Моя собака

      Дверной звонок разрывался, собака лаяла, создавая душевный диссонанс организма светловолосого парня. — Рекс, фу, свои, тихо, тихо, — едва взглянув в глазок произнес парень и, схватив собаку за ошейник, открыл дверь. — Входи, че встал. — Ты его сегодня кормил? — нахмурился лучший друг-сосед, сжимая в руке кошачью переноску. — Кормил, кормил. Ты чего пришел? — Где кошка моя? — произнес бородач и нахмурился. — А-а-а, кошка. Она в ванной прячется, — махнул рукой Антон, и здоровяк кинулся в заданном направлении. — Кузя! Кузя, папа пришел.       Собака несколько раз гавкнула, и Антон погрозил ей пальцем. — А ну тихо. Илюха — друг, на него лаять нельзя, запомнил? Ну хорошо, может, ты что-нибудь поешь? — вздохнул парень, оглядываясь на полную миску собачьего корма. — Может, курочку хочешь? Курочка вкусная.       Но собака лишь отвернулась, а затем пристроилась в углу, полностью игнорируя происходящее. — И за что ж ты его так любишь? — вздохнул парень и подошел к окну, чиркнув зажигалкой и затягиваясь дымом. — Кто тут курочку предлагал? Мы готовы, — в дверях кухни материализовался сосед, и Антон улыбнулся. — А вы всегда готовы и всегда жрать хотите, так что я не удивлен. — Грубый ты, Антоха. Вот не пойму, и за что я столько лет с тобой дружу? — иронично заметил мужчина и поставил переноску с черной как смоль кошкой на стол. — Хорош курить, пора обедать. — И ты знаешь, что он мне говорит? «Моя собака — не ваша печаль». Представляешь, какая сволочь? И за что только Рекс его любит… — А ты Иру за что полюбил? — Ой, Илюх, не начинай. Полюбил-разлюбил, тут вот как все просто, оказывается. Надоел — выбросил. — А может, все еще можно вернуть? Вы все-таки пять лет, а это срок, — захмелевший сосед, видимо, был склонен к философии, и Антон улыбнулся. — Веришь или нет, я за всей этой собачьей жизнью, мисками, щетками вообще Кузнецову не вспоминаю, чтоб она была здорова, — ухмыльнулся Шастун и подцепил вилкой кусочек огурца. — Такая вот фигня, Илюх, и…       Заливистый лай Рекса, кажется, раздался раньше, чем в дверь позвонили, и Антон пошел открывать. — Тихо, Рекс, тихо, да отойди же ты!       В дверях стояла кареглазая шатенка в красивом сиреневом пальто, теребила завязки, переминалась с ноги на ногу, и в лае собаки ее «Здравствуйте-ну-я-как-бы-хозяйка-Рекса» было почти не разобрать, но тем не менее Антон натянуто улыбнулся. — Не скажу, что рад встрече, как вас, простите?.. — Алена, — скривилась девушка и с опаской взглянула на лающую собаку. — Вы понимаете, Антон, мы же с вами взрослые люди, должны понять, он меня сразу невзлюбил, представляете? — Не представляю, — Антон покачал головой и оглянулся на подошедшего Макара. — Не представляю, как адекватная, воспитанная собака может невзлюбить человека, который хорошо к ней относится. — Потом везде грязь в квартире, клоки шерсти… — рычание собаки становилось громче, и девушка устало вздохнула. — У вас просто никогда собаки не было, вы не понимаете. — Вы правы, раньше у меня собаки не было, — кивнул Антон и покрепче ухватился за ошейник. — Вот видите, он меня просто ненавидит, — девушка отшатнулась к двери и смахнула с пальто невидимую пыль. — И поэтому вы решили от него избавиться? — Побойтесь Бога, что вы такое говорите? — всплеснула руками Алена и виновато улыбнулась. — Ни хрена себе, про Бога она вспомнила! А за собачку перед Богом отвечать не стремно? Или тогда не до этого было? — вмешался лучший друг-сосед и нахмурился. — Шли бы вы, дамочка, а то собачка еще не кушала сегодня. — Илюх, — укоризненно произнес Антон, но сосед его, кажется, не услышал. — Значит так, Шаст, отдашь зверюгу вот этой — ей-богу, поссоримся. — Я вижу, что взаимопонимания нам не достичь, — скорее с радостью, чем с печалью произнесла девушка и взялась за ручку двери, вероятно, мечтая убраться поскорее из этого дурдома. — Мне, если честно, все равно, а за собакой приедет мой муж и… «Р-р-р-р-р!» — гаркнула собака, и девушка пулей ринулась из квартиры прочь.

***

— Рекс. Рекс, иди сюда, моя собачка, — едва открыв дверь квартиры и сбросив куртку, Арсений оглянулся по сторонам, непрерывно подзывая пса.       Алена сидела в гостиной, сосредоточено красила ногти; на вошедшего мужа почти не обратила внимания, только едва мазнула по нему взглядом. — Алена, где собака? — Арсений встал рядом, а затем выхватил со столика открытый пузырек лака. — Ты и дальше будешь меня игнорировать? — Да. Не смогла я ее забрать, не смогла. Меня там облаяли всей компанией, как последние шавки, — надрывно произнесла девушка и выхватила пузырек с лаком обратно. — Отдай сюда, разольешь. Ну что ты смотришь? Поезжай сам и забери его, это же, как ты говоришь, твоя собака, — язвительно бросила девушка и отвернулась. — Ясно, — кивнул темноволосый мужчина и присел в кресло напротив. — Что этот парень тебе сказал? — А что он мне сказал? Нес всякую чушь, еще и его дружок, чудище небритое, что-то подтявкивал под руку. Дурдом собачий! — А что ты хотела, чтоб они медаль тебе дали за твои подвиги? — Боже, как вы похожи: два сапога пара, чокнутые, собачники, — нервно произнесла девушка и взяла со столика чашку кофе, не обращая больше внимание на мужчину, который рывком поднялся с кресла. — Так, ну понятно все с тобой. Значит, я сегодня ночую у Матвиенко, а дальше посмотрим. Мне кажется, ты от меня немного устала, и я устал. Всем нам надо отдохнуть, да? — Арсений прошел к шкафу, вынимая оттуда большую дорожную сумку. — Арс, ты с ума сошел? Ты готов ради собаки бросить жену? — усмехнулась девушка и внимательно посмотрела на молча бросающего в сумку вещи мужа. — Ты что, псих? — нервно рассмеялась девушка и затихла, глядя на то, как ее муж закидывает в сумку ноутбук. — Ну я же тебя на улице не привязываю, — медленно произнес мужчина, а затем входная дверь хлопнула, оставляя девушку один на один со своими мыслями.