Всё исправить.

END FLASHBACK Мидория не успел понять, что произошло. Вот он идёт обратно в школу, терзая себя мыслями: а правильно ли он поступил? Не изменится ли будущее? И вот, через секунду, он уже летит на асфальт. Изуку тяжело вздыхает и поднимается с земли. Но что-то тут не так. Подросток оглядывается по сторонам и натыкается взглядом на очень знакомое здание. Свою среднюю школу. «Но я же только что был у своего дома», — непонимающе хмурится Изуку. «Неужели», — Мидория резко подскакивает к первому попавшемуся прохожему. — Извините. Не подскажете, какое сегодня число? — мило улыбнулся Изуку. Про год он спрашивать не решился, а то ещё подумает чего. — Пятнадцатое марта, — ответила ему милая старушка. — Спасибо, — и подросток быстро ретировался к школе. Из неё уже выходили ученики. Изуку было любопытно посмотреть, не выйдут ли из здания он или Катсуки. Дату-то он узнал, и она не совпадала с той, которая была в прошлом. В общем, Изуку сделал вывод, что его перебросило. Вопрос: куда? В какой год? У школы он стоял не долго. И вот Изуку видит знакомую белокурую макушку. — Молодец, Бакугоу. Клёво ты его подставил, — вопил один из друзей-придурков Катсуки. Кажется, его звали Сасаки Кей. Бакугоу лишь ухмыльнулся. — Просто этот задрот и слова в моём присутствии сказать не может. — Он явно к тебе неровно дышит, — задыхаясь от смеха ответил Абэ Сузуми. Бакугоу для вида посмеялся, но зло зыркнул на друга, правда, тот ничего не заметил. — Слушай, а попробуй к нему подкатить. Я хочу посмотреть на его реакцию. Вот смеху-то будет, — продолжал испытывать терпение Бакугоу Сузуми. — Заткнись, пока не прибил, — зло прошипел Бакугоу. «Чего это он? Ему же всегда было весело издеваться надо мной, по крайне мере до старшей школы точно. Или всё же нет?» — глаза Изуку загорались неподдельными интересом. Какой толк дожидаться у школы самого себя, если Мидория и так знает, что он будет делать. Выйдет из школы с красными глазами, потому что плакал в туалете. Поедет домой. Дома сделает все уроки. Потом начнёт просматривать геройские новости и записывать всё в свою тетрадку. Поест. Умоется. И перед сном посмотрит видео со Всемогущим. Вот и всё. А вот что будет делать Бакугоу — это очень интересно. И Изуку не упустит такую поистине царскую возможность. Прячась то за спинами прохожих, то за столбами или деревьями, Изуку начал свою слежку. Бакугоу и компания шли к парку в центре города. — Скучно пиздец. Может, завалимся сегодня в клуб и бухнем? — предложил Сасаке. — Поддерживаю, — сразу поднял обе свои руки Абэ. — Делайте, что хотите, — без интереса ответил Бакугоу. — Да ладно тебе, Катсуки. Погнали, развеемся. Как-никак, второй курс заканчиваем. Надо это отметить. — А я знаю, почему он не хочет идти, — похабно улыбнулся Сасаке. — Почему же? — спокойно спросил Бакугоу. Но это было затишье перед бурей. Мидория, смотрящий на них из-за дерева, весь сжался. Он знал этот спокойный тон. Скоро полпарка будет гореть из-за взрывов Катсуки. — Потому что ты хочешь пойти и поразвлечься не с девочками, а с той немой зеленоглазой сучкой. Я ничего против не говорю. Я бы тоже хотел послушать как, он будет стонать подо… — договорить парень не успел. Кулак Бакугоу со всей силы врезался в поганый рот Кея. — Ещё хоть слово про него вякнешь, убью! — сжимая свою дымящуюся праву руку, рявкнул Бакугоу. — Ты чего, Катсуки? — удивлённо спросил парень с земли, потирая ударенную скулу, на которой уже образовывался синяк. — Ну ладно, Мистер Собственник, он полностью твой. Но мог бы уж и поделиться с друзьями. — Заткни пасть! — ещё громче рявкнул Бакугоу, угрожающе надвигаясь на Сасаке, который начал отползать от разъярённого Катсуки. — Не смей о нём вообще говорить. Над ним имею право издеваться только я. И точно не такими мерзкими способами. И мы с тобой не друзья, жалкий кусок говна. Ты сам ко мне привязался, — на последних словах Катсуки