Puppettale Сборник.

Бой с Найтмером шёл ожесточённо. Эррор успевал уворачиваться от большинства атак. Но всё же некоторые попадали по нему, они были не смертельны. Разрушитель тоже в ответ атаковал Найтмера, но он не мог его убить, не мог нанести смертельную рану. Это серьёзно ограничивало его способности. Ведь тому терять нечего, а значит ему угрожать бесполезно. Разрушить мир? У него его попросту нет, он сам его разрушил. Так что проходилось атаковать не в полную силу и по большей части уворачиваться от щупалец и стараться не умереть. Найтмер атаковал щупальцем, стараясь схватить за ногу или руку. Но ему удачно получилось схватить за шею противника. Эррор вцепился в щупальце и начал чувствовать, как ему не хватает кислорода. Дыхание плотно было перекрыто. Он собрал силы в кулак, которые начали его покидать от отсутствия возможности вздохнуть. Удар. Кости пронзили щупальце, и оно отпустило Эррора из «объятий». Глючный рвано вздохнул. Лёгкие сильно кололо и жгло от нехватки, а потом резкого поступления кислорода. Он кашлял и пытался, как можно быстрее отойти от атаки и приготовиться к следующей. Боль не отступала. Она напоминала о себе с каждым вздохом. С горем по полам Эррор выровнялся и пытался не обращать внимание на тупую боль. Не до неё сейчас. Он не может сейчас засомневаться в своём решении и из-за небольшого просчёта сдаться. Ведь тогда всё было напрасно. Но удача Найтмера не давала расслабиться. Всё в битве пошло наперекосяк. Так что точно увидеть исход невозможно. ‒ Эррор… Будь осторожнее! ‒ тихий шёпот, как шелест ветра долетел до слуха Эррора. Он обернулся на звук. Но никого не было там. Лишь красное небо и чёрные деревья. Даже нет намёка на ветер. Он думал, что ему показалось. Но по позвоночнику пробежали мурашки, и холодом обдало душу. Плохое предчувствие. Резкий и острый, как нож страх пронзил душу. Это был неожиданный страх. Он не боялся Найтмера. Ничего вокруг его не пугало. Так откуда страх? Чего он боится? Он не мог ответить на этот вопрос, что как метель кружилась в голове. Но этот страх упрямо старался заковать в оковы Эррора. Пытался предупредить, но Глючный не собирался сдаваться и упорно с ним боролся. Он смог его подавить, но холодно было душе. Она сжалась в груди и спряталась в дальний угол. Так битва продолжалась очень напряжённо. Часа три, может два, а ещё вероятнее четыре. Нельзя было расслабиться не на секунду, это могло окончиться летальным исходом для одного из них. Эррор и Найтмер устали от беспрерывного и такого сложного сражения. Глюк знал, один неверный шаг и ему несдобровать. Кошмару не надо было об этом думать. Убить его Разрушитель не мог, он им нужен, точнее нужны эмоции. Так что ему было незачем беспокоиться. От этих мыслей и от самого азарта сражения с лица Найтмера не сходила злобная ухмылка. Он чувствовал страх. Пустой, но страх. Он не понимал причины. Хотя, какая ему разница! Главное, что он может им подпитываться от него. А тот об этом нюансе забыл. Так сражение продолжилось. Найтмер атаковал два раза подряд стараясь сделать последний, смертельный удар. Эррор уворачивался, не без повреждений. Ведь битва была довольна долгой, и он всё же немного устал. А его ловкость снизилась в полтора или два раза. Разрушитель атаковал один раз, Кошмар уходил от атаки с лёгкостью. Хотя несколько раз ему всё же досталось. А всё потому что Эррор начал выходить из себя. Так продолжилось ещё один час. Это начало раздражать обоих. Им казалась эта битва идиотской, полностью потерявшей смысл. Она тратила силы, но никто упорно не мог победить. Ярость начала закипать в Найтмере. Раньше его подстёгивал азарт битвы, но сейчас он улетучился от пятичасовой бойни. Эррору тоже был не по вкусу такой расклад. Он тоже подрастерял силы и беспокоился, что устанет быстрее противника. А это ничем хорошим для него не кончится. Так что Ошибке пришлось почти не атаковать, только уворачиваться и пытаться вымотать его. Ярость Найтмера достигла своего пика, и он решил прекратить это. Он был чертовски зол. Сражение больше не вызывало ничего кроме растекающейся по телу ярости, ненависти и гнева. На лице появилась едкая улыбка. Нет. Подойдёт больше оскал. В нём читалось чистое безумие и ненависть. Как же он в тот момент ненавидел Эррора. Как хотел разорвать его на части. А потом