Не делай мне больно

И возвращаемся мы вновь к тому, откуда начали

Перестал дождь, и сегодня я проснулась от непривычной тишины за окном. Ненавистные тучи наконец сдали позиции, открыв солнце изголодавшемуся Нью-Йорку. Но оно уже не дарило то, чего от него хотели после стольких хмурых дней — тепла. Наоборот. Такие долгожданные последние солнечные лучи были холодными, словно пронзительные стрелы, настроенные на разрушение. Делалось очень неуютно, учитывая даже то, что я находилась в кровати под одеялом и пледом. Тишина была и в голове. Я проснулась абсолютно пустой. Даже та усталость, которая грызла изнутри вот уже многие месяцы и которая не хотела останавливаться, исчезла. Тот властный любимый голос испарился, разрушил стальные обжигающие кольца вокруг моих мыслей, которые сковывали меня чуть ли буквально. Разрушил и испарился, будто завершил свою последнюю миссию — очистил меня. Сегодня я вылетаю к Эллисон и Скотту. Бейкон Хиллс — город моего, нашего, детства, где мы выросли и закончили школу. Именно это место соединило нас, дало нам друг друга и сплотило так, что мы о сих пор вместе. Я не скажу, что было все замечательно. Столько тяжелых моментов выпадает, наверно, только тем, кого судьба действительно хочет проверить на всех позициях. Когда вдруг родители Эллисон решили сменить место работы и увезти за собой дочь. Или когда Скотт попал в аварию, что пришлось ему пару месяцев проваляться в больнице. Когда Стайлз потерял свою мать. Когда мой отец ушел из семьи. Мы были друг у друга. Есть и сейчас. И мне плевать, сколько пафоса в этой фразе. Вещи я собрала еще с вечера, чтобы сразу после завтрака выехать в аэропорт. Стайлз сегодня не придет. Возможно, он отпрашивается на работе, чтобы тоже уехать. Это только вопрос времени: когда мы с ним пересечемся в компании Эллисон и Скотта. От Стайлза тоже будет тишина. Завтрак. Такси. Аэропорт. Посадка. Взлетная полоса. Сколько людей вокруг, я находилась в собственном вакууме. Нет, мои уши не были заняты музыкой, абстрагироваться таким образом я люблю только в автобусах. Я наслаждалась тем, что меня ничто не тревожит, состояние спокойствия обволокло мягкой волной, и было очень комфортно. Спустя несколько часов я уже ехала в автобусе до своего города. Наушники напоминали двух сцепившихся осьминогов, но я так просто не сдамся. Включив «случайный» режим воспроизведения песен, я прикрыла глаза. Раздалась «Тишина» Бетховена. Губы невольно скривились в усмешке от такой иронии. Видимо, это девиз моего сегодняшнего дня. И вот перед глазами дом, где я выросла. Сейчас он пустовал, мама уехала в Вашингтон на неопределенное время, но меня это не расстраивало. Люблю ее, но в данный момент я прекрасно обойдусь без нравоучений. Стоило мне переступить порог, как тут же раздался звонок в дверь. — О боже, Эллисон! — взвизгнула я. — Лидия! — она налетела с объятиями. — Я так рада тебя видеть. Будто вечность прошла! Я тут нам купила кое-что, пошли, поболтаем. — Вроде бы я не сообщала вам время приезда, — усмехнулась я. Мы разместились на кухне, Эллисон сразу начала шуршать пакетом, доставая всякие вкусности. И вино. — О, будто в эту глухомань ходит много автобусов. Предугадать не очень сложно. Я искренне улыбнулась. И когда вино было разлито, вкусности аккуратно разложены, на мне остановился требовательный взгляд подруги, предвещающий трудный разговор. Вздох. — Не смотри так, пожалуйста. — А как мне смотреть, Лидия? Расскажи. — О, Эллисон. Если бы я могла конкретно сформулировать то, что накопилось во мне, то из этого вышла бы неплохая статья. Подруга приподняла брови, мол, кого ты обманываешь. — Просто нашим отношениям нужен перерыв. — Перерыв или… Я мотнула головой. — Не знаю. Когда я соберусь с силами и поговорю