усмехнулся. — Если увижу вас около него — сдохнете в муках! — развернувшись на пятках, Бакугоу стремительно пошёл прочь. Его «друзья» удивлённо и испуганно переглядывались. Характер Бакугоу никому не нравился. Поэтому иметь во врагах такого человека никому не хотелось. И два парня стали судорожно придумывать извинения. Катсуки шёл мимо дерева, за которым прятался Мидория. Изуку спокойно и тихо сидел за деревом, пытаясь переварить услышанную информацию. Катсчан! За него! Заступился! Конечно, про «издеваться могу только я» — это не то, что мечтал услышать Мидория. Но прогресс на лицо. Бакугоу действительно его любит. Просто до него очень долго доходило. «Я уверен, он до сих пор не знает, что такое любовь. Даже встречаясь со мной. Он ведь такой тугодум», — Мидория не сдержал грустной улыбки. Его Катсчан. Его вечно бомбящее солнышко. — Ну и что ты там делаешь, задрот? — разозлённо спросил Катсуки. Мидория испуганно дёрнул головой. Он снизу вверх смотрел на Кастчана. Тот в ответ смотрел на него с презрением, сморщив нос. Мидория ненавидит это его выражение лица. — Че зыришь, глаза пузыришь? Следишь за мной, чертов Деку? Я думал, ты остался убирать класс вместо меня. Изуку лишь тупо хлопал глазами. Сейчас он не боялся Бакугоу. И мог ему ответить. Но нынешний Изуку на такое был не способен. Что же делать? Как себя вести? Нельзя менять будущее ни в коем случае! — Я… Просто, — наконец промялил Изуку. Из-за того, что он был напуган тем, что может изменить будущее, то получалось, как будто он испуган разоблачением Катсчана. Это только на руку Мидории. — Какой глубокомысленный ответ, — с сарказмом ответил Бакугоу. Где-то Мидория уже это слышал. — Лучше уходи из парка, чертов Деку, если не хочешь, чтобы с тобой случилось нечто плохое, — зло прошипел Бакугоу. Он так сильно ненавидит этого зеленоглазого пацана. Но как только подумает о том, что могут с ним сделать те два придурка, сразу хочется набить им рожи. Что-то странное творится в последнее время с Бакугоу. И он не понимает что. И это ещё больше злит его. Единственное, что он знает — это то, что он так себя чувствует из-за Деку. И он пытается решить эту проблему. Так, как умеет. То есть кулаками и обзывательствами. Только на душе от этого не легче. И это ещё больше злит Катсчана. В общем, замкнутый круг. Из которого никак не выбраться. — Ты пытаешься защитить меня, Катсчан? — немного удивлённо спрашивает Изуку. Он уже видел, что Катсчан заступился за него. И зеленоглазый подросток думал, что лимит доброты на сегодня исчерпан, но его любимый Катсчан бьёт все рекорды. Он так сильно любит его! — Заткнись, тупая кочерыжка, — разъярённо прошипел Бакугоу. Но Мидория уже всё понял. Его Катсчан невозможный, но Изуку всё равно любит его. Мидория наконец встаёт с земли. И тут же чертова гравитация решила сыграть с ним злую шутку. От резкой перемены положения с сидячего на стоячее у Изуку потемнело в глазах и подкосились ноги, он стал заваливаться куда-то вперёд. Упал он на что-то тёплое и мягкое. И тут же понял, на «что». Изуку не уверен, что краснел когда-либо так сильно. Он явно бьет все рекорды. Он упал прямо на Бакугоу, который крыл его отборным матом. Быстро вскочив с разъярённого Катсуки, Изуку стремительно побежал из парка, пока блондин не пришёл в себя и не вознамерился отомстить нарушителю его равновесия. А зная четырнадцатилетнего Катсчана, Мидория не хочет рисковать. Бежал он долго. Даже толком не зная куда. Петляя по дворам и подворотням. Он наконец остановился на мосту. Был уже вечер, и народу не было. На этом мосту чаще всего ездили машины, но и их сейчас не наблюдалось. Изуку перевёл дух. Наверное, глупо было бежать от Катсчана. Но лучше так, чем пытаться вести с ним беседы. Да и нельзя Мидории вмешиваться в настоящее, а то ещё наломает дров. — Извините, не подскажете время? — раздался справа от Изуку противный голос. Подросток