Музыка души.

Маар и его труппа проехали по центральной дороге только четыре мили, а затем свернули на дорогу, ведущую к деревне, за которой был расположен дом тети Василисы. Василиса была рада, что Захарра, Маар и Ник, которые ехали с ней в одной карете, спали всю дорогу и не видели, как ей тяжело. Девушка сидела в углу, повернувшись в окну. По ее лицу текли слезы. Потом она больше не могла плакать и в отчаянии вглядывалась в холодные предрассветные сумерки. — Интересно, как там Юста, — сказал Маар. — Будем надеяться, что ей лучше. Не услышав ответа, он повернулся к окну и глянул туда, куда смотрела Василиса. На ее лице был испуг. — Что случилось? — Это моя тетя, — сказала Василиса тревожным голосом. — Она приехала. Вон она стоит у окна. Маар посмотрел в ту сторону, куда она показывала, и увидел женщину, с мрачным выражением лица наблюдавшую за их прибытием. — Она смотрит неодобрительно, — пробормотал Маар. — Боюсь, услышала самое худшее. — Что самое худшее? — переспросила Василиса. — Даже самое худшее не так уж и плохо. — Значит, ей сказали что-то другое самое худшее, которое, видимо, еще хуже, — сказал Маар. — О Боже! Надеюсь, она не убила Юсту и не спрятала тело под досками пола. — Маар, не говорите так о моей тете. Она очень добрая и благоразумная леди. — Вы уверены? Сейчас она смотрит так, будто жаждет моей крови! — Вы не правы. — А покончив со мной, она набросится на вас. Берегитесь! Из нее может получиться великолепная леди Макбет. Василиса вздохнула и сдалась. Маар в таком настроении был неисправим. К тому же тетя Диара действительно выглядела просто зловеще. Тот, кто ее плохо знает, не может и представить себе, какой это милый и рассудительный человек. Тем не менее Василиса предпочла бы не рассказывать тете свои приключения со всеми подробностями. Артисты, подъехавшие в других каретах, выглядывали из окон. Маар спрыгнул с подножки и крикнул им, чтобы пока не выходили. — Разворачивайте кареты и будьте готовы к быстрому отъезду, — приказал он. — Маар! Пойдемте в дом, все не так уж плохо, — раздраженно настаивала Василиса. — Посмотрим, — угрюмо ответил он. Они вместе подошли к двери, которую уже успел открыть Николай. Дворецкий беспомощно смотрел на Василису, стараясь показать, что ни в чем не виноват. Когда они вошли в холл, вышла тетя Диара и направилась прямо к Маару. — Доброе утро, — холодно сказала она. — Как я понимаю, вы мистер… — Маар, к вашим услугам, мадам, — сказал он, приветствуя ее театральным поклоном. — Мистер Маар, я надеюсь, вы вернули мне мою племянницу в целости и сохранности, и хотела бы поблагодарить вас за это. Однако, во-первых, с вашей стороны было крайне неблагоразумно увозить ее с собой. А во-вторых, с ее стороны было неблагоразумно поехать с вами. — Тетя… — Помолчите. С вами я еще поговорю, мисс. Василиса опешила. Она еще никогда не видела тетку в таком расположении духа.Маар оказался прав. Он взял себя в руки и стал объяснять: — Я в долгу перед мисс Огневой. Ее доброта спасла меня и моих друзей от самого ужасного провала, который мог бы случиться с нами пару дней назад. Возможно, вы не слышали… — Я разговаривала с мисс Юстой Столлет и, конечно же, рада была оказать ей гостеприимство, — прервала его тетя Диара. — Дело не в этом. — Я боялся, что дело не в этом, — понуро пробормотал Маар. — Дело в том, сэр, что моя племянница, благовоспитанная девушка, была вынуждена в вашей компании посетить логово порока. — Но ведь не только в моей компании, — запротестовал Маар. — Там были еще вот эти три молодые леди. Он думал, что его слова помогут делу, но тетя Диара тут же развеяла его иллюзии. — Я предпочла бы, — строго сказала она, — не говорить о молодых леди подобного сорта, которые присоединяются к вокально-танцевальным труппам, чтобы выставлять напоказ свое тело для сомнительного удовольствия мужчин. Я полагаю, аудитория была исключительно мужская. — Вы ошибаетесь, моя дорогая леди, — оживился Маар. — Вчера вечером была сама леди Марина… — Я говорю о позавчерашнем вечере, — настаивала тетя Диара. — Все графство гудит рассказами о непристойном, омерзительном представлении, на котором не стала бы присутствовать ни одна уважающая себя леди, а тем более принимать в нем участие. — Оно было отнюдь не непристойным и не омерзительным, — возмутилась Василиса. — Некоторые песни были чуть-чуть… ну, совсем