Глава вторая.
7 октября 2017 г., 21:49
Семья-трио Алкеевых, с профилями которых я почти идеально совпал, проживали в Краснодаре. Несмотря на прошедшие тысячелетия, город даже не изменил названия, что меня очень порадовало. В этом очень чужом для меня мире любое знакомое название поддерживало меня. Из Петрограда, который я так и не увидел, потому что меня посадили в автоуправляемый шаттл прямо на крыше госпиталя, я вылетел утром, и уже к вечеру был на месте. Весь путь занял больше шести часов и все это время я провел в шаттле в одиночестве, потому что без привязки общественный транспорт был мне запрещён. Для моей же безопасности и в данном случае я был очень даже рад этому.
По прибытии в Краснодар, шаттл, как и в Петрограде, сел прямо на крышу местного центра омег. Парочка вежливых бет уже ждали меня, и, стоило мне вылезти, они тут же окружили меня, расспрашивая о самочувствии, усталости, голоде, жажде и прочем. О том о чем я не думал, потому что в шаттле был и туалет, и небольшой холодильник с закусками и напитками. Меня больше волновала встреча с альфами. Но беты не отстали, пока не убедились, что я в порядке, после чего проводили меня в комфортабельную комнату, сообщив, что позовут, как только прибудут мои «хозяева». Я даже слегка удивился, будучи уверенным, что меня передадут сразу же.
Меня позвали только через час, к этому моменту я уже извелся от неизвестности и напредставлял себе всего: от побега и партизанской жизни, вплоть до моей же мучительной смерти этой же ночью от множественных разрывов в области ануса. Так что состояние, в котором я шел к альфам, можно было описать только одним словом — обречённость. Конечно, это сразу заметили, и беты попытались меня приободрить, рассказывая, что за все прошедшее время, омеги ни разу не разводились и даже обращения в центр омег были редкостью. Меня это не сильно утешило, но заставило взять себя в руки.
И выйти наконец в зал к трио. Они расположились на удобных креслах, но при моем появлении сразу вскочили и уставились на меня. На лицах альф читалось удивление пополам с неверием, а вот бета радостно улыбалась, разглядывая меня. Удивительно доброй улыбкой, когда все лицо выражает настоящую, неподдельную радость. Я же смотрел на них со страхом, совершенно не зная чего ожидать.
— Здравствуй, Максим. Вживую ты ещё лучше, чем на фото, — поздоровалась бета. — Я Ольга, а рядом Александр и Михаил.
— Здравствуйте, — вежливо выдавил я из себя.
— Ты напуган, — сразу определила Ольга. — Не стоит нас бояться, мы тебя ни за что не обидим. Мы даже не мечтали, что кто-то из омег при совпадении выберет нас. Тем ценнее для нас твой выбор, — произнесла бета спокойным приветливым голосом, открыто смотря на меня. — Думаю, ты напуган даже сильнее, чем наши обычные омеги, и успел напридумывать себе множество ужасов. Пожалуйста, позволь нам доказать тебе, что все совсем не так? — продолжила она, подходя ко мне и присаживаясь рядом. Её спокойный тон, проницательность и приветливость немного расслабили меня и я кивнул, соглашаясь.
Одного моего кивка для разрешения забрать меня из центра оказалось мало. При оформлении временных документов согласие пришлось подтвердить вслух. И только после этого мне разрешили покинуть здание в сопровождении моих будущих супругов. В их жилище мы направились на местном варианте такси — беспилотном микроавтобусе. Личный транспорт был очень дорогим и по цене и по налогам, так что большинство обходилось великолепно развитым и удобным общественным транспортом.
— Заранее прошу у тебя прощения, Макс, — обратилась ко мне Ольга. — Сообщение о твоем выборе и приезде свалилось на нас очень неожиданно, и эти два болвана не подготовили для тебя комнату, — недовольно стрельнув глазами на альф, Ольга продолжила. — Тебе придётся сегодня поспать на диване, а завтра, как и полагается, вселиться в нормальную комнату с адаптированной мебелью.
— Э-э-эм, Оля, — начал Михаил.
— Никаких «э», Миша, только троньте парня, оторву все лишнее. Уверена, он мысленно уже представляет, как мы его убиваем, — довольно жестко ответила Ольга.
