Behind the masks

      Мягко покачиваясь в такт плавной и тягучей мелодии, Кэролайн на миг прикрыла глаза, скользя любовно пальчиками по микрофону и окидывая беглым взглядом собравшихся здесь людей. Ощущала терпкий запах виски и ароматных сигар, чей дым клубился в полумраке, пропитывая собою весь зал и наполняя атмосферой вседозволенной расслабленности, в которой запретный алкоголь казался совсем привычным делом.       Взгляд её голубых глаз, подведённых угольно-чёрной подводкой, вновь остановился в который раз за вечер на боковом столике, откуда снова раздался взрывной мужской хохот, вынудивший её недовольно нахмуриться и повысить намеренно голос, вытянув напряжённо ноты заканчивающейся стремительно песни, которой она касалась ласково своими губами и сердцем.       И наконец ей удалось обратить тем самым на себя внимание светловолосого мужчины, который в порыве пагубного любопытства лениво обернулся к ней, взглянув сперва мельком из-за плеча. А затем он, скользнув по ней ещё более пристальными взглядом несколько раз, повелительно махнул ладонью сидящим рядом с ним за одним столом изрядно подвыпившим мужчинам, призывая их к молчанию и вынуждая этим жестом Кэролайн наморщить аккуратный носик от отвращения и отвести от него поспешно взгляд.       Вновь плавно качнув бёдрами, она погрузилась полностью во льющуюся по залу мелодию, пропуская её сквозь себя и прикрывая в блаженства глаза, завершая песню томным и чуть хрипловатым шёпотом, после которого раздались бурные овации, вызвавшие на её губах лишь лёгкую улыбку. С годами она уже разучилась находить радость во всеобщем признании, прекрасно и без этого зная, насколько её голос может околдовывать.       Проведя небрежно пальчиками по белокурым локонам, Кэролайн спустилась с миниатюрной сцены, направляясь уверенно к бару и до сих пор ощущая на себе пристальный взгляд серых глаз, так оценивающе прошедшийся по ней всего несколько мгновений назад. Она бы с радостью возмутилась подобной выходке и вопиющему неуважению, но настроения на очередной скандал у неё сегодня не было. Не хотелось портить такой приятный вечер, тем более она обещала Глории вести себя прилично и не питаться на территории бара. А кто знает, до чего её может довести вспышка злости и мужское хамство, ставшие в эти дни совсем обыденным делом.       — Налей мне шампанское, — подойдя к барной стойке, произнесла мягко она, скользнув пальчиками по гладкой поверхности и чуть оперевшись на неё в ожидающем жесте локтем.       — Запиши на мой счёт, — тут же раздался позади повелительный мужской голос, в котором ощутимо улавливался британский акцент, с мелькающими в нём нотками куда более древней вариации языка.       Кэролайн не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто нарушил её уединение, привнеся в расслабленную атмосферу вновь изрядную долю снобизма и раздутого самомнения.       — Думаете я не в состоянии заплатить за себя? — чуть повернув неторопливо голову в его сторону, поинтересовалась холодно блондинка, вызывая этим на мужских губах лишь колкую усмешку, с которой он шагнул чуть ближе и прислонился уверенно спиной к барной стойке, прежде чем вновь скользнуть по ней пристальным взглядом.       — Ну что вы, — протянул с обаятельной улыбкой на пухлых губах он, — И в мыслях не было. Это в качестве извинения за то, что ваш прекрасный голосок оказался не оценён сперва, — Клаус коснулся её руки и уверенно обхватил своими пальцами, приближая с силой к своим губам, чтобы в следующую секунду запечатлеть галантно поцелуй на тыльной стороне её ладони, обтянутой тканью белоснежной бархатной перчатки.       Такая жалкая лесть вызвала в Кэролайн лишь едкую усмешку, наполненную холодным безразличием, которое вынудило его удивлённо взглянуть на неё и сорваться на тихий вздох. Ведь прежде никогда ещё женщина так не реагировала на его общество, продолжая открыто насмехаться и проявлять невиданную холодность.       — Это вы так извиняетесь за свою ограниченность? — вопросительно вздёрнув бровь, она склонила голову чуть на бок, изгибая губы в порочно ласковой улыбке, вынудившей его невольно заострить внимание на её лице и алом оттенке помады, что так идеально вторила цвету горячей и пряной крови.       И до него лишь спустя несколько секунд дошло сказанное, начисто сметая весь контроль и желание быть вежливым. Потому Клаус резко подался вперёд и в хищническом порыве коснулся ладонью её талии, чтобы не дать ей в ужасе сбежать. Но она в ответ лишь тихонько засмеялась, чуть откинув голову назад и обнажив белоснежную кожу тонкой шеи, а затем мягко прошептала ему прямо в губы:       — Ох, сколько ярости в этих движениях, — погладив ладонями его плечи, Кэролайн ощутила, как напряжение в его теле стремительно исчезает, вызывая этим её довольную улыбку.       Склонившись к нему ещё ближе, вынуждая его ощутить запах её духов, Кэролайн стянула медленным движением перчатку с правой ладони, прежде чем коснуться бесстыдно кончиками пальцев уголка его губ, поддевая указательным пальцем засохший след крови и вынуждая мужчину нервно сглотнуть от столь приятной близости обжигающе горячего женского тела.       — Вы скажите мне своё имя? — прошептал хрипло он, ощущая, как тесно становится в брюках лишь от одного вида её алых губ, сомкнувшихся плотно вокруг женского пальчика, на котором виднелись следы крови, оставшиеся после его последней жертвы.       Но Кэролайн в ответ лишь довольно усмехнулась, игриво склонив голову набок и скользнув влажным пальчиком по его губам, дразня ещё больше уверенным взглядом, в котором застыла порочная загадочность.       — Только когда вы это заслужите, Клаус, — дала наконец ответ блондинка, беря бокал с шампанским за тоненькую ножку, и, отпивая слегка шипучую жидкость бледно-золотого цвета, одарила его вновь холодной усмешкой, — Всего доброго.       Она улыбнулась ему слегка на прощание, уверенно уходя от него, плавно покачивая округлыми бёдрами и вынуждая расшитую бисером бахрому звенеть мелодично в такт её неспешным шагам. И Клаус это расценивал как вызов, который он готов был с радостью принять, уже ощущая на языке привкус сладостной победы.