Плюс-минус вечность.

Игоря будит Алиса, она толкает в плечо и шепчет его имя. Парень разлепляет тяжелые веки и, сощурившись с непривычки, спрашивает:        — Что, что?        — Давайте вставайте, мы скоро приедем, — девушка приложила палец к губам, указывая в сторону спящего Стаса и отвернулась.        — А, окей, — Лавров улыбнулся. Он оторвал голову от острого колена Конченкова, поставил руку на сиденье рядом с ним и заглянул в лицо. Эти по девчачьи длинные ресницы едва подрагивали, тонкие губы поджаты, а голова чуть наклонена — забавно. Как бы разбудить его так, чтобы не напугать? Игорь знал как, знал несколько способов, но все они выглядели бы странно, да и делать такое в автобусе полном несовершеннолетних сопляков значит пойти по статье домогательства и прослыть педофилом. Господи, да он и так педофил, официально не подтвержденный, но педофил! Парень решает не будить пока Стаса, он поднимается на ноги, подходит к водителю и просит остановить на ближайшей заправке.        На улице холодно, но Игорь не надевает пуховик. Юнона Викторовна выводит детей, создавая длинную очередь в туалет, а водитель идет в кафе за кофе. Лавров открывает багажный отсек, находит свой красный рюкзак и смотрит, что ему с собой завернула любимая мамочка. На дне стоят семь бутылок коньяка, сверху десять пачек доширака и баночка энергетика, её то Игорь и прихватил. Он остановился за заправкой и, открыв энергетик, закурил. Шла вторая Marllboro, когда на телефон пришло СМС:

«Где ты?» Стас.

«За заправкой, иди сюда»

       Ну вот, даже будить не пришлось. Минуты через три из-за угла показалась стройная фигура. Стас зевал и потирал глаза, он, в отличие от Лаврова, был в куртке, правда в расстегнутой.        — А тебе типа нельзя курить при всех? — негромко интересуется Конченков, останавливаясь у облокотившегося о грязно-бежевую стену друга.        — Нее, Юнона сказала, что это непедагогично, — Игорь передразнил руководительницу и отдал Стасу пачку, куда так предусмотрительно вложил розовый Kriket.        — Ясно, — парень прикурил и вернул всё обратно владельцу, а потом кивком указал на яркую банку. — Где взял, тут такое не продают?!        — С Богомолом когда пиздели — отдал, — отмахнулся Лавров, делая глоток. При упоминании Голышева у Стаса всё сжималось внутри — страшно, когда кто-то, кто не должен, знает твою тайну.        — Хочешь?        — Нет, спасибо, — Конченков тепло улыбнулся, выдыхая струйку дыма. — А чего мы тут тормознули то? — он осмотрелся.        — Я курить захотел, — промычал Игорь.        — М-м… безграничная власть? — Стас ухмыльнулся.        — Да-а, я тут Босс, — хохотнул вожатый, затаптывая окурок ногой. Теперь, беззаботно попивая кисловатый «Рэд Бул», он смотрел только на Конченкова, ждал, когда тот докурит.        — Мы, кстати, успеваем на лагерный обед, — подметил Стас, ощущая неловкость от взгляда Игоря.        — Уже не хочется жрать, но я схожу с тобой, если один ссышь, — беззлобно сказал вожатый, разминая шею.        — Я не пойду, — мотнул головой парень.        — Ну давай хоть кофе тебе возьму, а то мамке твоей обещал… — Лавров тепло улыбнулся, устраивая ладонь на голове Стаса, взъерошивая короткие волосы.        — Давай, — Конченков устроил окурок на подушечке большого пальца и резким движением указательного отправил в траву. Ладонь Игоря большая, теплая, пальцы ловкие. Кажется он совсем забыл про их ссору в автобусе, но это к лучшему. Они вышли из-за стены и зашли в кафе, Лавров, подходя к кассе, помахал банкой со словами:        — Это я с собой притащил.        Молодая кассирша кивнула, кокетливо улыбаясь.        — Мы такое не продаем.        — Ну точно, — хмыкнул вожатый. — Извиняюсь.        — Ничего страшного, что-то выбрали? — она металась взглядом от Лаврова к Стасу и обратно. Игорь повернулся, замечая Конченкова у витрины с горячими бутербродами и шавухой. «А говорит не проголодался, пиздюк», — подумал вожатый.        — Ты уже что-нибудь выбрал? — Стас обернулся, заслышав оклик Лаврова.        — Только кофе, помнишь? — сглотнув произнес он. Игорь закатил глаза и обратился к кассирше:        — Давайте капучино, шаурму с цыпленком и горячий бутерброд с… с чем тебе?        — Я не буду! — настаивал Стас.        — Давай со всем, раз он выеживается, то будет всё жрать, пока не помрет, — Игорь кивнул девушке, развеселенной их пререканиями и кинул глазами стальную молнию в Конченкова. Воздух вокруг заискрился, но это видно было только им двоим.        — С беконом и с грибами, — буркнул не желающий умереть от переедания десятиклассник, подходя к Игорю, пихая его бедром.        — Так получается капучино, шаурма с цыпленком и два горячих бутерброда с беконом и грибами? — раскладывая все по пакетикам уточнила «Милена» — так гласила черная надпись на ярко-желтом бейджике.        — Ага, да, спасибо, — Лавров расплатился и, вручив пакеты с бутербродами Стасу, взял кофе и шаурму.        — Пожалуйста, приходите еще, — бросила вслед Милена.        Выйдя на улицу, парни переглянулись.        — Так, ну… — первым глаза опустил Игорь. — Держи свой кофе и пошли поскорее в автобус, а то холодно.        — Угу, — кусая губы согласился Конченков и прибавил шагу. Водитель тоже уже вернулся, он встретил вожатого дружеским кивком и, закрывая за ними двери, отхлебнул из своего стакана. Пройдя на своё место, парни сели и Стас принялся за еду. Сок от помидорки, которую он растормошил зубами стекал по его рукам и подбородку. Игорь заворожено наблюдал за этим и, как ни странно, ему и в голову не приходило даже мысленно назвать Конченкова свиньей. Наоборот, Лавров посчитал это чертовски сексуальным. Да-да, кому-то определенно пора лечиться…        — Бля, она салфеток там не завернула? — буркнул Стас, держа руки как можно выше и дальше от себя.        — Завернула, сейчас… — Игорь отвлекся и полез в целлофановый пакет за салфетками. Они, наверное, выглядели как парочка — Стас подставляет конечности, по которым струится злосчастная помидорка вперемешку с майонезом, а Лавров вытирает его салфетками, прося, чтобы тот не дергался иначе всё вокруг испачкает.        — Еще раз махнешь своей клешней и я тебе её в жопу затолкаю! — прошипел вожатый, когда Конченков нечаянно задел локтем его нос.        — Прости, но если бы ты хоть немножко шевелился, этого бы не случилось, — отозвался парень, выпячивая липкий подбородок.        — Я предупредил, — уперся Игорь, проводя пальцем по блестящей полосочке на коже. Только через несколько секунд до него дошло, что делать это нужно было бумажной тряпочкой. Стас смотрел на него если не шокировано, то слегка удивленно.        — Э-эм, кхм, — замялся Лавров, хмуря брови. Он не знал как объяснить свой внезапный порыв, хотя тот и не требовал объяснения, но Конченков явно думал по другому.        — Вытирай, ебать, течет, течет! — захныкал десятиклассник, подставляя шею. Игорь заметил капельку, скатывающуюся к ключицам, еще немного и она впитается в ворот светло-серой толстовки — ну уж нет. Он оттянул ткань и приложив салфетку, провел ею вверх.  — Спасибо, — выдохнул Стас, он пихнул грязный пакет в чистый и, определив туда же кучу скомканных Игорем салфеток, завязал.  — Пожалуйста, — Лавров зажевал слово где-то посередине, так как на его мобильный пришло уведомление о пришедшем ВК сообщении и он уставился в экран.

«Доброе утро.» Диана Манахова.

