Душа на двоих

— Что-то ты совсем заскучал, — Анди оказался совсем рядом, хотя, кажется, ещё минуту назад он был с противоположной стороны длинного стола. Парень выбрал себе пока самое интересное блюдо вечера — «привидение». Приготовить такое проще простого — банан обмакивается в растопленный белый шоколад или йогурт, насаживается на палочку для мороженого и запекается в духовке. Один из таких десертов Красная шапочка с удовольствием облизывала, а второй протянула Биллу, который время от времени икал, прикрывая рот рукой. Сейчас от Тома его отличало только нетрезвое состояние. — Да я не то чтобы скучаю… Просто никогда столько не пил, — вампир, уже оставивший где-то на полу свои накладные клыки, попробовал кусочек. — Ммм… вкусно. Только слишком сладко, мне кажется. Ты реально всё это сам приготовил? — Всё для дорогих гостей, — улыбнулся Андрэ, не переставая загадочно улыбаться. — У тебя подводка размазалась. Не хочешь подправить макияж? — Билл кивнул. — Ты идти-то сможешь? — Не уверен, что не споткнусь. Раскидал тут косточки. — Так веселее! Я сам пару раз падал, пока всё обустраивал, так что некоторые из моих синяков — настоящие. — Ч-чёрт… — Билл поднялся и тут же уцепился за друга, чувствуя, как кружится голова. — Всё хорошо, идём… Билл слышал, как следом за ним и Андрэ ступали тихие шаги. Вот не может Том никак успокоиться и понять, что всё в порядке. Или у него есть повод переживать? Щёлкнул выключатель. Увидев себя в зеркале, парень невольно отшатнулся, но прохладные руки тут же подхватили его, помогая прийти в себя. Анди включил воду. Билл начал умываться, жадно плеская ледяными брызгами себе в лицо, опьянение немного отступало, но образ был безнадёжно испорчен. Чёрные потёки вместо чётко очерченных линий, покрасневшая кожа — больше нет той идеальной мрачной бледности, от которой человеку, не знающему о празднике, точно станет не по себе. Плащ тоже намок, поэтому пришлось снять его и повесить на полотенцесушитель. — Ты как себя чувствуешь? — не в меру заботливый друг протянул полотенце. — Вроде нормально, — Билл вытерся и ещё раз взглянул на себя — не так уж и плохо, если учитывать, что вечеринка тематическая, просто вампир превратился в восставшего мертвеца — иначе и не назовёшь то, что осталось от грима. — Подожди… — Андрэ облизнулся. Только теперь стало заметно, как странно блестят его глаза. — У меня кое-что есть… для настроения. — Надеюсь, ты не наркоту мне предлагать собрался? — Билл насторожился. — Ты обо мне слишком плохо думаешь, — друг засмеялся. — Это, скажем, так, волшебное зелье. Я его сам сделал. Храню в потайном шкафчике, чтоб никто не выпил без моего разрешения. А то много тут любителей к бутылке прикладываться. — Это ты на Густава намекаешь, что ли? Что поделать, если у него чувство меры напрочь отбивается после первой же рюмки. — Да, он такой. Только с волшебными напитками нужно быть осторожней — а то проспишь до утра и всё веселье пропустишь. Шкаф был спрятан довольно хитрым образом: между двумя полками, заставленными различными косметическими средствами, обнаружились ненастоящие старые обои, на самом деле являвшиеся толстой ни к чему не прикреплённой картонной пластинкой. Отставив в сторону баночки и бутылочки неизвестного назначения, Анди убрал её в сторону и провернул миниатюрную резную ручку против часовой стрелки три раза. Там, за незаметной дверцей, открывшейся с тихим скрипом, хранился едва ли не целый «магический» арсенал! Различные пыльные склянки всех форм и размеров, какие только можно себе представить, наполненные жидкостями всех цветов радуги; ароматические свечи и засушенные травы; пластины с древними надписями, кресты и пентаграммы; толстая книга с пожелтевшими страницами и довольно свежими закладками в нескольких местах… И среди всего этого великолепия стояла не очень-то вписывающаяся в загадочный тайник обыкновенная бутылка. Правда, с зелёной