обернулся и увидел лысого человека, спина которого прогнулась в знаке вопроса. Отвратительно. Изуку поморщился. Он определённо уже где-то видел этого человека. Но разве, увидь он его однажды, смог бы забыть? Маловероятно. Но память никак не хотела вспоминать противного типа. Из-за всех этих размышлений Мидория так и не ответил на вопрос незнакомца. — Полдесятого вечера, сэр, — раздался голос слева. Точь-в-точь такой же. Изуку медленно обернулся, чувствуя, что он попал в самый эпицентр страшных событий. Слева от него стоял точно такой же человек. Глаза не надо было протирать, всё и так было понятно. Это точно не обман зрения. Либо это близнецы, либо… — А это время для? — раздался голос спереди. Точно такой же человек. Они всё появлялись из неоткуда. Мурашки побежали по телу Изуку. Это точно причуда копирования. И, судя по сумасшедшему взгляду старика, становилось понятно, это время не для того, чтобы пряники есть. — Для чего же это время? — Для чего? — Чего же? — Ответь, — раздавалось со всех сторон. Деку в панике попытался закрыть уши, но это ни чем не помогло. Противный скрипучий голос как будто просачивался сквозь его кожу, достигая каждого нервного окончания и посылая болезненные импульсы в мозг. Ужасно. — Время для убийства! — закричали они все разом. И бросились на Мидорию. Подросток успел вовремя среагировать и ударить одного из них. Ударной волной ещё пятерых отбросило в стороны. Изуку сделал ещё удар. Но странные люди всё напирали и напирали. Кто же это? Явно злодей. Но откуда Изуку его знает? Причём лично. На удивление, этот недозлодей был очень слабым противником. Но его причуда была сильной, и он мог победить не физической силой, а количеством. Рано или поздно сила Деку иссякнет или он просто устанет, к тому же сломанная рука начала пульсировать болью с каждым новым ударом, а ведь Изуку уже даже забыл о том, что она сломана. Если всё и дальше будет так продолжаться, то этот злодей задавит его числом. Вопрос: зачем ему это нужно? Но об этом Мидория подумает позже. Сейчас его задача просто и тупо работать кулаками. Взглядом же он пытался найти оригинал этого старикашки среди тысячи копий. По логике, если он вырубит настоящего, то эти копии сами собой исчезнут. Изуку ничего не оставалось, кроме как бить, бить и ещё раз бить. «Конца и края им нет. Где же настоящий?» — в отчаянии думал Изуку, его уже оттеснили к перилам. Один неверный удар или шаг, и он полетит в реку. Высоту моста Мидория не знал, так что мог предположить, что если он и упадает, то хорошим это не закончится. — Детройский, — раздался громогласный и до боли знакомый голос непонятно откуда. Все эти скрюченные старикашки скрипели, зудели и верещали со всех сторон, отгораживая Изуку от реальности. — Удар, — ветер небывалой силы чуть не сбил подростка с ног. Если бы не его сила, он бы точно полетел в воду. Но у старикашки не было такой силы. Так что они все разом благополучно свалились в реку. Мидория облегченно выдохнул. Помощь пришла откуда не ждали. Это, конечно, хорошо. Но как теперь выкрутиться из щекотливой ситуации? — Ой. Прости, парень, я не заметил тебя. Ты в порядке? — раздался сверху голос. Мидория поднял голову и натянуто улыбнулся. Ему в ответ улыбался Всемогущий. — Со мной всё хорошо. Спасибо, — ответил Изуку. Он слишком устал за этот день. Поэтому продолжал стоять и улыбаться как болван. Он не знал, что ему ещё делать. Но говорить нельзя, ни в коем случае. Как хорошо, что на Деку маскировка. «Надеюсь в будущем, а именно через год, Всемогущий не узнает жалкого пацана, которого будет поедать злодей. Он его спасёт, оставит автограф, а дальше по уже написанному сценарию. И у меня появится причуда», — судорожно думал Изуку. Не дай Бог Мидория что-то испортит, он себе этого никогда не простит. Не надо было вообще следить за Катсчаном, и тогда ничего этого не было бы. Ну почему он не слушался Аизаву? Всемогущий