Сломать малышку: Жизнь после.

Легкий ветерок играл с каштановыми волосами девушки, разнося их по плечам в хаотичном порядке. Тонкие ножки перебирали зеленую траву, что мирно росла на земле. Девушка осторожно касалась деревьев на своем пути, обходя препятствия, стремясь поскорее нырнуть в какие-нибудь заросли. Темные волосы путались в веточках кустарников, не желая пропускать свою обладательницу дальше. Остановившись возле одного из возвышающихся кленов, она облокотилась спиной об твердую кору, переводя дыхание. Шатенка поправила сумку, висящую на плече, а затем достала из нее мобильный, который уже громко кричал об оповещении. На экране высветилось сообщение от подруги, но девушка его проигнорировала, не собираясь отвлекаться на пустую болтовню с ней. — Малыш, неужели ты думала, я не найду тебя? — раздался ухмыляющийся мужской голос прямо над левым ухом. Шатенка вздрогнула, поднимая испуганный взгляд на оказавшегося чудесным образом рядом молодого человека. Голубые огни глаз прожигали, словно мощные лазеры, до самого сознания дыры. Спрятанная за темной тканью улыбка многообещающе сияла, свидетельствуя о хорошем настроении своего носителя. — Мать твою, зачем так пугать? Придурок… — выдохнула девушка, поправляя выбившийся локон. — Эй, красавица, а в школе не учили, что со старшими себя так не ведут? — усмехнулся парень, медленно приближаясь ладонью к девичьей талии, а затем и грубо вонзаясь в нее умелыми пальцами. — Или тебе так нравится мне дерзить? — Если я начну вам рассказывать, что со мной творят в школе, Егор Николаевич, вам это не понравится, — фыркнула Ксения, стараясь убрать чужие руки. — И вообще, меня не привлекает перспектива провести время в вашей компании, так что прошу убрать от меня свои грязные руки. — Ооо, голосок прорезался? — прошипел блондин, вставая напротив девушки, уже вжимая ее хрупкое тело в шершавую поверхность старого дерева. — Отцепись… — Малышка, смотри какая штука… Ты… Я… В лесу… Смекаешь, что я могу с тобой сделать? — горячая ухмылка осветила мужские черты лица. — Ты только представь сюжет в сводках новостей, — блондин наклонился к ушку девушки, касаясь губами кожи, — «Была изнасилована самым горячим парнем»… — Я тебе, кажется, уже говорила, поубавь самоахуенности, — фыркнула она. — А ты сделай так, чтобы я сам этого захотел. — Многого хотите, Егор Николаевич, — взмахнула ресницами девушка, упираясь ладошками в широкую грудь в попытке оттолкнуть. — А вообще, мне пора вернуться домой… Мужские губы резко накрыли девичьи, бесцеремонно перебивая. Его руки вцепились крепкой хваткой в тонкую талию, лишая девушку возможности куда-либо сбежать. Она не смогла вовремя оттолкнуть блондина, желая хоть на миг прочувствовать сладость терпкого поцелуя, но сама не заметила, как угодила в капкан его обаяния. Ксения затылком была прижата к твердому дереву, но это неудобство лишь еще больше вливало страстное желание продолжения. — Романова, вы не сдали экзамен, оценка 2, — мужская усмешка прокатилась вокруг пары. — Ничего, я проживу и с двойкой по чертовой физике, — милая улыбка скользнула по личику Ксюши, пока шатенка пыталась коленом ударить в причинное место мужчины. — Малыш, мы это уже проходили, — закатил глаза блондин, ловко создавая препятствие на траектории несостоявшегося удара. — Пошли, у меня на тебя планы, — Егор крепко взял девушку за руку, потянув за собой в сторону выхода из лесного пространства. — И чего тебе от меня опять надо? — возмущенно процедила шатенка, когда черный автомобиль звучно затормозил возле непривычно высокого здания для подобной местности. Усмехнувшись излишнему возмущению девушки, которое уже немного начинало выводить из себя, парень протянул ее за собой в один из подъездов. Скрывшись за металлолом тяжёлой двери, пара отправилась на лифте на последний этаж. Недоумение Ксении разбавляло настораживающую уверенность и спокойствие молодого человека, который крепко и властно сжимал женскую талию. Оказавшись на крайнем этаже, блондин понёсся к выходу на крышу, параллельно выслушивая недовольные комментарии Романовой и весьма резкие и просьбы, больше похожие на требования, отпустить её немедленно. Оказавшись на просторной крыше высокого здания, оба