— А разве не сразу нужно все делать? — рискнул я спросить.
— Не обязательно, — тут же дружелюбно ответила бета. — В твоем случае всё вообще сложно. Во время течки тебе придется обслуживать сразу двоих, что станет для тебя проблемой в начале.
— Течки?! — с ужасом уставился на неё я.
— Эм-м-м-м, — ухмыльнулась она. — Течка — это та же привязка, период привыкания к секрету альфы, а в твоем случае сразу двух альф. При первом попадании секрета на слизистую начинается реакция, очень похожая на наркотическую эйфорию. В течении двух-трёх дней ты будешь даже не хотеть, а нуждаться в постоянном сексе с альфой, в твоем случае сразу с двумя. После этого организм привыкнет и выработает защиту, в том числе от чужаков. Течка у омеги бывает раз в жизни и длится от полутора до трех дней. Такой марафон — серьёзный стресс для любого организма и к нему нужно быть готовым, — ответила Ольга, с недовольством глядя на альф, которые молчали, делая вид, что их это не касается. Но ощущалось, что они чувствуют за собой какую-то вину.
— Это точно только один раз в жизни? — переспросил я, напуганный возможными перспективами.
— Точно. Не беспокойся. Лучше расскажи, ты уже продумал, чем хочешь заниматься после течки и всего сопутствующего? — аккуратно перевела тему Ольга, заставив меня быстро решать, говорить или нет о своих настоящих желаниях. И решил, что лучше уж сразу сказать. По реакции можно будет определить, насколько все будет плохо.
— Я думал об археологии. Я очень хочу попробовать понять, кто и зачем сделал это со мной и многими другими. А для этого нужно серьёзно покопаться в двадцатом и двадцать первом веках, — ответил я, осторожно наблюдая за лицами альф. К моему удивлению, даже тени неприятия не возникло, только небольшое удивление.
— Это возможно, — наконец произнес Михаил, серьёзно глядя на меня. — После обручения, со мной у тебя не будет ограничений ни по работам, ни по местам. А у тебя есть какие-то зацепки по этой теме? — его глаза аж загорелись интересом.
— Э-э. — протянул я, совершенно не зная, что говорить. Ведь вообще-то зацепки были, — Ну крутятся в голове кое-какие мифы, которые скорее случайно сохранились в памяти.
— Это отлично, сразу после течки ты расскажешь мне о них и мы все вместе решим, как лучше обеспечить твое обучение и подготовку, — улыбнувшись, ответил Михаил и мне понравилось, как из жесткого, волевого альфы он преобразился в доброго и понимающего. Но я пока не торопился верить, предпочитая наблюдать и ожидать худшего. Тем более что чувствовал я себя рядом с трёх метровыми мужчинами не уютно, просто из-за их размеров. Взгляд постоянно утыкался им в пах, просто из-за их роста, и размеры выпуклостей вызывали у меня очень смешанные чувства. Вроде и интересно, но и страшно до дрожи.
Квартира Алкеевых, находящаяся на четвёртом этаже в центре города, была огромной: шесть больших даже по местным меркам комнат, кухня, два балкона и два санузла, в одном из которых стоял роскошный бассейн, который только трёхметровые альфы могли называть скромненько — джакузи. Плюс парочка кладовок и гардеробная в коридоре. Комната, которую мне отвели, была очень большой и действительно совершенно не готовой. Уж не знаю, как её использовали до моего появления, но следы спешной уборки были видны повсюду: ободранные стены, отсутствие выключателей, которые хоть и изменились за прошедшее время, но никуда так и не делись. Заодно я допер, почему их сняли — они были на высоте глаз средней беты— а это два метра сорок сантиметров. Для меня это было совсем неудобно.
