Вышел за хлебом... и стал омегой.

      — Ма-акс. Хватит уже эти свои корабли топить, пробегись до магазина лучше. Мы хоть отдохнем от твоих за́лпов и торпед, — разнеслось по квартире, когда я как раз удачно всадил «Миссури» сразу пять больших и толстых торпед, на чем бой и закончился. Мать тоже жжёт, каждый раз «залп» так выделяет, что меня скоро на хи-хи пробивать будет. И она права, я уже с утра играю можно и прерваться.       — Иду, мам, — покладисто ответил я, быстро переодеваясь в обычные джинсы, рубашку и ветровку, параллельно с этим распихивая по карманам ключи, телефон и бумажник. Оставленные на комоде деньги я «не заметил». Сдав последний заказ, я мог сам оплатить хлеб и подсолнечное масло, которое так не вовремя закончилось. И оплачивать их хоть весь год. На ходу застёгиваясь и включая плеер на смартфоне, я вышел из квартиры.       Выход на улицу заставил меня прищуриться: середина сентября порадовала ярким солнцем и прохладным ветром. Поёжившись и немного поколебавшись, я направился в сторону «Глобуса», а не ближайшей «Пятёрочки», где свежего хлеба в помине не бывало. Недавно открытый «немец» был дальше, но выбор там был намного лучше и больше, да и мне пройтись было только в кайф по такой погоде.       Настроение было отличным, после недели мытарств с каким-то безумным скриптом для неизвестного заказчика, который я все-таки добил, мне неплохо заплатили. Теперь мне хватало на оплату последнего семестра «информатики» и даже оставалось немного. На радостях я с самого утра засел за свои любимые «корабли», к которым неделю не прикасался. И фортуна меня как будто на руки взяла. За сорок боёв всего девять поражений, никогда у меня такого еще не было, что тоже поднимало настроение. Музыка в наушниках из давно собираемого сборника радовала битами, солнце играло бликами на блестящих поверхностях, я шел, совершенно наслаждаясь жизнью, не обращая внимание на с детства знакомые места родного города. Яркий солнечный луч, блеснувший прямо в глаза, стал последним моим воспоминанием.