Дневник
24 сентября 2017 г., 18:56
19 апреля
Дорогой дневник,
прости, что в тебе уже не хватает почти половины страниц. Еще после смерти Хлои психолог посоветовал мне записывать свои мысли, но тогда мне это было не нужно — ведь у меня был тот, кому я все могла рассказать. Теперь его больше нет…
Черт, как же сложно. Обычно, когда я доходила до этих слов, я вырывала страницы, так как мое сердце переполняли гнев и отчаяние. Но сегодня я буду сильной и напишу свою историю до конца. Может мне станет легче. А может, я сожгу тебя к чертовой матери. Не обижайся.
Прошел почти месяц с тех пор, как Уоррена не стало. (Кстати, надеюсь, слезы не слишком сильно размоют чернила — ради этого я специально отказалась от гелевой ручки). И виновата в его смерти я. Но начнем сначала.
Не буду останавливаться на том, как зародилась наша дружба. Скажу только, что ближе него у меня никого не было. Мы не расставались с детства. Он был моим настоящим «лучшим другом на всю жизнь». И теперь уже навсегда останется.
Полгода назад он уехал на стажировку в Токио. Целых шесть месяцев мне надо было обходиться без него, и поверь, это оказалось сложнее, чем я могла себе представить. Я жила своей обычной жизнью, но сердце постоянно ныло, словно не хватало чего-то важного, какой-то части, без которой я не могу функционировать в полную силу. Но я старалась не обращать на это внимания.
А потом появился Элиот. Мы познакомились на дурацком корпоративе, на который я и идти-то не хотела. Но пришлось. Когда мы немного разговорились, оказалось, что он вообще не из журнала — просто пришел сопровождать свою сестру, которую в последний момент кинул парень. Мне он показался довольно милым и местами забавным, и я с удовольствием болтала с ним чуть ли не весь вечер. Когда пришло время расходиться, он услужливо предложил мне подвезти меня до дома. Зная, что в машине, кроме нас, будет еще его сестра, я согласилась.
Прошло несколько дней, и я уже почти забыла об этом, когда одним прекрасным утром я вышла из дома, а там, прямо напротив двери, стоял Элиот с букетом цветов. Я еще рта не успела раскрыть, а он начал говорить какую-то милую чепуху о том, что не может забыть тот наш совместный вечер и хочет его повторить. В результате я согласилась на ужин.
Какой счастливой дурочкой я тогда была. Я ведь никогда ни с кем не встречалась, и он буквально вскружил мне голову. Его шутки казались мне невероятно остроумными, комплименты — самыми необычными, а его глаза просто пленяли меня своим живым огнем. Он буквально заваливал меня подарками, говорил, что я ангел, сошедший с небес… Боже мой, сейчас это кажется такой чушью. Но тогда я поверила. Я влюбилась в него окончательно и бесповоротно.
Мы встречались, и, признаюсь, я даже начала забывать, что Уоррена рядом нет. Но и он был сильно занят, так что дальше электронных писем да пары телефонных звонков наше общение не заходило. Я была так возбуждена, что не могла собраться с силами, чтобы рассказать ему все. К тому же, мне очень хотелось обсудить это с ним лично. Так что я предпочла скрывать свою неожиданно начавшуюся любовь до его возвращения.
После пяти месяцев отношений Элиот сделал мне предложение. Знаю, что это было слишком рано, и здравый смысл просто вопил, чтобы я хотя бы подумала, но… Мне просто хотелось быть любимой и счастливой. Отчего-то я возомнила, что это награда за все те страдания, которые выпали на мою долю в Аркадии Бэй. Какой же дурой я была… Я сказала «да».
Слава Богу, у меня хватило ума назначить дату свадьбы на май, чтобы Уоррен уж точно смог присутствовать. Мне не терпелось обрадовать его такой замечательной новостью, и я не могла дождаться, когда он наконец вернется и познакомится с Элиотом. И вот заветный день настал.