       Ну точно, они ведь виделись на Новый год у Богомола на вписке. Там то Диана и добавилась в друзья, а бухой Игорь был только рад. Девушка не писала ему, наверное потому что виделись они всего два дня назад.

«Утро добрым не бывает, поэтому привет)))»

«Ну привет. Как твоя рука?» Диана Манахова.

       А что с его рукой? Чертов алкаш, напился до беспамятства, а теперь голову ломает.

«Ты, наверное, не помнишь, но подрался с Мурой.» Диана Манахова

«Не помню, а из-за чего?»

       Стас в это время внимательно наблюдал за другом. Игорь отсел подальше и, чуть ли не утыкаясь носом в смартфон, с кем-то переписывался. Ублюдок. Они вообще-то отдыхать едут. Вновь эта ревность, теперь даже неизвестно к кому, может это мама или сестра, если у Лаврова, конечно, таковая имеется. А он тут видите ли ревнует, как баба ей богу! Кстати о бабах, Игорь свободный парень, веселый и интересный, почему это он не может переписываться с какой-нибудь пышногрудой десяти или одиннадцатиклассницей?! А что если у него есть вторая половина? Конченков ведь об этом не думал. Он вдруг ощутил себя одиноким, у него не было человека, с которым бы он общался взахлеб, ну, кроме Игоря. Лавров нравился Стасу как парень, не как друг, а хотелось именно дружбы, хотелось поделиться с кем-нибудь своими мыслями об этом самом парне, спросить совета что ли. Стасу нужен лучший друг и такой имелся, только уехал, пидор, давно уже уехал, а замены не находилось — видимо настоящей была дружба, крепкой. Конченкову не нравилось это чувство давящей ледяной пустоты внутри, оно угнетало. Он решил сделать то же, что и Игорь — прилечь на спину, ляжка Лаврова, в отличие от его собственной, оказалась мягкой. Здоровяк дернулся, но, сообразив в чем дело, не стесняясь устроил огненную широченную ладонь на груди друга, не отрываясь от переписки. Этот незамысловатый жест заставил табун мурашек пронестись по всему телу Стаса галопом, тепло любимых рук боролось с холодной пустотой в душе, вторая таяла и булькала, взрывалась, закипала, стягивая возбуждением низ живота. Хотелось положить свою руку сверху игоревой, вдавить сильнее в грудную клетку, затащить всего Лаврова внутрь и спрятать ото всех, чтобы он, как печка, грел Стаса оттуда. Дурак. А если у него всё-таки есть девушка, что тогда? Стас не хотел быть обузой, не хотел всё время ощущать холод, нет-нет…        — Я замерз, — вздохнув, оповестил он вожатого. Игорь выгнул бровь, не понимая, чего от него требуют.        — Замерз, — повторил Стас, демонстративно ежась. Лавров нащупал свой пуховик, укрыл им Конченкова и, сам того не замечая, сдвинув руку на плоский живот. Он отложил мобильный, узнав от Манаховой необходимую информацию и прикрыл глаза, теперь ощущая холод бледной кожи под приятной тканью чужой толстовки, не ощутимо поглаживая её большим пальцем. Он понимал, что испытывать подобную нежность по отношению к другому парню неправильно и наивно полагал, что сможет пресечь это в себе, если вдруг перейдет границу допустимого. К тому же Игорь называл эти чувства про себя «братской» любовью, немного странной, но братской. Стаса хотелось защищать, помогать ему, присматривать за ним — с младшими братьями так бывает. Они не заметили как в автобус вернулись дети с Юноной, как тот плавно покачнулся, выехав на шоссе.        