Все это мне показала и рассказала Ольга, устроив настоящую экскурсию по квартире. Мы прошлись по каждой комнате и это было познавательно. В квартире кроме кухни были две общих комнаты: спальня с огромным траходромом и гостиная с удобными диванами, низкими столиками и шкафами, забитыми разными сувенирами, найденными Мишей на раскопках. Ещё три комнаты были личными и, на мой взгляд, больше всего напоминали удобные рабочие кабинеты. С мебелью было еще интереснее, кое-что они все-таки успели купить, к примеру, стул на кухню, он имел подножку и приподнимался, когда я садился на него. Иначе за обеденным столом мне было бы неудобно. Ложки и вилки отдельно не покупались, обычные десертные мне подошли более чем. Все остальное же в целом имело либо подножки для удобства омег, либо еще какие-нибудь средства, позволяющие омегам использовать их. Как мне объяснил впервые заговоривший со мной Александр, вся мебель и бытовая техника уровня премиум и люкс была адаптирована для омег и тщательно проверялась на удобство для всех членов семьи. Без наличия такой мебели заявку на омегу не примут.
На первое время, до приведения в порядок моей комнаты мне предоставили кабинет Михаила, где я смог переодеться. Все же в Краснодаре температура была существенно выше чем в Петрограде. Одетые поначалу спортивные штаны с футболкой, сразу ощутились как слишком теплые. Пришлось искать шорты. И это оказалось самым правильным. Все остальные одеты были точно также, разве что шорты Миши были какие-то уж очень короткие, а Саша надел обтягивающую футболку выгодно подчеркнувшую его фигуру. Ольга была одета также и выглядела самой «домашней» на мой взгляд.
Кухня, выполненная в прохладных светло-голубых тонах, несмотря на бездну прошедшего времени, почти не изменилась. Как мне объяснила Ольга, в плане готовки все было максимально приближено к натуральному и естественному. Никаких лишних излучений, только живой огонь и натуральный жар. Вместо плиты было что-то более всего похожее на печь, вернее на большой шкаф, внутрь которого ставились кастрюли, сковородки, горшки и противни. Эта печка оказалась очень даже продвинутой, она прекрасно имитировала самые разные режимы, даже такие экзотические, как тандыр, русская печь, камин и тому подобные.
— Мне повезло вырасти в семье с омегой, так что я не только научилась готовить, но и полюбила это дело, — рассказывала Ольга, колдуя у печи. — Так что когда неожиданно для себя сошлась сразу с двумя альфами, не испытывала никаких проблем. Хотя поначалу и было сложно притираться друг к другу. Часто после ссор я шла на кухню и готовила что-нибудь сложное, просто чтобы отвлечься, а когда запахи вкусной еды расходились по квартире, эти «Альфы» сами приходили мириться. Мы когда заявку в центр омег подали, их спецы были потрясены, по их словам, если бы они сами не видели, как я готовлю, то не поверили бы. Мы высший балл по кулинарии получили.
— Ещё бы не мириться, мы никогда в жизни ничего вкуснее не ели. Даже названий таких блюд не знали. А тут мало того, что терпят нас двоих, так еще и кормят вкуснее любого ресторана, — улыбнулся Саша.
— Ага, как сюда переехали, кухню прежде спальни сделали, — тут же откликнулась Ольга. — Ты, кстати, что любишь из еды?
— Э-э. Овощи любил, сырые, огурцы, помидоры, капусту обычную. Ну мясо, конечно, я не вегетарианец, — ответил я, вспомнив «диетическое» больничное меню.
— Это хорошо, что не вегетарианец. Потому что мясо у нас все любят и кушают, правда животных мы уже не убиваем. Выращиваем готовое мясо на специальных заводах. На вкус не отличишь от настоящего, — ответил Миша, наблюдая за мной.
— Да, я читал об этом. Как и то, что молоко у вас по-прежнему только от коров и коз, — откликнулся я, позволив себе небольшую улыбку. Разговор перешел на незначительные мелочи, а вскоре и вовсе затих, сменившись перестуком ложек и вилок о тарелки. Впервые с момента своего пробуждения я ел настоящую домашнюю еду. Вкусную и так похожую на то, что готовила порой моя мама для всей семьи. Воспоминания о доме и родителях и раньше просыпались в самых неожиданных местах, но мне казалось, что за месяц я успел справиться с тоской по дому, но я ошибался. Вкусная еда, домашняя теплая атмосфера снесли все преграды на пути страха и тоски по дому и привычной жизни. Прекрасно начавшийся ужин закончился моими слезами в объятиях Ольги.
