоумевая, кто мог прийти так рано. - Мы еще продолжим, - обещаю я сестре, идя в сторону двери, чтобы посмотреть, кто решил навестить нас. Внутри зашевелилось тревожное беспокойство, что это мог быть Сайлас, которого я игнорировала после заключенной сделки, окончательно решив, что не могу принимать такие решения за сестру. Я распахнула дверь и замерла. На пороге стоял тот, кого я совсем не ждала. Со стеклянными глазами, резко похолодевшими, без привычной язвительной насмешки и в окровавленной рубашке, разодранной в области плеча, стоял Клаус. Удрученный вид первородного задел меня за живо и я, не размышляя, что делаю, резко поддаюсь вперед и крепко обнимаю гибрида. С минуту он стоял просто ровно, позволяя мне прижиматься к себе, не делая никаких жестов, но, помедлив, он неуверенно положил свои руки на мою талию, крепко прижимая к себе. Сейчас было абсолютно все равно на те разногласия, что преследовали нас, нас объединяло общее горе – потеря Кола. Кто бы мог подумать. - Ник, - несмело и нехотя отстраняюсь первая я. – Давай пройдемся? Мне не хотелось, чтобы Кетрин становилась свидетельницей этой лирической сцены и уж точно не хотелось, чтобы она видела Клауса таким. Первородный коротко кивает, позволяя мне увести его в сторону леса, подальше от посторонних глаз и ушей, ближе к желанному уединению. - Как это случилось? - Сайлас вырвал ему сердце. Короткий разговор заканчивается. Тишина, нарушаемая лишь шелестом травы под обувью, не могла отвлечь от мыслей о первородном. За несколько веков я видела столько смертей, что завела себе четкое правило, которому старалась следовать – никаких привязанностей, но сама же нарушила данное обещание самой себе и теперь горько жалела. - Где Ребекка? - Она справляется, - хмыкнул Клаус, внезапно останавливаясь. – По-своему. Я остановилась тоже, встав напротив Клауса. Расстояние между нами было таким минимальным, что я ощущала его горячие дыхание на своей коже. И я бы хотела, чтобы он воспользовался моментом, но время было в крайне степени неподходящим. - Ты должна кое-что узнать, - нехотя начал гибрид. Его голос был таким потухшим, что я даже не узнала привычного мне Ника. – О внушение. Почему Кол попросил меня это сделать. Я приоткрыла губы в идеальной букве о, перестав дышать. Внутри все трепетало, но чувство вины больно кололо сердце, упрекая в нетерпеливости. Цена правды смертью Кола была крайне высока, и, если бы я знала какой ценой я получу ответы, то не стала бы пытаться. - Говори, - нетерпеливо подгоняю я древнего. – Ну же, Клаус. Гибрид грустно улыбнулся моей нетерпеливости. Его рука скользнула по моей щеке, аккуратно очерчивая скулы и от наслаждения я прикрыла глаза, желая, как можно острее ощутить прикосновения первородного, и сохранить его в памяти. Он не был сейчас привычным мне гибридом, он был другим, он позволил себе открыться мне, даже в такой тяжелый момент и это заставляло меня трепетать. - Он любил тебя. И он заботился о тебе, всегда. Я изумленно распахиваю глаза, не веря ни единому слову Клауса, но что-то внутри подсказывало мне – он не лжет. Кол был своеобразным. Как его забота и чувства, но это не значит, что их не было вовсе. - Почему ты согласился на это? Майклсон теряется. Я вижу это на его лице, и пусть обычно читать его было невозможным, сейчас он как открыта книга. - По той же причине. Дыхание переводит. Еще чуть-чуть и я потеряю ориентацию и рухну прямо на траву, мокрую после недавнего дождя. - Повтори еще раз. - Достаточно. Тяжело дышу, услышав, больше чем нужно. Это кажется чем-то невероятным, не поддающейся никакой логике, и я, положив руку на лицо Клауса, заглядываю в его глаза и прощу то, что поклялась никогда не просить. - Верни мне мои воспоминания.