жидкостью. Её-то радушный хозяин и подал гостю. Билл осторожно открыл её и отпил немного. Он ожидал чего-то горького, но «зелье», чем бы оно ни являлось, оказалось очень вкусным, кисло-сладким и оставляющим после себя приятное послевкусие. Да, от такого напитка настроение точно взлетит вверх. — Можешь ещё немного выпить, для тебя мне не жалко. Биллу хотелось выпить всё содержимое, но рука задрожала и он остановился после ещё нескольких глотков, чтобы не расплескать. — Наверное, мне достаточно. — Он чувствовал себя как-то странно: будто внутренний голос говорил ему, что нужно немедленно остановиться. Но ведь раньше Билл никогда с этим самым голосом не разговаривал. Чудеса да и только. Наверное, так и начинается алкоголизм. Парень пристально рассматривал интересные вещички. У Симоны не было и половины из этого. Мысль о матери заставила его улыбнуться. Интересно, как она там отрывается? Вдруг она всё же встретилась сегодня с кем-то, кто сможет полюбить её? Ведь женщина ещё так молода — и телом, и душой. И она заслуживает самого лучшего. Сыновья выросли и за них уже можно так сильно не переживать. Справятся. Да и самостоятельно пожить уже хочется всё-таки. — Ну, как тебе, нравится? Я ж плохого не посоветую… Хотя мало кто на самом деле думает обо мне хоть что-то приличное! Анди, отвернувшись, возвращал на место всё, что было на полке до этого. И, кажется, даже расставил в том же самом порядке. Какая точность, хотя вряд ли кто-то заметил бы изменения и уж тем более придал бы им значение. Если только Том. Он ведь до сих пор не сделал ни глотка. — Классный напиток… А что это у тебя набор для колдовства? Дьявола по ночам призываешь? — пошутил Билл. — Зачем он мне? Душу продать за любовь? Я и так любого соблазнить могу, стоит только захотеть, — невозможно было понять, смеха ради друг говорил это или на полном серьёзе. — На ночь или на две, уж как повезёт… — А во взаимные чувства ты совсем не веришь? — отчего-то хотелось пооткровенничать. Анди вызывал у Билла доверие, но советоваться с ним насчёт брата было всё же неловко. Такое поймёт не каждый. — Нет, это уже пройденный этап. Когда-то я был таким наивным и невинным мальчиком, как ты… — вампир тут же почувствовал, как горят щёки. И почему это так заметно?! Порадовался, что на лице ещё хоть какой-то грим остался, иначе бы его смущение было слишком очевидным. — А потом что случилось? — заинтересованно спросил Билл. — Рано тебе ещё такое знать… А может, тебе и не придётся. Эти слова напрягли младшего, и он передумал говорить о Томе. Уж слишком любил Анди говорить какими-то загадками. Маленькая лампочка под потолком быстро замигала и вдруг потухла. На секунду Биллу показалось, что глаза приятеля яркой вспышкой сверкнули во мраке ночи. Нет, ерунда какая-то! Не может же так быстро волшебство подействовать? Или может, с учётом того, сколько парень до этого выпил. Хотя зачем придумывать то, чего нет? Это ведь просто лампочка ярко вспыхнула на прощание, вот и в глазах появились яркие точки. Но находиться в полной темноте было неуютно и страшно. Билл ощущал себя точно так же, как когда-то Том в старой кладовке. Хоть младший так и не смог узнать у него правду — что же могло так сильно его испугать? Темнота? Но ведь раньше старший не боялся. Всё было наоборот. Однажды в детстве Билл очень сильно испугался грозы, и только Том смог успокоить его своими крепкими объятиями под шум дождя, яростно бьющего по крышам. Воспоминания окутали парня теплом и домашним уютом. Он даже услышал в своей голове стук капель по стёклам старого дома… И только потом понял, что сейчас дождь идёт уже по-настоящему. И снова — что-то не так. И снова — не по себе. — Билл, ты грома так боишься? Или меня? — Андрэ засмеялся, нащупывая дрожащую руку друга в темноте. — Это мне надо бояться, вдруг покусаешь, вампир ты наш. Ты себе правда удачный образ выбрал. Оставайся всегда таким. Нет, унять