Когда я уснул и как оказался на диване, заботливо раздетым и укрытый покрывалом, я так и не вспомнил, да и не очень-то старался. Наутро мне было очень стыдно и я не знал, куда девать глаза. Но от меня никто ничего и не требовал, наоборот — все разговоры шли исключительно о пустяках и атмосфера была довольно несерьёзной, но весёлой. Быстро умывшись и позавтракав, мы вчетвером уселись за нечто, оказавшееся местным аналогом персонального компьютера в гостиной. И как позже выяснилось — аналогом развлекательного центра. Это был объёмный голографический проектор.
Это оказалась потрясающая штука, прямо как в «стартреке», комната менялась, превращаясь в то, что было нужно, в нашем случае — в мою будущую комнату. Подбиралось всё! Полы, стены, потолок, плинтуса, дверь, окно, подоконник, климат блок, все выключатели и розетки, а мебель вообще заказывалась отдельно, подгоняясь под мои габариты. В итоге получилась настоящая мини-студия, где было всё: туалет и душевая кабинка с раковиной; небольшой, даже для меня, холодильник, замаскированный под тумбочку; угловой диванчик с журнальным столиком; напротив от него что-то вроде обычной стенки с кучей шкафов, полочек и подставкой для головизора; конечно, кровать и прекрасный письменный стол с расширенным терминалом.
На всё ушло несколько часов, которые оказались совсем нескучными, благодаря постоянным комментариям троицы моих будущих супругов. Глядя на них, вот таких весёлых и открытых, в мою душу начинала тихонько заползать надежда, что все может быть не так плохо, как я представлял себе. В конце концов, за столько столетий еще ни разу не было разводов у омег. А потом мне стало вообще не до размышлений. Ро́боты-строители начали менять комнату по нашему заказу. Два таких малыша, где-то по метру каждый, шустро ползали по стенам, потолку и полу, снимая внешнее декоративное покрытие и накладывая новое, при этом они не забывали прокладывать провода и трубы. А я смог рассмотреть местные голые стены. Как мне потом объяснил Михаил, дома здесь строили из специального керамического материала без швов и стыков. Дом получался монолитной коробкой. Из коммуникаций были только холодная вода и электричество, и это конечно облегчало строительство. После же постройки внутри и снаружи на все стены накладывался слой вроде штукатурки. В комнатах то, что захотят жильцы, а снаружи этот слой украшал фасад и защищал от осадков.
В случае ремонта, как у нас, этот слой снимался и перекладывался, позволяя за один день полностью преобразить комнату, ведь это он мог быть любого цвета и рисунка. Я для себя выбрал рисунок светлого дерева. И уже вечером зашел в пустую, но полностью готовую комнату, где выключатели были на уровне моей груди, а розетки и того ниже. На полу, который был сделан теплым, постелили ковролин, ну или что-то очень на него похожее. А на высоком потолке теплым жёлтым светом сверкали небольшие светильники. Несмотря на высокие потолки, комната получилась очень даже уютной и очень мне понравилась.
Часть заказанной мебели, вроде дивана, кровати, и полного санузла, привезли уже на следующий день. И еще до полудня собрали и подключили. Душ и туалет меня порадовали больше всего, так как пользоваться обычным туалетом мне было неудобно, как и «большим» душем. Именно там, в своём душе,в очередной раз смазывая анальную пробку, я и решил закончить побыстрее с тем, что пугало меня больше всего. О чем и сказал за ужином.
— Но ведь тебе страшно, — немного удивленно ответил Саша.
— «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца» — говорили у меня дома, добавляя, что перед смертью не надышишься. Уж лучше сразу, — уверенно ответил я, осознавая последствия.
— Ну, сразу не выйдет, — откликнулся Миша. — Только завтра, после полудня, тут ведь подготовка нужна. Никто из нас не хочет получить даже мелких неудобств.