бегло осмотрел паренька на наличие каких-либо повреждений. Таковые он нашёл, но Мидория заверил его, что они уже были и переживать не стоит. — С тобой точно всё в порядке? Удар был довольно сильным. Да и злодей окружил тебя со всех сторон, — продолжал допытываться Всемогущий. Мидория нервно сглотнул. «Черт!» — Со мной всё в порядке, честно. Идите спасайте других, вы и так мне уже помогли, — быстро протараторил Изуку. Всемогущий лишь пожал плечами. — Будь осторожнее в следующий раз, парень, — сказав это, Всемогущий взмыл в ночное небо. — Ага, конечно, — с сарказмом сказал Мидория в темноту. — Если бы не моя «осторожность» я бы никогда не стал героем… Спасибо вам, — сказал Изуку и в душе стал молиться, чтобы так всё и было. Он не хочет менять своё будущее. Он хочет изменить будущее всего города в хорошую сторону. А для этого ему нужна сила. Сила Всемогущего. Изуку тяжело вздохнул. Ну сколько ещё раз за этот бесконечно длинный день он будет на волоске от полного краха? Сколько уже раз он своими неосмотрительными поступками менял будущее? Сколько из них были действительно значимыми? «Но всё же, кто это был?» — перевесившись через перила думал Изуку. Высота моста была довольно приличной. И если старикашка упал не ногами в воду, то скорее всего умер. Так никого и не разглядев, уставший подросток направился в старшую школу. Ему нужно увидеться с Аизавой. По дороге в школу Мидория размышлял про встречу с Катсчаном. И естественно бубнил по привычке. Благо, прохожих почти не было. — Если предположить, что Катсчан моё завтрашнее непонимание спишет на смущение и попытку замять неприятный момент, тогда всё будет хорошо. Потому что вдруг он разлюбит меня? Или так и не признается в будущем? Я ведь не знаю его мыслей, о чём он думает. Почему он вообще решил признаться? — Изуку остановился. Он не мог дышать. Воздуха катастрофически не хватало. Вдруг после всех этих событий будущее поменялось, и они с Катсчаном никогда не были и не будут вместе. Через силу заставляя себя дышать, Мидория стал успокаивать сам себя. «Даже если мы не будем вместе, всё будет хорошо, если он просто будет жить. А я просто как и всегда буду наблюдать и приглядывать за ним. Всё будет хорошо. Главное, чтобы Катсчан был жив и счастлив», — как мантру повторял про себя Изуку. «Но как же я?» — вопрос возник сам собой в сознании зеленоглазого парня, он всеми силами пытался не думать об этом. Но не мог. А как же он? Эгоизм свойственен человеческой природе. И Мидория тоже хочет быть счастлив. Он тоже хочет быть вместе с Катсчаном. Как и раньше. Он не отпустит его просто так. Ничего нельзя изменить, только когда закрывается крышка гроба. Пока они живы, Изуку будет сколько угодно пытаться завоевать сердце Катсчана. Снова и снова. Из раза в раз. И начнёт он прямо завтра. План возник в голове сам собой. В принципе, в этот день всё происходит и возникает как-то само собой. И не понятно, хорошо это или плохо. Возвращаться к Аизаве нет времени. Да и не отпустит он его на эту опасную задумку. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Мидория побежал на станцию. Поезда уже не ходят, но он сядет на самый первый утренний поезд. Карточка у него есть. Маскировка тоже. Ключи от дома при себе имеются. (Не спрашивайте как, он сам не знает, как они оказались в его геройском костюме). Мидория просто тихо зайдёт в квартиру, возьмёт свою форму средней школы. Его телосложение почти не изменилось. Главное, чтобы никто не заметил его пресс и бинты, которые фиксировали сломанную руку. И главное, чтобы Катсчан не бил по ней. В общем, Изуку наденет форму. Дождётся, пока мама уйдёт на работу и закроет себя из прошлого в квартире. А сам вместо него пойдёт в школу. Правда, что он будет там делать и что говорить, Мидория ещё не знает. Но самый лучший план — это «на месте разберёмся». А со своей смекалкой Мидория не пропадёт. Просто отличный план!