нарастающую тревогу может только Том. Билл резко вырвал ладонь из цепких пальцев. — Да ничего я не боюсь, просто вспомнил кое-что… Любая мысль о брате была для него приятной и трепетной, но делиться даже кусочком этой сокровенности Билл больше не желал. — Свет, наверное, везде вырубило… Но как раз можно всех напугать, — предложил друг. — Пойдём. Ох, сегодня точно чудесная ночь. Дом не был погружён в абсолютную тьму — помогли горящие свечи в тыквах, оставленных в прихожей. Ребята вышли из ванной, обнаружив возле дверей одну нетерпеливую сладкую парочку — Георг прижимал к себе ведьму, обронившую где-то свою шляпку, с растрёпанными волосами и слишком радостными глазами. Кажется, здесь всё было какое-то слишком… — Ммм… А вы тоже времени не теряете… — Георг как-то странно усмехнулся. Намёк до Билла дошёл не сразу. — Эй, да я просто умывался вообще-то! — возмутился он. — Как скажешь, — разгорячённых гостей мало волновало, что происходило в ванной комнате до них и происходило ли вообще. — Правда, мы тут уже почти полчаса стоим… — Время всегда долго идёт, когда ждёшь… Но ничего, эта ночь пролетит незаметно. А вот завтра мне предстоит генеральная уборка. — кажется, это единственное, что немного омрачало хозяина вечеринки. — Если разнесёте ванную, останетесь утром мне помогать! — Умеешь же ты момент испортить! — Но это будет только завтра… — продолжил он полушёпотом и загадочно добавил: — Если оно вообще наступит! — Шутник чёртов… — за Георгом закрылась дверь. — Ну ты как всегда в своём репертуаре, — усмехнулся Билл. — Что есть, то есть… — У тебя ещё свечи есть? Только обычные. Давай зажжём их все, будет красиво. — Я сейчас принесу, ты лучше пока фонари отнеси в комнату. Анди исчезал так же быстро, как и появлялся. Было в нём что-то такое загадочное. Даже его появление в дружеской компании было странным. Придя на одну из хэллоуинских вечеринок без приглашения и напугав всех своим дьявольским костюмом, он сразу же влился в тусовку и стал её постоянным посетителем, а вскоре — организатором всех праздников в округе. Весь год парень, казалось, только и делал, что развлекался, но при этом он успевал сдавать все зачёты на «отлично». Андрэ общался в основном с парнями и вёл себя очень открыто и свободно. Ему ничего не стоило нарядиться в платье и пройтись в таком виде по городу, чтобы удивить всех. Однако он также мог надеть и строгий костюм и прийти в таком виде на занятия, изображая из себя примерного студента. Анди мог запросто пропасть куда-то на целую неделю, а потом вернуться и закатить вечеринку по этому поводу или даже просто так. И что самое удивительное — мало кто пытался осудить его за порой развязное поведение. И парней, и девушек тянуло к нему, словно магнитом, хотя первым он уделял намного больше внимания. Часть компании быстро куда-то уходила: кто-то переезжал в большой город, кто-то просто завязывал с алкоголем. Но на их место тут же приходили другие. Движение было всегда, но несколько человек оставались постоянно: это были близнецы, Георг и Густав. А так вокруг Анди всегда вокруг собиралось около десятка человек. Билл подружился с ним очень быстро, а вот Тому этот парень никогда не нравился, но так или иначе контактировать приходилось ради брата. И сколько бы младший не пытался убедить, что его друг — просто очень весёлый и позитивный, Том всегда ждал от него какого-то подвоха. И только сегодня Билл задумался, что всё-таки даже он мало знает о своём друге. Он никогда не видел его родителей. Никогда не замечал, чтобы Анди хоть раз пришел в грустном настроении или провалил тест по нелюбимому предмету. Нет, ну так ведь просто не бывает! У него ведь просто идеальная молодёжная жизнь, где и учёба, и вечеринки друг другу никаким образом не мешают. Единственное, чего не было в жизни этого весёлого парня — настоящей любви. По крайней мере, его никто не видел с постоянной девушкой или парнем