— Верно, нас и так двое, и в начале тебе будет трудновато. Нужно подготовиться нам всем. А пока… — не заканчивая фразу, Саша подошел ко мне, и, присев рядом, осторожно поцеловал. Его большие губы легко накрыли мои, а большой и мягкий язык проник внутрь, лаская. Чувствовать такой большой язык, нежно ласкающий мой рот, было несколько необычно, пока я не представил, что он может сделать с моей попкой. И от этой мысли мне сразу стало жарко. Я так увлёкся, что не сразу понял, что меня обнимают и целуют уже двое. Я никогда раньше не целовался сразу с двумя и не думал, что это может оказаться так классно. Настолько, что у меня возникла проблема, решать которую пришлось ледяным душем.
А на утро началась подготовка, когда вместо булочек с маслом мы трое пили какой-то коктейль из витаминов, протеинов, белков и прочего, причем у меня было не то, что у альф. Эффект обнаружился быстро — я час не отходил от туалета, вычищая кишечник. А сильная жажда лишь усиливала эффект. К полудню я был очень чистым и пустым внутри, получил новую порцию жидкого киселя, полезного, но совсем неаппетитного. И вот после него мое самочувствие вновь изменилось, стало жарко, появилось легкое возбуждение, по мышцам стали пробегать странные разряды. Альфы, заметив мое состояние, улыбнулись в предвкушении, и, подхватив меня на руки, отнесли в уже наполненное джакузи.
Закрыв глаза, я позволил им делать со мной все, что они хотят, но они не торопились. Опустившись в воду, они вдвоём неторопливо вымыли меня всего. От их прикосновений и поглаживаний внутри скручивался тугой клубок возбуждения, заставляющий мои мышцы сокращаться, а член болезненно пульсировать. Это не прекратилось даже когда мы перебрались на кровать и они приступили к разработке моего входа. С последним им не пришлось мучиться, я к тому моменту уже настолько был возбужден что сам сфинктер открывал
Но они не спешили, поняв, что я готов, один из них принялся целовать меня, уложив на себя, а второй пальцами активно стал разрабатывать узкое колечко. При этом в качестве смазки сначала была слюна, а потом я стал чувствовать, как по ложбинке проходит что-то горячее и крупное. От каждого такого прохода анус сначала как от мяты холодило, а потом как от перца горячить начинало. Особенно горячо стало, когда добавился четвёртый палец.
— Я смотрю наша смазка уже подействовала на тебя, — тихо прошептал мне в ухо Миша, крепко обнимая меня. — Сейчас он войдет, ты, главное, потерпи, — добавил он, и я, сквозь сжигающий меня огонь желания, уцепился за него.
Все это время я не открывал глаза, боясь окаменеть от вида того, что они собираются запихнуть в меня. Уж лучше увидеть после и поразиться, как такое в меня вообще могло влезть, не убив. Первым был Саша, и я отлично почувствовал, как мой подготовленный зад растягивается под напором, пропуская в себя нечто крупное и длинное. Очень длинное. Настолько, что мне было больно внутри от такого проламывающего входа.
Все изменилось через несколько минут, когда я привык и, немного сдвинувшись, изменил угол так, чтобы с каждым заходом его член как следует проходился по простате. Стало намного лучше: длинный, толстый член великолепно растягивал мышцы и массировал простату, даруя довольно сильные и яркие ощущения, пока…
— Держись, малыш. Ты только потерпи, такое только в первые разы… — прошептал мне в ухо Саша, замирая полностью во мне. Узел набух быстро, заставив меня вцепиться в простынь руками и зубами, подвывая от резкой режущей боли. Мне казалось, что меня разрывает на части изнутри. При этом узел мало того, что до предела растянул все внутри, так еще и пульсировал, постоянно задевая простату. Если бы мне не было так больно, то скорее всего было бы приятно. Около десяти минут узел насиловал мой бедный зад, прежде чем начать спадать, но никакого отдыха у меня не было. Сразу же как Саша вышел, во мне оказался Миша.
Он был не такой длинный но существенно толще, тем более, что он сразу стал довольно жестко и быстро двигаться во мне, стремясь как можно скорее достичь разрядки. И как только он достиг её, я почувствовал, почему он стал вторым — раздувшийся узел был раза в два больше. Ощущения были как у бабочки, наколотой на иголку. И больно и сделать ничего нельзя, да еще внутри все наполнено огромным количеством спермы.