огляделись. Хоть и прекраснейший местный пейзаж за постоянное время проживания успел стать привычным и даже наскучить, подобная красота обескураживала, словно каждый из них впервые оказался в этом местечке. Слегка потянув Ксюшу за руку, Булаткин повел ее за собой к противоположному краю, тормозя у невысокого ограждения, выполненного из металлических прутьев. Вырвав ладонь из крепкой хватки мужчины, девушка оперлась локотками об перила. — Не боишься, что засекут? — изогнула она бровь, вспоминая, как уже много раз была на этой крыше вместе с бандитом. В одно из последних появлений здесь пару чуть ли не накрыла полиция. Неудивительно, ведь молодые люди, одетые во все чёрное и скрывающие лица под плотным полотном, на краю высотки вызывали подозрения. — Нет, — фыркнул Егор, принимая такое же положение, как стоящая рядом шатенка. — И зачем мы здесь? — Не знаю… Мысленно усмехнувшись полученному ответу, Ксения глубоко вздохнула. Девичье настроение вдруг переместилось в то положение, ч в котором обычно девочки настроены мечтать. И чаще всего мечтать о будущем. — Егор, а… Как думаешь, что будет дальше? Вопрос слегка изумил блондина, вынуждая на секунду задуматься. — Что ты имеешь ввиду? — Эм… Нас, — она долго сомневалась насчёт этого самого «нас», ведь их отношения сложно описать и охарактеризовать здравыми словами. Он — учитель, который, как оказалось, по ночам орудует вместе с бандитами. Она — 17-летняя девчонка, которая, возможно, и не подозревает, во что ввязалась и ввязывается ещё больше. — Когда-то этот разговор должен был состояться, — усмешка улетела в пустоту. — А сама как думаешь? Я хочу услышать сначала твои слова. Такой ход показался подозрительным, ведь с такой тактикой можно весьма легко отталкиваться от мнения партнёра, говоря то, что может его устроить. Но девушка не стала перечить парню, а на пару мгновений задумалась. — Думаю, я закончу школу, и мы разойдемся, как в море корабли, — пожала она плечами, бросая взгляд на бушующие волны. — Подумай сам, кто мы друг другу? О’кей, может быть, мы и встречаемся, но нормальной парой нас крайне сложно назвать. Согласись, что наши отношения одни из самых идиотских, — конечно, Ксения, как и любая другая девочка, надеялась на лучший исход, но убеждать себя в несбыточном она не хотела. — Да, малая, ты права. Я просто трахаю тебя в любое время дня и ночи, а ты взамен получаешь меня, мое внимание и общество, — согласился Крид, с треском разбивая надежды шатенки, что таились внутри сознания. Зелёные глазки вмиг потускнели, плечи поникли. Разум громко в рупор кричал, мол, шли его по всем чертям с такими мыслями, найди в себе хоть каплю достоинства. Романова была уже готова развернуться и эффектно удалиться, как мужская рука не позволила ей сего сделать, обхватывая её за талию. — А теперь серьёзно, — улыбнулся парень. — Мне 23, тебе всего 17. Какое будущее тебя интересует? Долгие годы отношений, брак и счастливое детство наших детей? Что? — он вопросительно посмотрел ей в глаза, пытаясь найти ответ. — Вот именно, малыш, ты сама понятия не имеешь, что хочешь узнать. Шатенка увидела мгновенную трансформацию бандита в адекватного человека. Это было видно чётко по глазам. По голубым глазам, что сияли уверенностью. При чем всегда. — Хорошо, я могу тебе расписать картину, какой я ее вижу, — пожал плечами Булаткин. — Нынешние наши отношения сложны, да, но это же не может продолжаться вечно. Время течёт, мы меняемся. Меняются и взгляды. Ты же не думаешь, что нынешней моей беготне по городу я могу посвятить всю жизнь? Конечно, нет. И если ты будешь все это время со мной, если ты захочешь быть со мной, если я тебе не надоем, почему бы и не попробовать? А пока я уверен в постоянном присутствии рядом со мной девушки в лице тебя, и ты уверена в постоянном присутствии мужчины рядом с собой. По крайней мере, должна быть уверена, ведь я вроде как не даю поводов для сомнений. Понимаешь, о чем я? На самом деле Ксюша и представить себе не могла, что этот несносный парень в состоянии так мыслить об их взаимоотношениях… Романова ничего не стала отвечать, погрузившись в сумасшедшие раздумья, взамен получая легко ощутимую ухмылку и крепкие объятия. — Ксения