***

Это был самый худший план в его жизни! Когда он пришёл в школу, всё было хорошо. Он был самый первый, так что спокойно переобулся и пошёл в класс. Но очень скоро его тихая и мирная идиллия была нарушена. В класс ввалился Катсчан. — Вот ты где, чертов задрот! — с порога заорал он. Изуку-то надеялся на то, что Катсчан забудет тот инцидент — как наивно. — Куда это ты вчера смылся, как ошпаренный. — Извини за то, что упал на тебя. Я не нарочно, честно, — пролепетал Изуку. Он определённо заслуживает Оскар, за неправдоподобную игру. Его голос был чересчур спокойным для человека, который уронил самого Катсуки Бакугоу! Да Мидория должен быть в шоке от того, что жив остался. А он тут сидит, Мистер спокойствие. Изуку слишком поздно понял свою ошибку. — Как-то неправдоподобно. Извинись-ка получше, — угрожающе стал надвигаться на него Катсуки. И тут-то Мидория запаниковал по-настоящему. «Как бы повел себя Изуку из настоящего? Что же делать?» Его глаза забегали из стороны в сторону, а пальцы судорожно смяли полы рубашки. И вдруг Изуку почувствовал горячие пальцы на своём подбородке, которые настойчиво тянули его вверх, заставляя посмотреть на Катсчана. — Откуда это? — злобно прошипел Катсуки, смотря на скулу Мидории. Изуку непонимающе нахмурил брови, в тайне млея от таких привычных ощущений теплых рук на своём лице. Это было так давно. Как будто он всё это чувствовал в прошлой жизни. На душе сразу потеплело. Если раньше присутствие Катсчана пугало маленького Изуку, то сейчас Мидория чувствуют лишь покой и умиротворение. К тому же, это очень необычно, что нынешний Бакугоу проявляет такое открытое переживание. Изуку улыбнулся своим мыслям и тут же почувствовал, как пальцы на его подбородке медленно, но верно сжимаются. — Кто это сделал? — ещё злее прошипел Бакугоу. И тут Мидория понял. Кровоподтёк на его скуле, который был оставлен в битве. Он успел уже основательно зажить, но всё ещё ярко выделялся на бледной коже. Изуку замялся. — Врезался в дерево, пока бежал, — быстро придумал отмазку Изуку. Глупую, конечно, но какая есть. Пальцы тут же разжались. — Прости, — на этот раз искренне извинился Деку. Только извинялся он не за то, что упал на Катсуки, а за его ненужное беспокойство. Но Катсчан этого, естественно, не понял. Он только усмехнулся и сел на своё место. Мидории опять стало холодно. Как же он скучает по Катсчану. Не этому закрытому и озлобленному, а по тому, каким он станет в будущем. Изуку ни за что его не потеряет. Сердце сжали холодные тиски — он уже потерял! Но как хорошо, что у него есть шанс всё вернуть. Чтобы этих страшных событий не было. Вскоре в класс подтянулись другие ученики. Так начался школьный день. Самый спокойный, по мнению Изуку. Катсчан его практически не трогал. Пару раз явно специально толкал в коридорах. Плевался в него мокрыми шариками из ручки. Ставил подножки. И пару раз основательно толкнул плечом, благо, не тронул сломанную руку. Мидории всё это напоминает мимолётные касания в старшей школе. Когда Катсчан только-только ему признался и официально они ещё не встречались. Сейчас так же, только более открыто и не так мило. Но всё будет. Уж Изуку постарается ради этого. Во время обеденного перерыва Изуку позорно прячется от Бакугоу в туалете на третьем этаже. Просто на всякий случай. И правильно делает. Катсуки пытается найти эту зеленую плесень, непонятно куда забившуюся, и основательно поговорить с ним. Что б больше не шатался поздно ночью по улицам, кочерыжка тупая. И вдруг из-за угла послышался девчачий голос. Бакугоу остановился и прислушался. — Ты видела сегодня Мидорию? — Да, и вначале даже не признала, — ответила другая. — Когда он успел подкачаться? Теперь прям красавчиком стал, — Бакугоу нахмурился: «Красавчиком? Вы, тупые клуши, это только сейчас заметили?» — Слушай, а он же в твоём классе учится. Можно мне пойти с тобой, пожалуйста? — продолжался разговор у девочек. — Зачем? Бакуго тоже было интересно «зачем». — Познакомиться. Пообщаться. Он выглядит таким, — девочка на время замолчала, — интересным, — наконец закончила