И только когда они оба полностью кончили, я получил передышку. Они улеглись по обе стороны, прижавшись ко мне и стали невесомо поглаживать меня, шепча разные нежности и прося прощение за боль. И это было приятно, их слова были приятны мне, даря надежду. Не знаю, сколько мы так лежали, сначала боль не давала мне отключиться, а потом жар, который зародился внутри и постепенно стал расходиться по всему телу. Мой член снова встал и это не осталось незамеченным. Я быстро оказался на четвереньках и погрузился в океан небывалых ощущений. И не от члена, который умело ласкали чьи-то губы, а от невероятного, виртуозного языка вылизывавшего мой бедный натруженный вход. Удовольствие от нежных проникновений было настолько острое, что я вскоре кончил.
И это оказалось только начало, возбуждение лишь усилилось, почти отключая разум. Дальнейшее я запомнил лишь отрывками. То, как в меня входит Миша, и я выгибаюсь от удовольствия, стремясь насадиться как можно сильнее и глубже; как раз за разом кончаю от узла; как меня по́ят восхитительной прохладной водой; как я пытаюсь сосать чей-то член, который едва помещается у меня во рту; как два умелых языка вылизывают мою полностью растраханную дырку и как я снова и снова насаживаюсь то на один, то на второй член.
***
Проснувшись на громадной кровати, я долго не мог понять, где я и почему в теле такая потрясающая смесь слабости и легкости. Но память быстро возвращалась, вместе с разумом, заставляя меня отчаянно краснеть даже от обрывков воспоминаний. Вот уж не ожидал от себя такого, два с половиной дня скакать с члена на член почти без перерыва. Из всех последствий, вроде ломоты во всех перетруженных мышцах и саднящего сфинктера, самым неприятным были следы засохшей спермы и смазки на коже. Видимо, сил помыться после такого марафона не осталось даже у альф. Вспомнив все, что я читал об омегах, я искренне порадовался тому, что течка, а это была именно она, бывает только раз в жизни. Попытку незаметно встать с кровати мгновенно пресекли. Четыре сильных руки подхватили меня и нежно зажали между двух больших, сильных горячих тел. — Наша омежка, наша маленькая, горячая, страстная омежка. — Спасибо тебе за то, что подарил себя нам. — Ты не представляешь, сколько ты нам дал. — Мы сделаем для тебя все. — Только попроси. — Только не оставляй нас. Говорили они тихо, но так проникновенно, что меня пробрало. Так разговаривают только с дорогим сердцу существом. И это наполняло меня надеждой. — Насчет сделать все, как насчет ванны? — произнес я, поразившись своему хриплому голосу. А эти два лба лишь заржали, прижимая меня еще крепче. Встали, продолжая держать меня на руках, и так отнесли в большую ванну, пока набиралось джакузи, меня все также на руках нежно вымыли под струями обычного душа. Где я, наконец преодолев страх, рассмотрел и самих моих будущих мужей и то, что влезало в меня целых два дня, даря столько яркий ощущений. А посмотреть было на что. Альфы были красивы, настоящей мужественной красотой настоящих самцов, хотя от фигуры коренастого и мощного Михаила мне вообще сносило крышу. А вот в паху Александр мне понравился больше, особенно, когда после уверенных поглаживаний его роскошное достоинство встало в полный рост. Я не поленился померить рукой: моя рука от локтя со сжатым кулаком лишь чуть-чуть превосходила его. У Миши член был короче, чуть не вдвое, но толще, с явственно проступающим утолщением узла, да и яйца не уступали бильярдным шарам. Уже в джакузи мы продолжили ласкать друг друга, но без излишеств, причем я-то был в общем за, но… альфы попросили передышку. Столько секса даже для них было испытанием на прочность. Да и я тоже пока еще под течкой был, хотя и почти закончившейся. Я и сам понял, насколько устал, когда, съев пару бутербродов, заснул за столом, проснувшись лишь к вечеру, и то, только для того, чтобы сходить в туалет, перекусить, и снова заснуть. Ольга, вернувшись к вечеру, увидев сонного меня, лишь ухмыльнулась, мгновенно набрав мне полную тарелку сытной и полезной пищи. Только на следующий день мы все наконец пришли в норму, а я потом еще долго вспоминал свою безумную течку.
