Я нарисую тебе счастье

Осень вступила в свои права и началась школа, вернулось большинство моих друзей, включая Иру, лучшую подругу. Учителя задавали много, а времени делать уроки было мало. Даже в художку я иногда не успевала. Но вот наконец-то наступили первые выходные в этом учебном году и мои родители решили отправиться в поход. Всей семьёй. И всеми друзьями. Даже Алиса по такому случаю приедет. И Никита там будет. Не знаю почему вообще его позвали, он же вроде никак не относится к нашей семье, но он будет. Может, как друг семьи, а может потому что в прошлый раз он очень понравился моему папе. Не знаю я, но эта мысль буквально сводит меня с ума. К озеру, за городом, мы приехали где-то к двум часам дня. Дальше все подтягивались до шести часов. Но Алисы всё не было. Я решила проверить телефон, на экране высветилась смска от вышеупомянутой:« Я не смогу приехать, заболела». Ну супер, я осталась наедине с этой кучкой престарелых тусовщиков, которые, несомненно, классные, но всё же… А ещё, где-то час назад подъехал Никита, без Ксюши, что меня сильно удивило. Тогда, на чей-то квартире он тоже был без неё. Что-тут было не так, но где-то в животе у меня плескалось чувство радости. Этой чёртовой радости. Я была влюблена, очень сильно влюблена. Я поняла это, когда каждый вечер пыталась вспомнить все черты его лица. Это было невыносимо, потому что каждый раз, когда я его видела, просто замирала, а руки начинали трястись. Я выглядела как ненормальная. Да я и была ненормальной, какой нормальный человек, понимающий, что ничего не выйдет, сможет влюбиться в мужчину на десять лет старше его. Поэтому чтобы успокоится я засела в своей палатке с блокнотом, наушниками и кружкой чая. Когда запасы чая кончились я решила выйти из палатки, чтобы их пополнить. Как на зло, рядом со столом, на котором находился термос, стояла моя мама с Никитой и о чём-то беседовали. Собравшись с силами, я всё же решилась пойти туда. — Никита, уже поздно, оставайся, у нас ещё по программе сосиски на костре и песни под гитару. — уговаривала его моя мама. — Марина Александровна, я не могу, я даже не взял свою палатку, а кресла в моей машине не откидываются. — термос был уже в моих руках и я даже почти смылась, но меня окликнула мама. — О, Соня, ты как раз вовремя.- заговорщицки посмотрела на меня мать. — Никита, Соня как раз спит в отдельной палатке. Там хватит места и для тебя, а мы откопаем ещё одну подушку. Правда здорово я придумала? Ты же не против, Сонь? — мама посмотрела на меня своими наивными глазками. Это пиздец, товарищи. Если бы она знала, чего мне это стоит, она бы никогда так не сделала. А так, я ничего не смогла с этим поделать, не объяснять же ей почему я не хочу спать в одной палатке с двадцатишестилетним мужчиной, неправда ли? Даже звучит абсурдно. — Хорошо, мам.- я сглотнула, когда увидела ухмылку на лице Никиты. На улице потемнело, взрослые разожгли костёр, а дети жарили на нём всё что только можно. Папа пытался вспомнить слова какой-то песни. А я слишком устала за эту неделю и пошла к озеру чтобы насладится одиночеством. Меня всё слишком задолбало, всё это. Я не могу нормально разобраться в своих чувствах и кажется, что они сейчас просто выплеснуться из меня. А ещё мой хороший друг начал себя странно вести по отношению ко мне. В голове просто торнадо. Я села на камень у воды, достала из кармана пачку сигарет, которая просто всегда там лежит, и трясущимися руками закурила. Выдыхала дым и потихоньку меня отпускало. Знаю, что вредно и поэтому стараюсь не курить. Но старые привычки не забываются и поэтому иногда меня пробивает. И сейчас это «иногда» наступило. Сзади послышались шаги и я затушила сигарету о гальку. — А ты не маленькая, чтобы губить своё здоровье? — послышался недовольный голос Никиты. Он опустился на камень рядом со мной. Я осторожно подняла глаза и встретилась с серьёзным взглядом Никиты. — Губить здоровье можно в любом возрасте. — хмыкнула я и заправила короткие волосы за ухо. Вечно лезут в глаза. — Что с тобой сегодня? — и смотрит, главное, проницательно так. — В смысле? — недоуменно. — Дёрганная какая-то. — сам закурил сигарету. Ему значит можно, а мне нет? — Я всегда такая. — восхищенно смотрю, как он курит. — Это да, но сегодня особенно. — опять хочет в душу заглянуть, зачем ему это? Руки снова начинают трястись. — Я наверное пойду спать, устала. — отвожу взгляд и встаю с камня. — Я сейчас докурю и тоже приду. — говорит мне вслед. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Залезаю к себе в палатку и решаю переодеться, не хочу спать в уличном. Снимаю с себя лифчик, не додумавшись сделать это под футболкой, когда в палатку заглядывает Никита. Быстро прикрываюсь футболкой. Щёки краснеют моментально. — Блять, Соня! — шипит Ник, высовывая голову из палатки. Как же стрёмно, дура блин. Быстро натягиваю футболку и залезаю под одеяло. — Можешь зайти. — негромко кричу и зарываюсь носом под одеяло. Он залезает в палатку, стягивая кеды и свитер, остаётся в футболке и ложится под одеяло. Ещё одного одеяла не было, поэтому нам пришлось спать под одним. Когда-нибудь убью маму за это. Мне становиться холодно, поэтому я натягиваю на футболку ещё толстовку, только теплее от этого не стало. Начинаю немного дрожать. Мне на талию ложиться рука Никиты и меня без слов притягивают к себе. Чёёёрт. Я чувствую своей макушкой его дыхание и постепенно вырубаюсь. Как же всё это странно, чёрт побери.