Дарья

После первой встречей с Дашей, я ждал новых. Но она отсиживалась дома. И мне очень хотелось узнать, где она живет. Дом я знал, осталось узнать квартиру и подъезд. На удачу на следующий день, я заметил, как из приехавшей машины вышла Света. "Она точно знает!" Вечером я ее приметил во дворе. Выйдя к ней навстречу, я заметил ее неодобрительный взгляд. Она так смотрела на всех, кто был ее младше. - Чего тебе, мелюзга? - Ты знаешь Дашу? - Какую? - пыталась играть со мной, девочка. - Толстая которая. В пятиэтажке живет. Света сделала вид, что вспоминает. На самом деле, она знала. - Я скажу тебе, но ты должен мне заплатить. - Деньгами? - Нет. Купи мне мороженое. Зайца. Зайцем у нас называли пломбир на палочке в шоколаде со вкусом ванили и яблока. На зеленой упаковке был нарисован заяц. За что и получило мороженое свое название. - Не обманешь? - Нет, - гордо кивнула головой девочка. - Хорошо. Я сейчас выйду и пойдешь со мной. А то куплю не то. Дело было сделано. Бабуля дала деньги, и мы со Светой зашли в магазин. Сделка была завершена. Спустя время мы стояли у первого подъезда. - Точно эта квартира? - Да. Я нажал цифры и позвонил. Но мне никто не ответил. - Ты обманула меня! - вскрикнул я - Значит ее нет дома, дурак. Света ушла. Я позвонил еще раз. На этот раз мне ответили. - Алло? Кто это? Голос был юный. - Даша? - Кто вы? - Мы вчера сидели на качелях. Повисло небольшая пауза. Затем дверь домофона запищала. "Она открыла! Вот это удача!" Я взобрался на нужный этаж. Постучал в дверь. Даша была одета в длинное светлое платье с оранжевым поясом, завязанным сзади на бантик. - Заходи. Я прошел в квартиру, точнее в прихожую. Было много дверей, каждая из которых вела в какую-то комнату. Даша повела меня вперед и направо. Судя по вкусному запаху, я прошел именно на кухню. Пельмени. - У тебя обед? - Да. Мамы нет, тети тоже. Уехали по делам. Поэтому заварила то, что нашла. Кухня была небольшая. Стены были украшены зеленой советской плиткой. Синие шкафчики висели по бокам от окна. Тоже советские. Видно было, что Даша была из небогатой семьи. Подтвердили это и серые большие кастрюли. Раритетная кухня. Как будто последний вдох советского режима задержался в этой уютной комнате. Даша варила пельмени в большой серой кастрюле. Я поглядел и изумился количеству. - Ты на несколько человек варишь? - Нет. Только на себя. Мне хватит. Я пересчитал пельмени. Двадцать два. Для двенадцати летней девочки это было равноценно и обеду и ужину сразу. Но Даша была явно не из таких. Она вывалила пельмени в огромную чашку и начала их уминать. Челюсти яростно разделывались с тестом. Мясные шарики, казалось, просто заглатывались целиком. Тарелка ушла вместе с двумя крупными кусками "городского" хлеба. Даша облизнулась и положила руки на живот. Он значительно вздулся и выглядел так же аппетитно, как сладкий пирог. - Ух. Обожаю пельмени. Я могу их съесть хоть ведро. Или два. Если не лопну. Я улыбнулся. Мне не доводилось тогда знать людей с такой прожорливостью, как Даша, но все же я не верил в то, что она сказала. Слова вырвались не по моей воле. - А давай проверим. Даша подняла взгляд на меня. Я понял, что ляпнул что-то не то. Но девочка меня не отругала, а лишь улыбнулась. - Доставай из холодильника. *** Даша закинула пельмени в разогретую воду. - Подожди меня здесь. Нужно переодеться. Я кивнул. Спорить не стал. Хотя не понимал, зачем Даша хочет снять это платье. Пельмени всплыли. А Даша еще не подошла. И вот наконец, я увидел ее. В коротких джинсовых шортиках и в желтой майке, которая была скорее всего мала и не доставала до живота. Живот, который был виден между майкой и джинсами был мягкий, так как при ходьбе, он сжимался в две маленькие складки и растягивался. Но тогда я был маленьким и не придал никакого значения этому. Понятие "сексуальность", "возбуждение" мне было неизвестно. Да и тогда я еще не знал того, что понял со временем. Пельмени были наложены и залиты кетчупом. Хлеб был нарезан. Девочка потерла руки и начала пельменную эстафету. Порция улетела чуть медленнее предыдущей. Живот выполз на джинсовые шорты, верхняя пуговица которых была расстегнута. Даша тяжело дышала, запрокинув голову и поглаживая живот, похожий на шар. И тут меня что-то дернуло и я подошел к девочке и начал гладить ее вздутый живот. Даша ощутила это сразу, но вместо того, чтобы убрать мои руки, она опустила свои и наслаждалась тем, как я поглаживал ее мягкое круглое пузико. Оно излучало теплоту, от которой не хотелось отказываться. Но спустя время я остановился и отошел, смущаясь самого себя. Даша встала и тыкнула меня в плечо. Я обернулся и получил поцелуй в щеку. Это был первый поцелуй в моей жизни. Я потирал щеку. Она горела, но не болезненно больно, а приятно. На лице была улыбка. Даша тоже улыбалась. - Приходи ко мне на обед, - сказала она, потирая живот. Я опустил на него взгляд и кивнул. В тот день я понял, что меня что-то крепко связала с этой пухленькой обжоркой. Мне нравилось, как она ест. А ей нравилось есть. И нас это объединяло.