никогда. Человек-тусовка. Вернувшись в разгар праздника с двумя фонарями в руках, Билл не смог найти место, где сидел до этого — видимо, кто-то уже успел его занять. В полутьме он искал глазами Тома. Больше всего его сейчас волновал брат. Он же только что был здесь. И куда подевался? Почему оставил его одного? А вдруг близнец всё-таки решил познакомиться с девушкой, которая кидала на него заинтересованные взгляды целый вечер? От этой мысли Билл ужасно разозлился. Смахнув со стола пустую бутылку, он вызвал грохот, чем и обратил на себя внимание Густава. — Эй, ты в порядке? — он помахал перед его лицом рукой, испачканной в оранжевом креме. — Да, в полном, — ответил парень, хоть это и не было правдой. Ничего не в порядке. Близнец куда-то исчез, ничего не сказав, а ведь Билла не было рядом всего несколько минут. Неужели настолько не понравился праздник? — Ты не видел Тома? — Ммм… Кажется, он пошёл в другую комнату. Хочешь, пойдём проверим? Заодно ещё вина прихватим, я видел там несколько бутылок… — Какой же ты алкоголик, — Билл улыбнулся. — А потом начнёшь стриптиз танцевать, как на Новый год? — Откуда ты об этом знаешь? Тебя тогда не было с нами, — удивился пока ещё добренький маньяк. — А ты думаешь, что Анди оставил бы это втайне? Он мне всё про тебя рассказал! Густав улыбнулся. — Ну уж нет, в этот раз пусть он сам зажигает! Я ещё не в таком состоянии… Том нашёлся возле большого зеркала — растрёпанный, со злостью вытирающий лицо наволочкой от подушки. Девушки, к огромной радости Билла, рядом с ним не было. Но сам парень выглядел рассерженным. Густ быстро обнаружил большую бутылку и покинул комнату, оставляя братьев наедине. — Том, ты что делаешь? — близнец схватил его за руку. Старший отдёрнулся. — Избавляюсь от следов твоих прихотей. Давай отсюда уйдём. У меня предчувствие нехорошее. — Ты чего, всё же так классно было! Тебе конкурс не понравился? Так это не последний. — Кому такое понравится — облизывать собственного брата! — фыркнул Том. — И конфеты невкусные. Лучше бы я остался дома, напиться я и сам могу, да только не хочу. Какая в этом радость? Голова только будет кружиться. — А мне… мне понравилось, — выпалил Билл, только потом осознавая, что сказал. — Да-а, братец, Андрэ плохо на тебя влияет, — Том смотрел на младшего в упор. Точно такие же карие глаза напротив. Почему же они такие разные? — О чем это ты? — удивился близнец. — Да все видели, как вы пошли в ванную зажиматься! Он тебя со спины приобнимал… — А ты, что, ревнуешь? — с усмешкой спросил Билл. Он оказался слишком близко — так, что мог чувствовать дыхание брата, видеть, как нервно сжались его челюсти. — Я просто беспокоюсь за тебя, придурок! Натворишь сейчас глупостей, а потом будешь реветь мне в плечо. — С чего ты взял, что у меня что-то с Анди? Он просто помог мне дойти до ванной. — Попросил бы меня, я бы тебя довёл… — Да ты даже не знал, где ванная! Только сейчас там занято. Георг нашёл себе любовь на ночь. Этот извращенец тоже что-то не то подумал… И почему все такие пошлые? Нет, ну Анди, конечно, может всякое вытворить, но… не со мной же! — Уверен? — Том нахмурился. — Да он тебя глазами раздевает! — Чего? Ты сам за мной по пятам весь вечер ходишь и всё веселье куда-то отгоняешь… — Веселиться не обязательно с алкоголем, — заметил старший. — Это до добра ещё никого не доводило. — Что-то я тебя давно уже радостным не видел. Да если бы не я, ты бы вообще ни с кем не дружил и не общался, я тебя в люди вывожу, а ты ещё недоволен! — Не лучшая компания, знаешь ли. Я здесь половину вообще не знаю. И все, как один, готовы по десять бутылок в себя влить, чтобы потом ничего не помнить. Им только оргию тут устроить не хватало для полного счастья. Только как-то нет желания в этом участвовать. — Том, ну какой же ты жуткий зануда! Пусть делают, что хотят. Я бы тоже не участвовал в таких делах, мне это не нужно. Но в праздник надо веселиться, а