Они просто сидели, думая, каждый о своем, пока не подъехали к воротам лагеря. Вокруг только сосновый бор и редкие кустарники в инее. От них лагерь отделяет высокая сетка, в будке с небольшим черно-белым телевизором сидит старый сторож, перед воротами стоит стенд со списками вожатых, детей и отрядов, а также план всей территории и приветственная речь. Остальные уже выгрузились и ползут толпами по заледеневшей дорожке к зданию столовой (она же администрация с кабинетом директора, она же клуб и она же актовый зал — короче, сооружение, по размерам, как два совмещенных корпуса), другие вожатые и просто парни постарше помогают с чемоданами детям и девушкам. Игоря не ебет, он несет сумку Стаса, свой рюкзак и тащит за спиной чемодан, он вообще холоден ко всем этим ебучим малолетним шкурам, пытающимся познакомиться с молодыми и симпатичными вожатыми или подкатить к диджею — главное не кокнуть коньяк. Он осведомил Конченкова, что у того в рюкзаке тоже бутылки и если он, забыв об осторожности, повредит хоть одну, то может забыть о счастливой жизни, поэтому Стас втрое внимательней приглядывался к дороге, боясь поскользнуться. Была небольшая ступенька, уводящая с обледеневшей дорожки на нормальный асфальт перед столовой и Стас, как неудивительно, чуть не разъехался в шпагат, не заметив её. К счастью Лавров вовремя схватил его за капюшон и удержал буквально в нескольких сантиметрах от земли.        — Осторожней будь, — обеспокоенно оглядев его с ног до макушки попросил вожатый и поднялся на крыльцо.        — Спасибо, — Стас, держась за перила, тоже поднялся. Игорь кивнул.        — Поставь рюкзак подальше от остальных вещей, чтобы никто не дай Бог не задел ногой и пошли внутрь, — скомандовал парень. — Я чемодан с твоей сумкой тоже поставлю.        — Окей, — Конченков оставил рюкзак там же, куда Игорь пристроил всё остальное и прошел в здание перед ним, пока вожатый держал дверь.        — Мне нужно отойти к другим вожатым чтобы собрать свой отряд, когда закончим тут иди в корпус без меня, — Игорь наклонился и сказал это тихо, в самое ухо. — Возьми только рюкзак, хорошо?        Стас кивнул. Так близко.        — Жди в холле, потом я приду и помогу тебе заселиться, — Лавров приобнял его за плечо и смешался с толпой детей в попытке пробраться к длинному столу. Парень смущенно заулыбался, все еще чувствуя легкое раздражение на коже от колючей щетины. Вместе с остальными он встал в очередь. Стоять долго не пришлось, Игорь быстро записывал фамилии, имена, отчества, даты рождения и номера телефонов родителей. Когда к столу подошел Стас, ему даже не дали ничего сказать, Лавров поднял голову и бросил короткое:        — Свободен.        Стало немного стремно. Но Конченков, поборов желание громко возмутиться, всё-таки выполз на улицу. Он подхватил свой рюкзак с земли и направился в третий корпус (так ему сказала торчавшая у дверей Юнона), по дороге матеря Игоря агрессивным шепотом. Нахуй ему не сдалась эта помощь, сам заселится. Влетев в холл, Стас осмотрелся. Справа коридор, слева тоже коридор, еще и лестница на второй этаж имеется. Парень глухо рыкнул и повернул налево. Дойдя до последней двери, Стас открыл её ногой. Пусто. Значит здесь он и будет жить. Конченков поставил рюкзак на кровать, стоящую вдоль подоконника (козырное место), плюхнулся рядом и уткнулся в мобильный. И никаких, блять, проблем. И нахуй не нужен никакой вожатый.