она. Бакугоу фыркнул и пошёл дальше по коридору. В то время, как девочки стали обсуждать резко похорошевшего, по их мнению, Мидорию. «Вот дуры, Деку мой!» — собственнически думал Катсуки. И эти мысли в последнее время даже не пугают его. Он привык, что Деку всегда находится рядом с ним. И, если подумать, то Изуку действительно как-то резко изменился. И таким он даже больше нравился Бакугоу. Он даже наконец-то смог ответить на его нападки. Правда опять прячется, ссыкло маленькое. Но ничего, Катсуки его вытащит. Ведь это так классно — трогать его маленькое тельце и слушать испуганные попискивания. Через год Бакугоу захочет трогать Мидорию немного в других местах и захочет слушать его стоны, но пока что он ограничивается тем, что имеет. Во время обеденного перерыва Бакугоу так и не нашёл Изуку. А на всех последующих переменах вокруг Мидории крутилась стайка девочек. Бакугоу злой, как собака Баскервилей, только зло зыркал в его сторону. Ну, завтра он ему устроит! Довёл, чёртов задрот, а ведь он сегодня сдерживался из-за больного вида Изуку. Как только Катсуки найдёт тех, кто обидел его мальчика для битья, он с них шкуру спустит. Мидории повезло. В этот день ему не так уж и сильно досталось от Катсчана. Насколько он помнил, бывало и хуже. Эх, он уже и забыл это чувство постоянной встревоженности. Но нынешний Изуку так же чувствовал и боль. Ведь он ещё не знает, что Катсчан его любит. Что чувства Мидории взаимны. Тяжело вздохнув, надеясь, что в будущем они и вправду будут вместе, Деку направился к себе домой. План по возвращению школьной формы был прост. Переодеться в общественном туалете в привычную маскировку. Положить под дверь форму, открыть её и быстро смыться. И оставалось надеяться на сообразительность нынешнего Мидории, чтобы он не стал ни с кем спорить по поводу прогула, которого не было. Но Изуку считал себя умным и надеялся, что всё прокатит. Главное, что он видел заинтересованные взгляды Бакугоу сегодня. Значит, всё идёт в правильном направлении. Главное, чтобы Катсчан поверил, что его кровоподтёк зажил так быстро. Ведь завтра Мидория придёт уже без него. Мидория выдохнул и счастливо улыбнулся. Ещё не всё потеряно!

***

Мидория шёл в старшую школу с некоторой опаской. Глупо было бояться, ведь Аизава не видел, что Изуку преребросило в это время аж вчера. Но страх всё равно был. Ведь сейчас он точно изменил будущее, оставалось надеяться что не сильно. А ведь Аизава его предупреждал: «Только смотреть, не вмешиваться», а Изуку наивный дурак. Трижды, возможно, всё испортил. Это же надо было быть таким неосмотрительным. Но он сделал всё, что мог. Оставалось надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. В школу он пробирался с опаской, вечно оглядываясь и прячась, если вдруг слышал непонятный шорох. Всё-таки был день, а его здесь видеть не должен никто, кроме Аизавы. И вот, наконец, спасительная дверь кабинета. Изуку тихонько постучал, ему никто не ответил, и он со спокойной душой зашёл в кабинет. Удобно устроившись в кресле, он стал ждать учителя.

***

Мидория не заметил, как задремал, свернувшись калачиком на диване. Проснулся он от непонятного шума. Открыв глаза, он увидел, что Аизава смотрел геройские новости, сидя за своим столом. Так же Изуку увидел, что он был укрыт пледом. Из-за этого простого жеста Мидории стало тепло и уютно. Он был так счастлив, что Аизава его учитель. Он был так счастлив, что учитель не забыл его и даже ждал. Ведь если посчитать, то Изуку исчез примерно на 10 лет. А это немаленький срок. И Аизава не забыл его, не разбудил, выспрашивая — кто он и как проник в кабинет. Он его помнит. Мидория счастливо улыбнулся. И тут он решил прислушаться к новостям. -… в реке был обнаружен труп некого мужчины. Герои распознали в нем злодея. Его кличка «Тысяча и один». Список его преступлений заключается в основном в помощи более опасным преступникам. Он добывал информацию и запутывал следы. Его смерть даёт героям шанс вычислить злодейскую группировку… Мидория в шоке уставился на экран телевизора. Ещё раз смотря на знакомое лицо