не сидеть с кислым лицом. — Ну что поделать, не повезло тебе с братом, уж прости, что я за тебя переживаю! Хочешь, чтобы я тебя здесь одного оставил? Тебя не все любят, знаешь. Пока ты со мной — ты в безопасности. Близнецы всегда ругались с размахом, вот и сейчас это было обычное для них действо. В такие моменты лучше к ним не подходить, любой, кто хоть раз был свидетелем перепалки Каулитцев, это знал. Всё шло, как по написанному и заверенному сценарию — они кричали друг на друга. Говорили, что только могло прийти в голову. Швырялись пока что только подушками. Хорошо ещё, что в комнате не было никаких лишних предметов мебели, которые можно поднять. Туалетный столик и зеркало были слишком тяжелыми, диван — тем более. Поэтому обошлось без лишних травм. Наконец, на очередное заявление не на шутку распалённого Билла, что Том испортил праздник своим унылым видом, старший не выдержал и изо всех сил пихнул его в грудь. Завалившись на диван, младший крепко зажмурился, ожидая ещё одного удара, но его не последовало. Парень резко распахнул глаза. Он чувствовал что-то странное: на миг всё вокруг поплыло: потолок сравнялся с полом, стены с пёстрыми обоями превратились в какой-то сплошной круговорот. В теле появлялась необычная лёгкость. Казалось, что достаточно взмахнуть руками — и он полетит. Неужели это волшебное зелье действительно так накрывает? Или просто с непривычки так уносит от всего выпитого? Надо срочно мириться с Томом, нельзя, чтобы такой чудесный вечер прошёл в ссоре. — Билл… ты в порядке? Сильно ударился? — старший сел рядом, склонившись над его лицом. Младший только блаженно улыбнулся: — Том, да всё нормально… Только давай не будем больше ругаться. Возможно, этот праздник не для тебя. Если до утра тебе ничего не понравится, тогда больше никогда я даже говорить тебе не буду про Хэллоуин. — А что мне может здесь нравиться? Я не хочу выходить из этой комнаты и смотреть на этот маскарад. Тебе без грима лучше, намного. Давай просто здесь посидим и уйдем потихоньку. — Том, ну что за унылый настрой… Я смотрел на себя в ванной. Я был похож на трупик, — Билл засмеялся слишком громко и неестественно. — Только Анди может краситься так, что ничего не стирается. Но синяки настоящие. Он навернулся, когда разбрасывал кости по полу, представляешь? — И опять ты о нём! — Том нахмурился. — Мне кажется, что ты влюбился, братец. Ну скажи честно, он тебе нравится? — Ты совсем, что ли? — Билл чувствовал, как по телу прошла лёгкая дрожь. Все чувства близнеца находили отражение в его собственных. Если бы Том с кем-то так долго и тесно общался, младший бы тоже ревновал. Но ведь Билл-то знает, что ничего не было. Почему брат не может просто поверить в это и перестать себя накручивать? Обидно было слышать такие слова. Конечно, он влюбился. Только не в Анди. Нет, он никогда не представлял его рядом с собой. — Да он тебя глазами пожирает, думаешь, я этого не видел? Крутился возле тебя и облизывал свои извращенские десертики. Это было трудно не заметить. А эта игра с конфетами? Андрэ придумал её, чтобы поцеловать тебя! — Том, если даже я ему нравлюсь, это не значит, что и он мне тоже! Мы просто друзья… Разве это поцелуй? Или ты считаешь, что и с тобой я целовался? — Не знаю, это было странно. Но игра ужасная. Он бы ещё бутылочку предложил… — А я и не умею по-настоящему целоваться… — Билл снова хихикнул. Он уже не контролировал поток своих мыслей. — Может, ты мне в этом поможешь? — Билл, ты нормальный вообще? Пусть тебя этот голубок научит, если тебе так надо. Я не целовал парней никогда. — Да ты вообще никого не целовал. Дома сидишь целыми днями… Так что это тебе учиться надо! — Кто бы говорил. Ты тоже ничего не умеешь. Ну, если только тебя дружок не научил… Скажи честно, много раз он успел тебя облизать? А может, не только? Ты его или он тебя? — Тооом, ты что несёшь?! Ну как ты можешь так думать обо мне! Я… я