превратить в жалкую кучку праха. Взгляд показывал, в каком состоянии находится Кошмар. Смех. Он рассмеялся жутким, раскатистым смехом. Смехом, что не предвещал ничего хорошего. От его смеха сотряслось стекло, земля и небо. Аура стала чернее чёрного, хотя куда ещё. Но он явно решил побить в этом все рекорды. Эррор почувствовал усиление опасности и негатива от Найтмера. Он решил вести себя ещё осторожнее и внимательнее. На секунду ему показалось, что он услышал голос. Тот самый который он слышал в начале битвы. Но он был более сильно заполнен паникой. Этот голос говорил, не молил его быть на стороже и не прекращать следить за действиями Найтмера. Эррору показался голос очень знакомым. Будто он много лет его слышал и знал. Секундное размышление, уворот от очередной атаки и резко, как снег на голову, он понял, кто это говорит! Чернильница! Но Разрушитель списал это на усталость и галлюцинации. Он не мог поверить в то, что он с ним говорит. Ведь столько времени прошло, а его не слышал. Это начало наталкивать на странное подозрение. Какое понять не мог, но оно было угнетающим и пугающим. По спине всё же пробежал холодок от всего этого. Ведь даже в галлюцинации жутко услышать голос мёртвого, да ещё подозрительно напомнившим о себе в такой рискованный момент. Битва минут десять продолжалась. Покрытая трещинами земля стала выглядеть ещё хуже. Она была всё покрыта жижей, обрывками нитей, кровью и пылью. А может прахом? Разобрать было нереально. Всё слишком перемешалось. Все деревья в округе, точнее их спалённые стволы были окончательно разрушены, не осталось даже пеньков. Найтмер очень быстро, без перерывов нападал на Эррора, а тот кое-как уворачивался. Последние минуты боя. Последняя фаза. Атаки всё опаснее, быстрее. Риск увеличился раз в 10. Теперь нельзя оступиться ни на шаг. Удар сразу лишит жизни. Реакция стала острее, но и это не помогало. Слишком измотаны оба. Хотя Эррор немного больше. А бой всё ближе подбирался к завершению. Это хорошо понимали оба. Удача полностью отвернулась от Разрушителя АУ. Она ‒ предательница. Выбрала тёмную сторону. Сторону монстра. Сторону негатива. Величественно встала за ним и подло рассмеялась. Взяла покровительство над ним. Щёлчок её пальцев и шансы выиграть у Эррора упали до 3%. Её любимцем был Инк. И она винила в его смерти Эррора. Так что предательство ожидаемо. Душа на секунду сжалась. Предупреждая о том, что ему сейчас придётся очень туго. Хотя уже поздно. Судьба решила исход сражения, хоть он и являлся её любимцем, а Удача подтвердила решение. В тот самый момент, когда на его стороне не осталось никого. Ни Удачи, ни Судьбы, ни живых. Только мёртвые не покидали его. Но это не могло ему помочь. Он не смог увернуться от удара Кошмара… Это стал решающий удар в их борьбе. Последний удар, что решил исход всего. Щупальце пронзило насквозь тело Эррора. В тот момент что-то оборвалось у него в груди. На лице застыл неподдельный ужас и боль, что расползалась по телу и пронзала каждую его клеточку. Вскрик боли, он пытался не выдавать, насколько, ему больно, на сколько ужасна эта боль. Из дыры в грудной клетке вытекала кровь, жижа, и вылетали горстки праха. Кровь насквозь пропитала толстовку, стекала по щупальцу и костям, окрашивая их в алый цвет. Она равномерно капала и стекала по ногам, образуя бордовую лужу, в которой отражался Эррор и его ужасное состояние. Кровавое пятно заполонило почти всю грудь. Эррор пытался держаться за ниточку жизни, но увы, она уже оборвалась. Тело опалило гнём, по нему проходил ток из непрекращающейся боли и мучений. Веки (их у скелетов нет, но они, как бы есть :/ ) стали тяжелеть с каждой секундой. Из тела с кровью утекала жизнь, он терял возможность делать какое-либо движение. Щупальце бросило почти бездыханное тело на землю. Перед тем, как глаза навсегда закрылись без шансов вновь открыться, он увидел Дрима, Хоррора и Стрэнжера. На лице Дрима был ужас, испуг и страх. Хоррор же испытал сначала удивление, а следом и следом неверие в смерть Эррора, ведь он так хвалился, что почти всесилен. Стрэнжера Эррор уже не смог увидеть, глаза закрылись, и глухо, почти неслышимо он услышал крик Дрима: «Нет!!!» Последние капли крови вытекли из тела, и Эррор погиб, навсегда. Тело начало разрушаться сразу же после того, как жизнь покинула тело. Душа