Я не успела встретить его в аэропорту, поэтому мы договорились, что Уоррен приедет прямо ко мне домой. Я чуть с ума не сошла, ожидая звонка в дверь, а когда он прозвучал, чуть ли не бегом побежала открывать. Ты даже не представляешь, как рада я была наконец-то его обнять. Кажется, я даже расплакалась от переизбытка чувств. Он вручил мне огромный букет ромашек, и, глядя в его сияющие глаза, я знала, что и он безумно счастлив меня видеть. Наверное, в тот момент он собирался сказать мне все, но я не дала ему этого сделать. Не в силах больше ждать, я протянула ему руку с обручальным кольцом и сказала, что выхожу замуж. Боже, дневник. Зачем же я это сказала…
Он несколько секунд смотрел на меня, и, клянусь, уже тогда я увидела, как в его глазах погасла жизнь. Но даже услышав то, что, как я теперь понимаю, разбило его сердце на миллион осколков, он все равно не посмел обидеть меня или огорчить, ни словом не выдав своего отчаяния. Он лишь улыбнулся и сказал, что очень рад. А потом словно спохватился, пробормотал, что ему пора, и выбежал за дверь. Я попыталась его остановить, но он не слушал. Растерянная, я стояла на пороге, глядя ему вслед, а затем на автомате уткнулась в букет, чтобы насладиться ароматом ромашек. И вскрикнула от неожиданности — что-то ощутимо кольнуло мне нос. Я достала из букета маленький конверт, в котором лежала записка. В ней было всего два предложения: «Я люблю тебя, всегда любил. Ты выйдешь за меня?»
На мгновение я забыла, как дышать, но через пару секунд я поняла все. С громкими криками я кинулась вниз по лестнице, сжимая записку в руках. Мне так хотелось догнать его, ведь я уже поняла… Но было поздно. Когда я выскочила на улицу, его старенький «форд» уже отъезжал с парковки. Я мчалась со всех ног, но не успела. Уоррен вылетел на оживленный перекресток на красный свет. И на моих глазах со стороны водительского места в его машину въехал огромный грузовик.
Как я могла
Почему он не сказал мне раньше
Он умер еще до приезда скорой. Мне предстояло похоронить еще одного человека, которого я любила больше всего на свете.
Почему, дневник? Как? Как я могла быть такой слепой, что все эти годы не замечала очевидного? Почему он просто не признался мне… Я думала, мы доверяем друг другу все секреты. За что он полюбил меня? Ну почему это не мог быть кто-то другой? Я проклята. Я никогда не могу помочь тем, кто во мне нуждается. Я не смогла спасти Хлою. И я потеряла того, кто любил меня. И кого любила я.
Да, говорят, любить мертвых легче, чем живых. И, может, все это неправда. Но только тогда, когда я увидела его кровь на лобовом стекле, когда весь ужас произошедшего придавил меня, словно цементная плита, я поняла: я тоже любила его. Лишь его одного, с тех самых пор, как погибла Хлоя. Он единственный всегда понимал меня и поддерживал, он поверил в меня тогда, когда я сама в себя не верила. Он постоянно был рядом. Заботился обо мне и оберегал от всего возможного зла. Ну почему, почему я не видела этого раньше? Я ненавижу себя за это. И никакими словами нельзя описать ту боль, которую я сейчас испытываю. Ты видишь, эти страницы уже все покоробились от слез.
Я разорвала помолвку и ушла от Элиота. Но его я не виню. Все произошедшее целиком и полностью моя вина. Я создала весь этот кошмар. И, наверное, лучше бы было мне самой умереть. Единственное, что меня останавливает, это родители. Я помню, как убивались отец и мать Хлои. И не желаю маме с папой такой участи. Я и так причинила достаточно зла. Жизнь в этом аду — моя расплата за него. И будь я проклята, если позволю еще хоть одному человеку приблизиться ко мне. С того самого дня, как Уоррена похоронили на том же кладбище, что и Хлою (ведь вся его семья живет в Аркадии Бэй), я твердо решила, что одиночество будет моим уделом.
И пусть Бог (если он существует) знает: я никогда себя не прощу.