бы не согласился. Но он не предлагал мне секс, Том, ни разу! Можешь не верить… Но я бы не скрыл от тебя. — Очень странно, что не предлагал… С его-то насыщенной жизнью. — Я тебе клянусь, что мы просто друзья! — Не хочу я с ним спать. Ты сам себе этот бред придумал и сам в него веришь! И вообще… — Билл сделал многозначительную паузу. Том… нам уже так много лет, а мы до сих пор не умеем ничего… — младший сам не заметил, как положил руку близнецу на плечо, ещё сильнее притягивая к себе. — Может, стоит это исправить? — Мой брат свихнулся. Всё, пойдём к остальным. Хватит уже, — старший попытался поднять Билла с дивана, но тот оказался слишком тяжелым. — Вставай, ну же! — Том! Я тебя очень прошу… Хоть раз ты можешь сделать то, что я прошу? — Да я и так делаю то, что ты просишь, хожу на твои дурацкие вечеринки, общаюсь с твоими друзьями. Но в этот раз ты уже перегибаешь палку. Билл вцепился в него всей силой, какая только у него была. Он чувствовал такой прилив энергии, что можно просто горы свернуть. Обещали чудеса? Так настало время творить их самому! И пока Том не успел опомниться, младший набрался смелости и первый примкнул к его губам. Это было ни с чем не сравнимое ощущение. Близнец не отстранялся, но и никак не отвечал на эти неумелые действия, позволяя изучать его губы. Неужели ему не нравится? Билл крепко сжал тонкими пальцами плечи Тома. Внезапно брат перехватил инициативу — его язык ворвался в рот младшего, превращая неловкий поцелуй в довольно страстный. Это было даже лучше, чем можно представить. Но удовольствие быстро закончилось. Том отодвинулся и скинул с себя обвивавшие его руки. — Этого ты хотел? Доволен теперь? — И это всё, на что ты способен, Томми? — усмехнулся Билл. — Ты забыл, что я тебя просил не называть меня так? Может, не пришло моё время для любви, поэтому и не надо мне ничего уметь сейчас. С меня хватит твоих гейских штучек. Билл, я всё понимаю, правда, я не буду осуждать тебя. Я давно догадывался, что тебе нравятся парни. Даже раньше, чем ты начал краситься. От меня ничего не скроешь. Ну, а теперь ты наконец-то можешь идти целовать своего дружка. Теперь ты знаешь, как это делать. — И зачем он мне? — обиженный взгляд. — Ты где-то там в своей голове уже целую теорию построил на тему того, кто мне нравится и с каких пор. Нет, братец, кажется, ты меня не так уж хорошо знаешь. Том, я очень хотел поцеловать именно тебя! Не кого-то ещё. И я это сделал. — Я чувствую, мне ещё не то придётся ради тебя сделать. Больше ты ничего не хочешь? Давай уже сразу весь список! Билл не уловил ехидных ноток в голосе брата и обрадовано прошептал: — Да… не так уж я много хочу. Ты можешь пообещать, что исполнишь мое праздничное желание? — Не уверен. Ты в таком состоянии меня можешь попросить луну с неба сдвинуть, я же это делать не собираюсь. — Старший весь напрягся, как струна. — И чего же ты желаешь? — Тебя… — Билл прикрыл глаза, боясь встретиться взглядом с близнецом, боялся его реакции, но не мог молчать больше. — Что? В смысле?.. Ты же это не серьёзно, Билл? — Том заволновался. — Как ты вообще это себе представляешь? Мы же братья… — А тебя только это останавливает? — близнец невинно хлопал глазами. — Но ты так сильно не хочешь, чтобы я с кем-то встречался. Я думал, ты ревнуешь… — Ты смешиваешь в одно совершенно несовместимые вещи. Я так реагирую на Андрэ, потому что он мне не нравится как человек. Будь это другой парень, я бы не так волновался. — Уверен? Сегодня чудесная ночь. Можно забыть обо всём… — Забудь о своих грязных фантазиях, Билл! Я не сделал бы этого, даже если бы хотел. Это неправильно. Младший очень сомневался, что Том действительно ни разу не думал об этом. Ведь у них всегда были такие похожие мысли. Что значит — «если бы»? — Да какая разница, правильно или нет? Мы с тобой давно уже живём, как кошка с собакой! Нет ни дня, чтобы мы не ругались. — Билл решил довести это до