канула в пустоту, в чёрную бездну. Он падал в бездну. Вокруг лишь непроглядная тьма, она обволакивала душу и призрачное тело. В голове крутилась мысль: «Не смог! Я не смог их вернуть! Всё зря! Простите! Простите меня!» Он дал волю эмоциям, слезы брызнули из глаз, от осознания того, что он не смог это сделать, даже это. Несколько слезинок стекли по подбородку и исчезли в пустоте. Он всё продолжал падать в глубину пустоты. Он не знал, что его ждёт, достигнет дна или будет вечность находиться в темноте. Эррор не интересовался смертью тем, что после неё. ‒ Простите меня, Инк… Блу… Простите… Я не смог вас вернуть… ‒ шёпотом сказал Разрушитель в темноту, ответом прозвучало эхо. ‒ Я пытался… Правда… Взгляд бесцельно уставился в неизвестную точку в пустоте. Мысли мрачным потоком обрушились на Эррора, и его грехи ползли по спине. Он думал о том, как ошибался всё время, каким был идиотом. О том, как потерял того, к кому привык, того, кто стал неотъемлемой частью его существования. Потерял и того, кто своей добротой пытался ему помочь и оправиться после первой потери. Он издал нервный смешок и закрыл рукой лицо. Прав многие годы был Инк, а он упорно думал, что прав он сам. Но судьба зло пошутила над ним и рассказала об этом только сейчас, когда он упустил свой шанс. Свой луч надежды, веры и упорства, который пытался вывести на правильный путь. Но он, как незрячий и не видел этого, он видел только тьму перед глазами, видел тьму в нём. Глупец. Хотелось всё вернуть и исправить всё то, что он сделал. Может тогда бы всё сложилось по другому. ‒ Хех… Инк… А помнишь, как ты сказал, что в другой жизни мы могли бы стать друзьями?.. Сможешь ты выполнить свои слова тут, в загробном мире или он не считается, и я не достоин такого за свои поступки?.. Я считаю, что я слишком много совершил ошибок за свою жизнь… Слишком много принёс разрушений и боли другим… Мне, думаю, нет прощения за такое… Эррор говорил это обречённым голосом. Во время падения он успел поразмыслить о том, сколько всего он сделал плохого, сколько разрушил вселенных, сколько сломал жизней, сколько раз разрушил свои шансы на другую жизни. Он не смог уберечь Инка, Блу. Не защитил тех, кто знал его и не осуждал, пытавшихся ему помочь. Внизу появились очертания какой-то поверхности. Она была контрастно-белой, по сравнению с непроглядной тьмой рядом с ним. Она всё ближе и ближе была к Эррору. Он думал, что получит сильный удар по рёбрам от соприкосновения с поверхностью. Но когда он оказался у самой земли, то почувствовал, что кто-то держит и аккуратно опускает на землю его, слегка приобнимая и прижимая к себе. Он узнавал что-то родное в том, кто его обнимал, хоть он и не видел его. ‒ Эррор, ты не прав! По голосу Эррор узнал Инка. Он сказал это решительно, но при этом так спокойно. «Инк», ‒ эхом прозвучало в голове у Эррора. Он не верил, что вновь слышит этот голос, вновь чувствует его присутствие рядом. На лице появилась печальная ухмылка. Чернильница всё ещё верит в какую-то искру внутри него (Эррора). Инк развернул к себе Эррора. Он держал его за плечи и упорно смотрел в глаза. В этот момент Разрушителю хотелось улыбнуться, нет рассмеяться. Решительное и такое серьёзное лицо Чернильницы было смешным с его меняющимися цветными глазами. Но рассмеяться не позволило что-то, что сидело глубоко внутри, заставляя слушать о чём говорит Инк и понимать ситуацию. ‒ У всех есть второй шанс. И у тебя тоже. Ты всё это сделал, потому что не знал, что можно по другому. Ты думал, что можешь только разрушать и узнал про то, что есть другой путь слишком поздно. Так что, не думай про то, что тебе нет прощенья. А на счёт моих слов… Я их исполню. Мы будем друзьями! Я держу своё слово! От этих слов на душе Эррора впервые за многие годы было так спокойно, так умиротворённо. Он посмотрел на Инка глазами, в которых было то спокойствие и радость. Не такая безумная радость, а тихая, но такая искренняя. Эррор замер на секунду, и эмоции резко полезли из его души. То, что так долго копилось, неожиданно нашло выход. Это был срыв. Он сорвался. Выпустил все эмоции из себя. Слёзы полились из глаз нескончаемым потоком. Эррор рывком обнял Инка. Крепко, будто не веря в происходящее, в то, что он видит. Прижал к себе, как можно крепче, как можно ближе. Слёзы лились, а он как будто