чуть-чуть… Заметив буравящий ее взгляд тетки, девушка пожалела, что заговорила. К ее облегчению, разговор был прерван приходом Юсты. Маар радостно приветствовал ее, и она бросилась в его объятия. Потом крепко обняла Василису. Юста выглядела немного лучше, но было еще неизвестно, достаточно ли зажила рука, чтобы она могла играть на фортепьяно. — Я из своей комнаты увидела, что вы приехали, и сразу же стала собираться, — сказала Юста. — Как ты себя чувствуешь? Сможешь поехать с нами? — спросил Маар. — Да, конечно. Я так хочу уехать с вами. Миссис Диара была очень добра ко мне, — она бросила робкий взгляд на тетю. — Но я больше не хочу злоупотреблять ее гостеприимством. — Тогда я хочу еще раз сердечно поблагодарить миссис Диару, и мы отправимся в путь, — сказал Маар. Он повернулся к Василисе и взял ее за руку. — Так уж случилось… леди Ландыш… — Все в порядке, дорогой Маар, — тихо ответила она. — Со мной все будет в порядке. — Вы уверены? Он повернулся в сторону тети. — Конечно, я уверена, — заверила его Василиса. Она не сомневалась, что тетя Диара оттает, как только он уедет. — Тогда мы поедем. Проводите нас до двери? Василиса вышла с ними в холл. Юста быстро поцеловала ее в щеку, выбежала из дома и вскочила в карету. Маар сказал негромко: — Я только хочу сказать вам, что для вас всегда найдется место среди «Букета Гармонии». Всегда. — Спасибо, Маар, дорогой. Я чудесно провела время, но… — вздохнула Василиса, — но есть вещи, которые больше никогда не повторятся. А насчет тети не волнуйтесь. Она не такая злая, как кажется. Они обнялись на прощание. Затем он прыгнул на подножку, и кареты уехали. Василиса ошиблась в отношении тетки. Ей еще не приходилось видеть ту в таком плохом настроении. Когда она вернулась в гостиную, у тети Диары был не менее суровый вид. — А сейчас, — потребовала тетка, — я хочу, чтобы ты рассказала мне, что случилось. — Тетя, я не понимаю. Ты поехала навестить свояченицу… — Моя свояченица, — ядовито заметила тетя, — уже дошла до ипохондрии. Когда я поняла, как все обстоит на самом деле, и высказала ей свое мнение о ней, мы поссорились, и я уехала. Приехала домой вчера вечером и услышала, что вся округа говорит о твоих подвигах. У меня сложилось впечатление, что мой отъезд послужил для тебя сигналом к началу беспутной жизни. — Это не так… — Перед отъездом я предупреждала тебя, что герцог Драгоций — мужчина, которого следует избегать всем порядочным женщинам. А ты буквально через пару часов очутилась в его доме и выставляла себя напоказ к удовольствию посторонних мужчин. — Я была в маске, — запротестовала Василиса. — Никто не мог меня узнать. — Все узнали. Ты уехала отсюда с «Букетом Гармонии», или какими там еще дурацкими именами они себя величают. Слуги все рассказали. А почему ты надела маску? Значит, ты чувствовала, что поступаешь плохо? — Плохо? — с досадой повторила Василиса. Ей ужасно хотелось описать яркие моменты радости от встречи с мужчиной, который завоевал ее любовь. Но он хотел сделать ее всего лишь своей любовницей и думал, что она на это согласится. Так, может быть, тетка права, и Василиса поступила плохо? Ей пришлось пережить крайне неприятный разговор. — Я серьезно разочаровалась в тебе, — подытожила тетя Диара. — Как ты знаешь, я надеялась ввести тебя в местное общество и, возможно, помочь тебе встретить человека, за которого ты могла бы выйти замуж. Однако сейчас об этом не может быть и речи. Твоя репутация… ну… — Ты хочешь сказать, что моя репутация запятнана, — с горечью сказала Василиса. — К сожалению, это правда. Я думаю, тебе следует вернуться домой и оставаться там. «Так вот какое будущее меня ждет, — подумала Василиса. — Быть сосланной в деревню, в пожизненную изоляцию. И ни один приличный человек не будет со мной общаться». Казалось, вспышка молнии рассекла ее жизнь надвое: тоскливая жизнь, которая легко поглотит ее, и другая, блестящая, яркая и волнующая, которую она могла бы начать, если бы на это отважилась. Неожиданно Василиса одной рукой схватила плащ, который она бросила на стул, а другой подхватила свой саквояж. Потом она выбежала в холл. Николай, подслушивавший под дверью, быстро отпрянул. Увидев решительное выражение ее лица, он распахнул перед ней входную дверь. Через мгновение она выскочила из дома и полетела вниз по дороге, окликая Маара: — Маар, Маар! Подождите меня! Я еду! Еду с вами!