Я считаю, Сэр, что истинное зло - Вы

День за днём мальчик все больше становился похожим на наследника рода Снейп, он достаточно легко отдавал приказы домовикам, даже наказывал их за погрешности, чем удивлял Северуса. Мальчик оказался не таким, как расчитывал Дамблдор. Он вовсе не горел желанием умирать за «правое дело», а когда Северус рассказал ему о планах Альбуса, лишь фыркнул и задал вполне логичный вопрос: « Почему не взрослые маги?», Снейп ухмыльнулся, потрепал по волосам, пропустил пряди между пальцев. — Я думаю, тебе стоит подстричься… — Нет, — Гарри тряхнул головой, сбрасывая руку Северуса, пригладил отросшие волосы. На следующий день Снейп подарил ему несколько лент. Гарри сидел в комнате, пытаясь собрать, рассыпающиеся пряди в хвост сзади, но те были ещё недостаточной длины, поэтому он убрал ленты и спустился на завтрак, лишь расчесавшись. За столом находился не только Снейп, поэтому Гарри, поприветствовав незнакомых ему людей, молча проследовал на своё место. — Гарри, познакомься, это несколько семей, с детьми, которых ты будешь учиться, — Северус улыбнулся, продолжая. — Справа от тебя семья Паркинсон и их дочь Пэнси, напротив, семья Забини, с мальчиком Блейзом, — худенький мулат кивнул головой в знак приветствия, встречаясь взглядами с юным Снейпом. — Справа от Забини, семья Гойл, слева Крэбб. Дети за завтраком молчали, следуя правилам этикета, ни от одного из них не было ни звука, будь то стук вилкой по тарелке или лишний шорох ткани. Северус внимательно смотрел на Гарри, не забывая поддерживать разговор о том, кто в этом году станет очередным профессором ЗОТИ. Мальчик сидел, держа спину так ровно, что, казалось, что он проглотил трость. Худые плечики разведены, а галстучек завязан идеально — Гарри целый вечер тренировался. Даже не убранные волосы не были чем-то вызывающе неряшливым. На удивление, он вел себя даже лучше Грегори Гойла, который пару раз царапнул дно тарелки ножом, и Пэнси, задевшей пухлой ручкой чашку из-за чего чай, находившийся в ней, расплескался на белоснежную с серебристыми инициалами скатерть. После завтрака дети были отправлены в игровую, где Гарри, вопреки этикету, считавший, что не обязан никого развлекать, сел в кресло, погружаясь в чтение и надеясь, что Малфои все-таки придут. Пэнси встала рядом с ним, заглядывая в книгу, на развороте которой было подробно описан и даже изображен способ действия многосущного зелья. Волшебник выглядел так, словно сгорал в агонии, его кожа пузырилась, а лицо было искривлено в мучительной гримасе, художник явно старался, прорисовывая вздувшиеся вены на шее и висках. — Он умирает? — Снейп еле заметно скривился, понимая, что теперь ему не удастся спокойно почитать и всё-таки придётся выступить в роли клоуна. — Нет, он выпил зелье, чтобы стать похожим на другого человека, — Гарри опустил голову, давая понять, что не горит желанием разговаривать, но девочка не унималась, сжимая в белых, толстеньких ручках подол дорогой мантии цвета красного вина. — А почему ему так больно? Ты будешь зельеваром, как Северус? — Гарри глубоко вдохнул, закрывая книгу с громким хлопком, заставляя, игравших с метлами, мальчишек вздрогнуть. — Он страдает, потому что таково действие многососущего зелья и, да, я собираюсь стать мастером зелий, как… Отец, — он впервые назвал Снейпа отцом. И ему понравилось это слово. Девочка стушевалась от грубого тона, которым ей ответил Гарри. — Как не культурно… Повышать голос на девочку, — дверь открылась, на пороге стоял Драко, засунув руки в карманы и улыбался. Девочка пискнула, подбегая к нему и хватаясь за его руку, Снейп внимательно проследил, как мимолетно изменилось выражение лица Малфоя. Пэнси его явно раздражала. Мальчики оторвавшись от игр, едва ли не раболепно улыбаясь, на перебой принялись здороваться, даже по нескольку раз. Улыбка сошла с лица Драко, ему моментально стало скучно. Гарри коротко рассмеялся, наблюдая за всем этим концертом. — Так они твои шестерки, Драко? — не скромно, язвительно с толикой высокомерия. — Лаборатория