злодея. — Я знаю его, — резко пересохшим голосом сказал Мидория. Аизава повернул голову в его сторону, чуть нахмурив брови. — Он убил Тсую. — Не думай об этом. Его больше нет, следовательно, она уже не умрёт. По крайне мере, не от его рук. И не переживай, мы с Сущим Миком делаем всё возможное, лишь бы предотвратить ужасные события, о которых ты рассказывал, — ответил Аизава. Мидория удивлённо захлопал глазами и нахмурил брови. — Думаешь, мы просто так спокойно сидели и ничего не делали десять лет? После того, что ты мне рассказал, я не мог спать по ночам, зная, что меня ждёт. Что ждёт всех нас, — уставшим голосом ответил Аизава. — Поэтому мы с Миком выслеживаем и убиваем злодеев по одному. — Убиваете? — удивлённо спросил Мидория. — Герои же обычно не… — Ты удивлён? — хмыкнул Аизава, перебив Мидорию. — Да, убиваем. А иначе никак. Если хочешь изменить мир — действуй на все сто процентов. Либо делай на отлично, либо не делай вообще. Если злодея схватить и посадить в тюрьму, он сможет из неё сбежать. И тогда будущее не изменится, и тогда все наши усилия будут напрасны. Я стараюсь ради лучшего мира. Мы с Миком. Думаешь, мы не правы? Мидория опустил взгляд. — У них тоже есть те, кто их любит. — неуверенно прошептал он. — И это их слабость. Те злодеи, которые идут к нам мстить, в итоге попадают в наши ловушки. И нам их даже искать не надо. Это лишь нам на руку. Не думай, что мы убиваем их медленно и мучительно. Всё происходит быстро. Мы не садисты, в отличие от них. Но за то, что они уже сделали, их надо бы проучить, но мы не делаем этого, — объяснил свою точку зрения Аизава. — Я понимаю, это спорный вопрос. Но неужели ты не хочешь спасти своих друзей? — Конечно хочу, — уверенно и решительно произнёс Мидория, вскидывая голову. — Я ради них всё, что угодно сделаю, — он даже не заметил, как сжал кулаки. Он действительно готов был пожертвовать всем ради друзей. Но он никогда не думал, что придётся убивать других людей… Но если надо. Он это сделает. Ведь он будет убивать злодеев. И будет спасать не только своих друзей, но и обычных людей. — Тогда ты должен понять нас, — заключил Аизава и улыбнулся подростку. — Скольких вы уже убили? — спросил Мидория. Ему было немного нехорошо от осознания того, что происходит в этом мире. Злодеи и герои борются друг с другом. Все эти ненужные жертвы только ради того, чтобы каждый в итоге защищал тех, кого любит. Но Аизава прав. И так, наверное, будет всегда. И эти мысли угнетали Мидорию. Со всеми трудностями можно справиться, когда рядом есть любимый человек, который в любую минуту придёт на помощь. Но Мидория потерял такого человека. По своей собственной глупости. — Учитывая, что мы не знаем, какие злодеи будут против нас в будущем, то сложно сказать. Но так, сорок три, — ответил Аизава, выключая телевизор и вставая с кресла. — Так много? — удивлённо спросил Мидория. Будущее уже не казалось ему таким мрачным. Конечно, многие из этих злодеев могли быть обычными мелкими сошками, но всё равно это много. «Неужели, всё действительно будет хорошо! Неужели, такое возможно?» — счастливо подумал Мидория. — Так мало. За десять лет, — устало сказал Аизава. — Но мы стараемся. А теперь, спать, — и Аизава дал Мидории подушку. Подросток принял её и устроился на диване. — Я, возможно, всё испортил, — тихо прошептал Изуку, отворачиваясь к стене. Ему было стыдно смотреть на Аизаву в этот момент. Он боялся увидеть немой укор в глазах учителя. — Я догадывался, — тяжело вздохнул Аизава. — Ты бормотал во сне. Что-то вроде «Катсчан, только не уходи, прошу. Я знаю, что я всё испортил. Прости», — в комнате повисла тишина. — Спи. Утро вечера мудренее, — сказав, это Аизава вышел из кабинета и закрыл дверь. Мидория вздохнул. Кажется, после слов Аизавы про бормотание во сне, Изуку даже не дышал. По щеке медленно скатилась слеза. «Нет, я не буду плакать!» — уверенно подумал Изуку. И так же уверенно по его щеке скатилась ещё одна слеза. А потом ещё и ещё. В конце концов, Мидория зажал себе рот ладонью и тихо заскулил в неё. Так тяжело. Так больно. Так одиноко.