***

Пробираясь к столу вожатых, где уже тусовались около двенадцати человек, Игорь перебрал в голове все матерные слова, которые только знал. Ему тысячу и один раз наступили на ноги, и страшно было представить на что теперь похожи новенькие найки. Лавров также сильно беспокоился за свой драгоценный пуховик и детей, которых он мог ненароком раздавить. Вдруг Игорь в кого-то врезался и этот кто-то схватил его за грудки и нагнул к себе.        — Ты куда прешь, Вась, под ноги смотри?! — прошипел в ухо голос, его обладательница была не зла, скорее устала. Лаврова это раззадорило и он, ухмыльнувшись, сжал огромной ладонью маленькое плечико, скрывающееся под неприятной на ощупь темно-зеленой паркой.        — Прости, перепутал тебя с пятилеткой, — Игорь узнал бы этот запах из тысячи, эти волосы, сотню раз перекрашенные, но чудом выжившие и оставшиеся гладкими. — Гном… — девушка перед ним задержала дыхание, отстранилась, вытаращив на Игоря глазенки, а в следующую секунду прыгнула на него, обвив ногами бедра (до талии не дотянулась) и начала душить в объятиях.        — Ловеров, ну ты и паршивец! — девушка схватила здоровяка за волосы и больно потянула.        — Ебать, ну хватит, я ж не знал… — взвыл Лавров, не прекращая улыбаться.        — Лиз, давай, там уже детей записывают, — к ним подошел невысокий крепкий парень с прямым носом и темными длинными волосами, заплетенными в косички. Выглядел он недовольным.        — Яни, остынь, это Игорь, — едва встав на ноги, девушка ухватила хмуроволка за щеку и легонько потрепала. — Мы семь лет вместе учились.        — Игорь Лавров, — вожатый протянул руку новому знакомому.        — Янис Бадуров, — парень пожал оную, хватка у него крепкая. Лиза, заметив оценивающий взгляд Лаврова, самодовольно усмехнулась, она делала так же, когда нечаянно знакомилась с пассиями одноклассника.        Говорят дружбы между мужчиной и женщиной не существует, может и правда… для Игоря Лиза всегда была своим пацаном — вторым Богомолом, можно сказать. Куда они только вместе ни попадали, но Игорь выгораживал девчушку, она всегда была маленькой, хрупкой, но бойкой — это и привлекло парня в свое время. Лиза любила выпить, была за любой движ и всегда делала только то, чего хотела сама, наслаждалась жизнью. От Максима её отличала только тщательно скрываемая боязнь одиночества, как у Игоря. Лиза красиво пела и вообще была очень артистичной и гибкой во всех смыслах, поэтому Лавров даже не стал спрашивать что она забыла в лагере, всё и так ясно, а вот по поводу Яниса появились вопросы.        — Солнышко, спроси у Юноны надо ли нам после переписи идти на обед, — словно прочтя мысли старого друга, Лиза незаметно решила сплавить Бадурова. Ян нахмурился, недоверчиво оглядев Игоря и поплелся в сторону руководительницы.        — Твой парень? — как ни в чем не бывало уточнил Лавров.        — Да, объявился через пару недель после твоего перевода, — счастливо вздохнула девушка. Черный цвет волос ей шел, так же как и полностью выбритый левый висок, и тату дракона за ухом — такой Игорь видел её всегда, даже несмотря на частую смену образов. Ярко голубые зеркальные глаза всегда сияли, в них плескалась жажда и любовь к жизни, от Лизы веяло теплом, рядом с ней возникало чувство уюта, зефирная атмосфера.        — На вид хороший парень.        — У нас еще будет время поговорить об этом, — Лиза пихнула друга в плечо. — Знаешь, что-то мне подсказывает, что мы с тобой правим одним кораблем.        — Даже если нет, мы ведь договоримся? У меня есть коньяк… — прошептал Игорь, склонившись к подруге.        — Договоримся, Вась, не ссы, — девушка лениво повела лопаткой и махнула рукой, уводя за собой.        Оказалось Игоря поставили в другой отряд и Стас достался Лизе с какой-то еще девчонкой вожатой, но, как и предполагалось, они сумели договориться. Лаврову за это пришлось самому записывать весь отряд, поэтому когда пришла очередь Конченкова его быстро отпустили — Игорь записал его заранее, чтобы побыстрее проебаться с документами. Он просил подождать Стаса на улице, но когда закончив вышел на ступеньки, никого не увидел. Часть вещей тоже исчезла и Лавров измученно заскулил — ох и намучается он с этим кактусом.        — Выглядишь так, будто что-то потерял, — Лиза вышла следом и полезла в карман, в надежде по быстрому покурить. — Зажигалки не найдется?        — Найдется, — Игорь достал из пуховика крикет, передал девушке. — Слушай, отведешь пиздюков сама на обед, мне нужно отойти?        — Без проблем, только возвращайся быстрее, — не успела та и моргнуть, как вожатый подхватил рюкзак с чемоданом и драпанул в сторону самого дальнего корпуса.        Снег валил как проклятый. Ветра не было. Дважды чуть не поскользнувшись на заледеневшей дорожке, Игорь громко выругался, вытер ноги о коврик и пролез с вещами в узкую дверь. Он хотел было позвать Конченкова, но увидел дорожку из лужиц в форме ступни, ведущую в конец коридора налево, оставив чемодан у большого дивана в холле, Лавров прошел в последнюю комнату. Стас сидел на кровати, расположенной параллельно подоконнику и играл в телефон, услышав шаги он на мгновение поднял голову, увидев Игоря — безразлично опустил глаза. Вожатый скинул рюкзак и сел рядом, облокотившись спиной о теплую батарею.        — Почему ушел? — спросил он наконец оторвав глаза от бледных тонких пальцев, скользящих по стеклу.        — Замерз, — тихо проговорил Стас. Когда он делал невозмутимое лицо — было проще простого распознать на нём ложь.        — Понятно. — Игорь решил схитрить и лишь пожал плечами показывая, что не замечает с каким остервенением парень тычет подушечками пальцев в экран. — Ты прости что так долго, там дохуя бумаг было.        Как и ожидалось, Конченков удивился. Как это Игорь и не продолжил допрос? Странно. Теперь он даже забыл на что обиделся вообще. А, нет, вспомнил.        — Почему ты не на обеде? — Лавров же вожатый, ему теперь не до Стаса.        — За тобой пришел, — сказал Игорь, разглядывая друга. Парень виновато поджал губы, здоровяк умело повернул ситуацию в свою пользу — ничего не скажешь.        — Я не хочу есть, — Стас заблокировал телефон и положил его на живот.        — Меня ждет другой вожатый, но если ты не пойдешь со мной я останусь, — Игорь зарылся пальцами в белоснежное одеяло.        — Не пойду, — отозвался Конченков, сладко потянувшись, вот сейчас Лавров начнет его уговаривать.        — Ладно, тогда я покурю в окно, не против? — Стас дернулся, как от удара током. Почему Игорь на всё соглашается? Он ведет какую-то игру, а Конченкову просто не объяснили правил или что?! Не дожидаясь ответа вожатый сел полубоком и, повернув ручку, распахнул пластиковое окно. Перед глазами мелькнула зеленая пачка, Стас несколько раз быстро моргнул.        — Будешь? — Игорь усмехнулся, внезапно вспомнив о плохом зрении парня. Конченков молча вытянул полосатую сигарету с черно-зеленым фильтром, пихнул в рот, попутно чиркая спичкой, подкурил. Лавров наклонился к нему, подставляя кончик сигареты к почти потухшему огоньку, судорожно втягивая дым в легкие, выдыхая. Снежинки залетают в комнату и, кружась, опускаются на ткань толстовки Стаса, не тают. Его кожа почти такая же бледная как они, под ней лишь синеют тонкие венки, придавая сизый оттенок — кожа переливается как змеиная на свету. Красиво. Игорь отводит взгляд в сторону, вглядывается в линию горизонта вдали, за металлической сеткой, за стволами сосен и редкими кустарниками. Вот она — светлая, уютная грусть. Когда тишина заменяет долгие разговоры, кажется один резкий звук — и всё рухнет. В такие моменты понимаешь насколько прекрасна жизнь, когда не ревут двигатели, не галдит толпа прохожих, не визжат мобильные, не завывает из динамиков по радио очередная поп-звезда — когда слышен только тихий щебет воробьев, прыгающих по снегу, да свист рассеченного их крыльями воздуха. Не докурив, Игорь кинул окурок на землю и зябко поежился.        — Кофе? — он взглянул на Стаса, смотрящего прямо перед собой в пустоту.        — Ага, — тот ожил и стряхнул пепел, роняя его на безымянный палец, обреченно вздыхая. Лавров оставил его в одиночестве и вернулся в холл. Он знает где комната вожатых, там стопудово есть электрический чайник, а в верхней полке тумбочки быстрорастворимое пойло, гордо именующееся кофе — будь у проживающих здесь выбор, они бы ни за что не взглянули в сторону этой непонятной херни. Щелчок и загорелась красная лампочка, чайник тихонько зашипел. Игорь достал свою кружку, высыпал в неё содержимое пакетика. Стас пришел следом как только докурил, он остановился в дверном проеме и сложил руки на груди.        — Ты взял с собой кружку? — не поворачиваясь поинтересовался Лавров.        — Я не знал, что надо, — Конченков прожигает спину Игоря взглядом где-то между лопаток, это неприятно.        — Я говорил, — спокойно напомнил вожатый, ссыпая третью ложку сахара на дно. — Так уж и быть, можешь моей пользоваться. — он мягко улыбнулся, медленно развернувшись.        — Игорь… — Стас замялся, формулируя вопрос. — Ты рад что мы сюда приехали?        — В смысле… вместе? Тебе интересно не жалею ли я о том, что приехал сюда с тобой? — Лавров сдвинул кустистые брови, на самом деле он хотел спросить то же самое. Стас растерялся, он не ожидал, что Игорь поймет вопрос именно так.        — Ну, да, — парень смущенно потер переносицу.        — Нет, не жалею, — вожатый пожал плечами и отвлекся, чтобы залить кипяток в кружку. — А ты?        — Не знаю, то есть… я имел ввиду место… не уверен что мне здесь понравится… — слова слетали с языка со скоростью света и Конченков, казалось, не мог их отсортировать. — Я рад что мы вместе. — он замолчал и ударил себя по лбу. «Какое, блять, вместе? Что я несу?» — подумал парень. Лавров громко рассмеялся и, подойдя к раскрасневшемуся Стасу, обнял его.        — Вместе так вместе, не парься, — он потрепал друга по голове. — Тебе понравится, уж я постараюсь.        Послышался глухой удар, заскрипели петли входной двери и что-то тихо опустилось на пол. Конченков было дернулся, пытаясь вырваться из объятий, но вожатый шикнул на ухо.        — Игорь? — звонко окликнул его вошедший.        — Яни? Я тут, — появление Бадурова не удивило Лаврова, скорее, заинтересовало. Он неторопливо сделал шаг в сторону, жестом призывая Стаса присесть и не мешаться. Как только тот повиновался, в дверях появился Янис.        — Ты оставил на ступеньках сумку, — парень уже не выглядел недовольным, наоборот, дружелюбно улыбался. — Мы с Лизой нашли внутри три блока сигарет и две бутылки виски, с твоей стороны пиздец как тупо оставлять такое перед носом Юноны… — он посмотрел на Конченкова.        — Спешил… — Игорь отхлебнул немного кофе и вручил Стасу кружку. — Спасибо что принёс, как там на обеде?        — Слишком много детей и мало стульев, пришлось брать из актового, — Бадуров сел на соседнюю койку. — Этот твой? — кивнул он на хранящего молчание Стаса.  — Мой, — вожатый вышел из комнаты, но тут же вернулся с той самой сумкой Конченкова, в которую чудом влезло три блока сигарет и две небольшие бутылочки виски. — Яни, это Стас — друг, брат, однокашник, Стас, это Яни, он… — Игорь не мог ничего сказать, ведь с Янисом они знакомы меньше получаса.  — Диджей, — хмыкнул Бадуров, а потом шепнул Лаврову: — Он вообще живой?        Игорь только сейчас заметил, что Конченков залип, глядя в одну точку и сжимая кружку пальцами.        — Слиппа, не спи! — повысив голос, вожатый помахал ладонью перед лицом парня. Стас дернулся.        — Ты в порядке? — Янис чуть наклонился вперед, заглядывая десятикласснику в глаза.        — Голова немного кружится, — тихо отозвался Конченков.        — Может в мед корпус его отведешь?        — Разберусь, поможешь Лизе пока я тут… — Игорь махнул рукой в сторону друга, присел на корточки и открыл тумбочку.        — Без базара, — Бадуров тут же встал и, хлопнув напоследок вожатого по плечу, рванул на улицу. Лавров нашел нужную таблетку — он был уверен, что у Стаса пониженное давление — уселся вплотную к нему, вложил лекарство в ладошку и приказал выпить. Конченков состроил гримасу отвращения, потому что запивать горькую таблетку горячим кофе это вам не в тапки ссать.        — Давно начала кружиться? — спросил Игорь, поправляя часы на запястье.        — Только что, — Стас ссутулился, ставя кружку на колено.        — Скоро пройдет, — заверил вожатый, приобнимая парня, склоняя к себе. — Ты, если хочешь, можешь тут полежать пока, чтобы не шастать и не наебнуться.        — А ты? — Конченков отхлебнул из кружки и сам не заметил, как положил правую руку Игорю на колено, сжал его. Лавров, конечно придерживал, но шатало знатно.        — Я посмотрю за тобой, братишка, вторая вожатая отряда мой старый друг, она справится, — Игорь забрал кружку и встал чтобы поставить её на тумбочку, а когда вернулся — поправил подушки и уложил Стаса на бок.        — Старый друг? — парень внимательно проследил за тем, как Лавров достал из сумки бутылочку виски, открыл и, сделав глоток, поморщился.        — Вместе учились до переезда, — вожатый уткнулся носом в рукав и глубоко вдохнул, замотал головой. — Плохо пить с утра, плохо…        — Уже обед.        — Не занудничай, — он вновь сделал глоток.        — Вы встречались? — подложив ладонь под бок спросил Конченков. Стоит ли беспокоится о том, что Лавров будет уделять непозволительно много времени этой старой подруге? Больше времени чем ему самому? Стас заметил, что начинает ненавидеть еще не знакомых ему людей стоит только узнать об их близком общении с Игорем — ревновать естественно, но не хорошо, так как в большинстве случаев можно потерпеть разочарование, будет больно. Поэтому Стас предпочитал не общаться с окружающими, была предыстория, была причина, было разочарование — но не вследствие ревности, скорее обстоятельств.        — Слава Богу не додумались, — усмехнулся Игорь закручивая крышку.        — Она тебе не нравится? — пальцы совсем замёрзли.        — Дело не в том, Лиза хорошая девушка, красивая и не глупая, мы просто дружим, хотя это даже больше… мы как брат с сестрой, — заметив, что Стас прячет руку, Лавров сдернул с соседней кровати плед и накрыл им друга. Он смешно покачнулся, садясь обратно, всё же первый глоток был чересчур большим.        — Ясно, знаешь, я думаю ты никудышный вожатый… бросил отряд, еще и напился, — усмехнулся Конченков в попытке быстро перевести тему.        — Ты ревнуешь? — голова приятно начала тяжелеть, Игорь не мог сдержать улыбки.        — Что? Нет… ничуть, ты ведь со мной, а не с ними, — Стасу пьяный Игорь нравился еще больше чем трезвый, он становился более невнимательным и врать было легче, а разговаривать веселее.        — Хм… ты слишком хитрый, не удивлюсь если окажется что у тебя не кружилась голова, — нахмурившись Лавров завалился на парня. Стас чувствовал как вожатый дышит ему в бок. Тяжелый, сука.        — Игорь, мне тяжело, ляг нормально, — Конченков больно лягнул друга локтем в ребро, после чего тот свалился перед ним и тихое ворчание через десять минут превратилось в тихое сопение.       Как можно столько спать? Лавров выпил не так много чтобы его состояние можно было назвать «в слюни» и захотеть из-за нескольких глотков виски спать он не мог, в прошлый раз он всосал пять банок и три бутылки пива и неполную бутылку вина в одиночку прежде чем проблеваться и заснуть. Поэтому он просто измотан, наверняка много работал, мало отдыхал и много пил — вот и сморило наконец. Стас вытащил из-под тушки край пледа, затащил Игоря на кровать целиком и накрыл, но плед то и дело норовил сползти и Конченкову пришлось зажать его между пальцами и держать, устроив ладонь на торсе Лаврова. Первые две минуты было неловко, но, поняв что вожатый о-очень крепко спит, Стас придвинулся вплотную и это стало похоже на сон в обнимку между двумя влюбленными. Тепло, приятно и никто не мешает — маленькая мечта номер один большого парня с большими глазами сбылась, Новый Год радует.