Сестричка

      Как мы могли не заметить этого? Я сижу в коридоре частной клиники и ожидаю, пока милашка пройдёт УЗИ. Пытаюсь перебирать любые намёки на «пополнение семейства», но понимаю, что ничего не могло предупредить нас с Пенни о беременности. Мне всегда казалось, что беременную девушку должно подташнивать, должен заметно расти живот, должно тянуть на солёное и сладкое одновременно… Но ничего этого не было! Подношу запястье с часами к лицу, чтобы понять сколько Пенни находится там. Уже целых шесть минут и девятнадцать, двадцать, двадцать один… Ожидание невыносимо. Вот открывается дверь, и я на ватных ногах вскакиваю со скамейки. Милашка держится за живот и, будто не замечая меня, направляется к выходу. Глаза сияют, щёки горят… В два шага догоняю своё сокровище, семимильными шажками пытавшееся сбежать. Глупышка. Я приобнял её за плечи и развернул к двери кабинета, откуда показался врач. Женщина лет сорока — сорока пяти нежно и приветливо улыбалась, наблюдала за эйфорией будущей мамаши. — Поздравляю, папаша, двойня.       Новость, пожалуй, была ожидаема, разве что, на двойню никак не мог бы подумать. — Мальчики или девочки? Или мальчик с девочкой?       Состояние Пенни заразительно. У меня подкосились ноги, беспокойная мина расплылась в глупой улыбке, а голос прозвучал как у ребёнка, будто не сломавшийся ещё. В ответ женщина лишь мягко и ненавязчиво посмеялась. — Срок у вас ещё маленький, сказать больше ничего не могу.       Врач ещё раз поздравила будущих родителей и вручила Пенни какой-то листочек, видимо, расписание, когда ей нужно приходить, чтобы отслеживать развитие плода. Мы молча дошли до машины. Редко так бывает. Обычно и минуты не проходит, чтобы была какая-то пауза в разговоре, а сейчас и сказать вроде нечего, да и не хочется говорить о чём-нибудь… Пенни, по-прежнему в трансе, садится в автомобиль, и я закрываю дверцу, с умилением наблюдая за каждым её движением. Сажусь за руль. Пора домой. Беспокойство затерялось в глубине души… Может, мы с ней не были готовы к этому, но я счастлив. Уже представляю себе, как Пенни будет пытаться что-то готовить для малышей, сон прервётся запахом подгоревшей яичницы… Нет, с детьми, определённо, буду оставаться я. Улыбаюсь собственным мыслям… Да, так и будет. Уже представляется картинка детской… Всегда мечтал о большой семье. В голове не укладывается лишь один вопрос: неужели среди моих родственников, или у милашки, рождались близнецы? Иначе у нас их быть не должно… С другой стороны, Пенни — сирота, она не говорила никогда о своих родителях, может, и не помнит их.

***

      Закрывая дверь, понимаю, что милашка всё ещё сидит на диване. На том же месте, где я оставлял её пару часов назад, уезжая на важную встречу. Совсем о себе не думает, а ведь теперь за троих отвечать нужно! Я прошмыгнул на кухню и взялся за мультиварку. Не раз видел, как Пенни пыталась что-то готовить, думаю, это не так уж и сложно, я точно справлюсь лучше. Нашёл рисовую крупу, замороженную свинину, оставленную Брейном с прошлой готовки… К чему здесь столько кнопок… Пара минут и всё будет готово! Но, вот прошли пара секунд, и вся кухня покрылась рисом и кое-как нарубленными мной полуразмороженными кусками свинины. На шум и гам взрывающейся мультиварки вбегает Пенни… После «малюсенького» скандала и драинья кухни под наблюдением «инспектора», мы плавно переместились в гостинную, дожидаться доставщика пиццы. — Может, заранее выберем имена? Два для мальчиков и два для девочек.       Не знаю, почему именно в этот момент для меня было так важно задать этот злополучный вопрос… Вот только… Пенни быстро вскочила на ноги, взялась за голову и начала что-то бормотать. Начались истерические крики, из которых я понял лишь просьбу сделать аборт. Не понимаю, что на неё нашло, но в этот момент я успел подумать лишь о её дяде. Схватив телефон, набрал его номер. Гудки показались вечностью… Когда кто-то снял трубку, милашка выхватила телефон и убежала в спальню. Я так ничего и не понял, а через минуту открылся Гаджет-портал, и, со словами «это семейное», инспектор в отставке помчался в комнату…