(не)философские этюды

      Ты видишь перед собой решетчатое небо. Оно все перерезано этими чертовыми железными прутьями. Руки будто бы чешутся от желания схватиться за решетку и разогнуть ее, сделать так, чтобы ничего не мешало идеальной голубизне над головой.       Но внезапно прутья начинают двигаться, уменьшая расстояние между ними самими, между ними и твоей головой. Этот ужасный скрипящий звук ржавого металла о металл окружает тебя, оглушает, накатывая плотной волной, которую, кажется, можно разрезать. Руки сами собой впиваются в решетку, пытаясь найти выход из клетки.       Выход только один — разорвать эту груду железа.       Ты стираешь пальцы в кровь, выворачиваешь суставы, но ничего не меняется. От нестерпимого скрежета и звона в ушах скоро лопнут барабанные перепонки, звук вытесняет из пространства весь воздух, и ты задыхаешься, а сердце в бешеном ритме стучит набатом по вискам, заставляя лаву циркулировать по твоим венам. Эту боль больше нет сил терпеть и ты захлебываешься собственным нечеловеческим криком, срывая связки, он разрезает пелену шума вокруг тебя, но не уменьшает боли.       Потому что на самом деле ты молчишь. Как делаешь это всегда.       Никто не услышит твой крик, точно так же как ты не слышишь чужие.       Никто не увидит, как ты будешь сгорать в агонии, ведь рядом с тобой из таких же клеток выбираются (или нет) другие. Те, кто уже выбрались на бесконечную свободу, смотрят на тебя, о, как они смотрят! Абсолютно пустыми равнодушными глазами, словно куклы из фильмов ужасов, впиваясь взглядом не хуже иголок. Ты хочешь признаваться им в любви или посылать девятиэтажным матом, что-нибудь, что заставит их посмотреть по-другому — жалостливо или ненавидя, без разницы, лишь бы им было не все равно. Но зачем ты им нужен, когда они уже на свободе?       Хорошо быть сильным и способным удержать стенки клетки, трубить об этом в каждой собственной мысли и внушать самому себе. Но, эй, посмотри на себя. Посмотри на прутья, что уже почти впились в твою голову. И скажи, что ты сильный, давай же!       Ты думаешь, что боль будет последним, что ты запомнишь. Но нет. Последним твоим воспоминанием будет идеально голубое небо над головой.