Александровна, — мужской голос практически у самого уха разорвал крепкую связь с прошлым, вырывая сознание девушки из сна. — Роман Алексеевич? — прошептала шатенка, наконец раскрывая глазки и присаживаясь удобнее на кровати. — Здравствуйте… — Как самочувствие? — врач что-то царапал ручкой в своей папке, мельком поглядывая на пациентку. — Нормально, — потерянно кивнула она, сжимая в руках уголок одеяла. В памяти всплыли картинки сна. Булаткина помнила этот день прекрасным образом. Тогда пара встретилась как-то вечером после школы и отправилась прогуляться по лесу. И вот чем это закончилось. Сложно было воспринимать всерьёз его речь тогда, но разве она могла подумать, что каждое сказанное слово окажется действительностью?.. Да, не обошлось без препятствий, но они смогли их преодолеть. — Ксения, — пара щелчков раздались в паре сантиметров от носика шатенки, — вы ещё здесь? — Ой, простите, доктор, просто… Задумалась, — выдохнула она, вернувшись в реальность. — Когда вы меня выпишите? — Вам ещё нужно понаблюдаться какое-то время, пока я не буду точно уверен, что ваше состояние в норме. «Мое состояние ещё долго не будет в норме…» — Я правда потеряла ребенка? — тихий шепот девушки разрезал наступившую тишь. Она словно не верила в произошедшее. Она отказывалась в это верить. — Ксения, я все понимаю, мне жаль каждую пациентку с этим удачным диагнозом, но… Вам нужно это принять. У вас с мужем обязательно будут ещё дети… — Не напоминайте мне о муже, пожалуйста, — вздохнула она. — Егор Николаевич, кстати, всю ночь просидел у вашей палаты, отказываясь уходить. Медсестры еле уговорили его передохнуть в ординаторской. Ваше состояние вполне допускает посещение гостей. Может быть, вы хотите пообщаться с супругом? — Нет, пожалуйста, нет… Я не хочу его видеть… Я очень вас прошу, скажите ему что-нибудь… Чтобы он ушёл… Взгляд серых глаз, словно размышляя, уставился на девушку. Доктор заметно сомневался. — Хорошо, Ксения, но я не гарантирую его уход и прекращение попыток увидеть вас. — Спасибо большое, Роман Алексеевич, — растерянно кивнула Ксюша, вновь падая на белые простыни. Голубые глаза устремились в белую поверхность гладкой стены, испепеляя ее усталым взглядом. Ночь, проведенная в больнице, давила на виски, заставляя сознание молодого человека чётко помнить произошедшее. «Она потеряла ребенка. Из-за меня…» Никак не выходили из головы эти слова. Парень внешне сохранял неземное спокойствие, хоть и разбавленное волнением, но внутри готов был крушить все на своём пути. Он бы так и сделал даже с тем же Ником, звонки от которого раздавались с интервалом в час. Блондин винил себя. Ведь никто не в силах повлиять на его решение. Он сам толкнул жену на это, хоть и знал, что она не сможет спокойно сидеть дома и ждать. Он сам, в этом виноват. И вот теперь Егор сидит на неудобной скамейке в коридоре отделения патологии беременности, читая страшное название самого отделения. Хоть на территорию стационара не пускали посторонних, ни медсестры, ни врачи не смогли противостоять столь мощному напору Булаткина и позволили ему остаться. На ночь даже увели в ординаторскую, обещая, что будут держать в курсе в случае чего. Но даже так он не мог ни спать, ни спокойно сидеть на месте. Даже разговор с лечащим врачом не мог отвлечь его внимание. Дверь осторожно открылась, и из палаты Романовой вышел доктор. Блондин мгновенно подскочил, еле удерживая спадающий с плеч белый халат. — Состояние вашей супруги не позволяет допуск гостей, — мотнул тот головой, стараясь в голос добавит хоть щепотку сочувствия. — Что?.. Почему? В чем дело? — А… Егор Николаевич, — он вспомнил имя посетителя, — Ксении противопоказан стресс. Она не должна нервничать. А уже даже ваше нервное состояние не может гарантировать мне спокойствие моей пациентки. — Но… — Извините, мне нужно работать. — Скажите хоть, как она? — Состояние стабильное, угрозы жизни нет и, надеюсь, не возникнет. Если, конечно, вы не будете заставлять ее нервничать лишний раз. Сейчас ей положен отдых и спокойствие. Глядя в спину удаляющемуся доктору, блондин рухнул на скамейку, роняя голову на руки. Наверное, впервые за очень долгое время, с уст молодого человека раздавалась еле уловимая молитва…