открыта? — Малфой скривился, не желая отвечать, что родители этих детей шестерки его отца, подошёл к Снейпу, заглядывая в книгу. — О, многосущное, оно достаточно сложное, а отец говорит, что пить его, действительно, ощущение не из приятных… — он коснулся пальцами с не по возрасту тяжёлыми перстнями старой страницы. — Мистер Малфой его пил? — Гарри широко раскрыл глаза, в очередной раз рассматривая картинку и даже скользя по ней кончиками пальцев. — Зачем? — Надо было, я не знаю… Так лаборатория открыта? Я не хочу сидеть здесь и на правах друга собираюсь украсть тебя, — Гарри рассмеялся, кивая. Они ушли, оставив остальных детей в игровой и не особо-то важно, что за это их могут отругать. Зачем находится рядом с теми, кто не нравится? В лаборатории темно, только дрожат тени от факелов. Пахнет травами, старыми книгами и спиртом. Мальчики любят этот запах. Забираясь вдвоём в одно кресло, они нависают над книгой уже вместе, придерживая страницы, если вдруг, кто-то из них не успел дочитать. Снейп все время отвлекался, приходилось перечитывать одну строчку по несколько раз. — Драко, а ты знаешь почему я жил у магглов? — он положил ладошку на страницу, мешая Малфою читать, вынуждая посмотреть на него. — Это знает весь магический мир. Только у каждой… Стороны своё мнение об этом… — Снейп нахмурился, сел на стол, отодвигая талмуд. — То есть? — Ну… Папа говорит, что Дамблдор хочет быть единственным великим волшебником, поэтому хочет, чтобы ты, следуя предсказанию, убил Волан-де-морта… — Но он ведь умер, — Гарри не понимал, он сидел, напрягшись от шеи до кончиков пальцев ног, сжимая в руках ткань мантии. — Не совсем… Там сложно… Папа говорит, что он, как призрак… — А Волан-де-морт плохой? — дверь отворилась. Снейп резко спрыгнул со стола, становясь рядом с креслом, краснея, словно сделал что-то плохое. Люциус усмехнулся. — Плохой ли Лорд… — он сел в кресло перед столом, смотря прямо в глаза Гарри. — Определённо нет. Что плохого в том, чтобы был порядок? В том, чтобы быть честным и жить, смотря на жизнь трезво, а не сквозь призму лжи? — Драко подвинулся, хлопая по креслу, приглашая Снейпа сесть. — Многие считают, что Волан-де-морт зло во плоти, ненавидит грязнокровок и едва ли не ест сердца магглов на завтрак, обед и ужин. На самом деле это не так, он любит, когда все оценивается по достоинству. Дамблдор создаёт привилегии для магглокровок при этом, не замечая заслуг чистокровных, он играет в демократию, которая на самом деле ни что иное, как тоталитаризм… — мальчики синхронно посмотрели на отца, не понимая половины слов. — То есть Дамблдор только притворяется хорошим, он обманывает, плетёт интриги. Ему важно остаться единственным сильным магом. И он старается добиться этого любыми путями. — Поэтому он отправил меня жить к Дурслям? Но что ему это дало? — Снейп нахмурился, Драко взял его за руку. — Планировалось, что ты, не зная ничего, будешь всей душой ненавидить Лорда, который якобы обрёк тебя на эту участь. Да, Волан-де-морт убил твоих родителей, за это его можно ненавидеть, но, Дамблдор решил, что, если ты вырастешь в определённых условиях, то будет ещё лучше. Ты мог стать идеальным пушечным мясом и тебя представили бы к Ордену Мерлина посмертно. Мир, мальчики, не делится только на чёрное и белое, в нем миллионы полутонов. Сейчас ты можешь ненавидеть Лорда, можешь стать приспешником Ордена Феникса и все тебя за это будут хвалить. Будут жалеть, что Мальчик-который-выжил живёт с пожирателем смерти, можешь стать героем светлой стороны. А можешь не ненавидеть никого, потому что это глупое чувство, притупляющее разум и решить все, когда станешь старше и увидишь все, о чем я тебе сказал, своими глазами, — Малфой кивнув, поднялся и вышел, оставив после себя звенящую тишину. — Знаешь, Драко, я сейчас понял лишь то, что ничего не понял. Я знаю, что Лорд убил моих родителей, но не знаю причины. Я знаю, что Дамблдор отдал меня Дурслям, где я жил хуже, чем домовой эльф, и знаю причину этому. Это слишком… Сложно… — Малфой обнял друга. — Мы потом все поймём.