конца. Плевать на последствия: — А я… Я люблю тебя, чёрт возьми. — Впервые в жизни он признался в этом. Как Тому, так и самому себе. Том молчал довольно долго. По крайней мере, так казалось Биллу. Если бы не возможность слышать дыхание близнеца и видеть его дрожащие веки, он бы точно решил, что брат застыл, превратившись в неподвижную статую. Для младшего время потеряло границы. Он не мог сказать наверняка, сколько времени они так созерцали друг друга. Быть может, не более минуты, а может — целый час. Но для Билла это было совершенно неважно. Главное, что Том не ушёл. Он здесь. Так близко — ну что может быть лучше? Даже если ничего больше не случится. Эта волшебная в какой-то степени ночь помогла парню открыть то, что зрело где-то в глубине души. Не только перед старшим. Билл наконец-то и сам понял, что действительно испытывает эти чувства. Это не любопытство, не желание узнать нечто запретное, а после — легко забыть, словно ничего и не происходило и быть «нормальным». Нет, Билл никогда не был самым обычным мальчиком, никогда не чувствовал себя таким, как все. Да и не желал этого. С самого детства он стремился отличаться. От всех. Но от Тома его отделяло только использование косметики, цвет волос, стиль одежды. А ведь там — что под узкими джинсами, что под безразмерными штанами — всё ведь одинаково, нет никаких заметных различий. И сама мысль о том, насколько они идентичны, если отбросить всё лишнее и напускное — будоражит сознание сильней, чем любое искусственное средство для его изменения… Наконец, Том пришёл в себя. — Билл… Я ведь тоже люблю тебя… — Внутри всё затрепетало. Будто те самые пресловутые бабочки в животе запорхали. Младший словно чувствовал, как они летят, поднимаясь всё выше, видел перед глазами маленькие голубые точки. И глаза старшего. — Том… -…как брата, конечно же. Мне жаль, что мы так отдалились. Я всё время рядом, но я не могу понимать тебя так же, как и раньше. Бабочки медленно падали вниз, теряя свою пыльцу. Она осыпалась и исчезала, растворяясь в надвигающейся со всех сторон пустоте. — Значит, я для тебя — всего лишь брат? — в глазах потемнело от злости. — Ты ведь раньше всегда говорил, что мы — близнецы! Что мы с тобой — одно целое. Разве это не так, Том?! Разве ты не чувствуешь, что я — это ты? — Билл уже почти кричал. Чувства, эмоции, мысли, переставшие быть тайной — всё обострилось до предела. — Нет, Билл, господи… То есть… — Том шумно выдохнул, не зная, как и подобрать слова. — Почему ты всегда всё преувеличиваешь? Конечно, ты для меня самый родной человек. Но мы ведь разные, мы не можем быть абсолютно одинаковыми. У нас сейчас не так много общего, как раньше. И это нормально. Я старше тебя всего-то на десять минут, а такое чувство, что на десять лет! Я за тебя переживаю, я волнуюсь, как бы чего не случилось с тобой, а у тебя какие-то извращенные мыслишки в голове. Или это тебе Андрэ посоветовал к брату приставать? Я могу поверить, что ты ему не интересен, ладно уж… Но всё равно он странный парень. Мы ведь не знаем ничего о его родных. Почему он всегда один живёт? Есть ли у него вообще родители, братья или сёстры? Весело же, правда? Ты, наверное, всё неправильно понял. Ты вообще подумал о ком-то, кроме себя, предлагая мне такое? — Иди к чёрту со своей правильностью! — Билл орал не своим голосом, бешено колотя сжатыми кулаками по груди старшего. Прогремели раскаты грома. От этого звука оба близнеца вздрогнули. Слишком громко. Вновь по окнам заколотил сумасшедший дождь. Гремел гром, сверкали ослепительные молнии. Билла затрясло, он крепко прижался к Тому. Прекрасный момент, чтобы побыть наедине. Но, к огромному сожалению младшего, эта идиллия была нарушена. — Эй, парни, вы чего тут сидите? — дверь распахнулась и в комнату ввалился шатающийся Густав. Он не изменил своей традиции превращаться в безбашенного парня из скромного тихони. — Самое интересное пропустите!