боялся его отпустить, боялся вновь потерять того, кто спасал его от одиночества. Глюков стало в разы больше, а гаптофобия исчезла, не мешая, не ограничивая. ‒ Господи, как я рад вновь видеть тебя! Прости! Молю прости! За всё! За вражду и за то, каким я был идиотом! Прости, что не смог тебе помочь, спасти! Прости Чернильница! ‒ он говорил быстро, а в голосе слышалось искрение раскаяние. Инк удивлённо смотрел на Эррора. Зрачки приняли форму вопросов. Это было очень неожиданно для него. Он уж точно не ждал такого потока эмоций от своего бывшего врага. Но Инк почти сразу, как только переварил происходящее, обнял в ответ Эррора. Он обнимал не так сильно, но так, чтобы Эррор почувствовал тепло исходящее от него. Вопросы пропали из глаз и приобрели обычные причудливые формы. На лице расцвела греющая душу улыбка. Улыбка искренняя и выражающая только доброту. ‒ Тише… Успокойся. Я тоже, очень рад тебя видеть. Всё сейчас хорошо. Я не злюсь на тебя, не сержусь. Мы вновь встретились, но теперь как друзья? ‒ Да, как друзья… Но как таковых друзей у меня не было… Так что, я не знаю, как должен себя вести и что делать… ‒ с какой-то грустью сказал Эррор. ‒ Научим и покажем! ‒ уверенно сказал Инк и весело улыбнулся. Эррор хотел было спросить, почему во множественном числе, как увидел Блу. Тот появился неизвестно откуда и в припрыжку направился к ним. Он присел и тоже обнял Ошибку. Эррор был рад видеть и его, ведь с ним он тоже наладил отношения. Так что обнял в ответ и ухмыльнулся. Его удивлял вечный позитив Блу. Глючный подумал, что больше сюрпризов не будет, но ошибся. Из кромешной темноты вышел Гастер. Он выглядел таким, каким его помнит Эррор. Не так, как призрак, а как ещё выглядел при жизни. Эррор просто был в шоке и не знал, что делать и как реагировать. Но эта растерянность не могла перекрыть то, как он был рад видеть его спустя столько времени. А Гастер понимал. Он поднял на ноги Эррора и легко обнял его, при этом подняв над землёй. Закончив объятья, он опустил Глючного на землю. ‒ Рад видеть тебя, Ошибочка, ‒ Гастер с улыбкой сказал эти слова. Усмешка. Док не изменился за всё время, также любит посмеяться. Глючный был очень рад увидеть всех, к кому он привязался за многие годы своей жизни. Улыбка расцвела на его лице. Он и забыл, что они на том свете. Да и зачем заострять на этом внимание? И без этого им всем хорошо. Гастер, Инк и Блу встали и немного отошли в каком-то направление. Они отошли метров на 4 и остановились . Их было видно также чётко, как и на ближнем расстоянии. От них шло свечение, не яркое, спокойно переходящее от белого и до чёрного. Они обернулись, и Инк с улыбкой подошёл и протянул руку Эррору. ‒ Ну что, идём с нами! ‒ Инк это говорил с добротой и верой, почти уверенностью на положительный ответ. Эррор уверенно принял руку Инка. Он не хотел терять его, Гастера и Блу. Они его… друзья? Да, друзья. Единственные. Те кто старались ему помочь, с ним подружиться. Чернильница улыбнулась и побежала к остальным, при этом заставляя Эррора бежать за собой. Секунда. Яркий, режущий глаза свет и темнота. *Вы зовёте Инка, Блу и Эррора. Кто-то ещё зовёт Гастера. Вы полны РЕШИТЕЛЬНОСТИ докричаться до них. Вы говорите, что все их ждут.* *Вы слышите смех. Взрослый. Глючный с ярко выраженной радостью. Звонкий и весёлый. А также счастливый, радостный смех. Последние три были явно детские.* *Не зовите их. Им всем хорошо вместе. Хоть и на том свете. Так что пусть они будут счастливы… Хоть там…* Дрим стоял и держал четыре эхо-цветка. На его глазах были слёзы. Перед ним стояло четыре могилы: Эррора, Блу, Инка и Гастера. Он никогда не думал, что такое может произойти. Не думал, что будет носить на могилы цветы. Он вообще о таком не думал. Не хотел думать об этом. Но судьба решила по другому. Дрим положил на каждую могилку по цветку и улыбнулся сквозь слёзы. Он знал, что Эррор счастлив там, как и остальные. Дриму было больно вспоминать, что их всех убили, но он понимал. Им там будет лучше. ‒ Надеюсь, вы все там счастливы… Он на последок повернулся к могилам и услышал смех. На его лице замерла весёлая улыбка. Теперь он точно знал, всё хорошо. Дрим зашагал к порталу и на последок со смехом исчез. А цветы на могилах повторяли его смех и смех погибших, оставляя атмосферу спокойствия и детского счастья.