с ним, тогда и решу точно. — А ты еще этого не сделала? Да, справедливый упрек, которого я ждала. — Сложно смотреть ему в глаза, чувствую себя дерьмово после этого, — морщусь. Эли хмыкнула. — Еще бы. Но ты же понимаешь, что вы тут встретитесь, и вам придется поговорить? — Когда он приезжает? Он вам сказал? — Послезавтра, — ответила она, наблюдая за моей реакцией. Скоро. Скорее, чем я думала. — Лидия? — Эли, да, я поговорю с ним. Давай не будем о моем грустном, а будем о твоем радостном, ладно? Я жажду подробностей. Как Скотт это сделал? Эллисон тут же расплылась в довольной улыбке и начала рассказ за неделю до того, как Скотт сделал ей предложение. Детальному анализу подверглось все действия парня с целью выявления любых намеков, которых Эли сначала не заметила. Что еще могут обсуждать две подружки за бокалом вина? Конечно, своих парней. Утром, хм, почти в обед, мы направились в магазин выбирать торт для вечеринки. Просмотрев и продегустировав уйму вариантов, поругавшись с несколькими продавцами так, что уже даже Эллисон намекнула мне на мою дотошность. Но все должно быть идеально! В итоге, мы сошлись на том, что сами испечем-то, что нам нужно. Обедали мы уже дома у Скотта. Он тоже был рад меня видеть, ничего не спрашивал про Стайлза, наверное, Эллисон успела ему настрочить, чтобы язык не высовывал, а я не поднимала эту тему. Сейчас в моей голове только хлопоты по поводу вечеринки, которая должна пройти по высшему разряду. — Так символично, правда? — с улыбкой протянула Эллисон. Мы устроились на диване с кружками горячего шоколада и болтали. Скотт предусмотрительно куда-то исчез, избежав наслаждения слушать наш треп. — Что именно? — Что мы все скоро тут снова соберемся. Кто бы мог подумать? — Признаться, я не хотела приезжать сюда еще лет пять. Как бы мне тут ни нравилось, слишком долговременное пребывание в этом городке навевает на меня тоску. Я грустно усмехнулась. — Лидия, мы не дадим тебе скучать. — О, с вами это невозможно. И где еще могло произойти наше воссоединение? Спорим, Скотт тоже поддался ностальгии? Мы захихикали. — Может, мы тоже поддадимся? Еще помнишь свой фирменный рецепт пиццы? — Эллисон прищурилась. Я фыркнула. — Обижаешь! И вот полчаса спустя мы вовсю веселились на кухне, изобретая самую вкусную в мире вещь. Самая вкусная в мире вещь — так нашу выдуманную пиццу окрестил Стайлз, когда впервые попробовал ее. Дальше и пошло от этого. В дверь позвонили. — Лидия, открой, пожалуйста. Наверно, это Скотт опять забыл ключи, — попросила меня Эли, отмываясь от муки. Мне часто приходила в голову мысль, что некоторых своих друзей лучше не смешивать. Они могут быть настолько разными, что эти противоположности притягиваться не будут, а будут только создавать конфликты. Единственное, что их объединяет — ты сам. На самом деле, противоположность может заключаться в чем угодно. От простых разных вкусов на кино и настольные игры, до политических взглядов и жизненных позиций. И примирять их не стоит, стоит просто не смешивать. Но гораздо хуже, глубже и тягостнее, когда твои друзья не могут разойтись в вопросах любви. Самая движимая и одновременно тормозящая сила — это любовь. Она сподвигает на по-ужасному прекрасные поступки, заставляет быть человеком двух несочетаемых крайностей. И все ради одного. Быть любимым. Влюбленный человек может сделать все и больше. И по-настоящему страшно видеть, как твои «несмешиваемые» друзья сошлись в одном — в человеке, которого любят. — Малия? — сумела выдавить я из себя. Она, напротив, не показала удивления. — Привет, Лидия. Эллисон и Скотт дома? Я, помедлив, кивнула и пропустила ее вперед. — Эли на кухне, — произнесла я ей вслед. — Самая вкусная в мире вещь, да? — она с улыбкой обернулась и скрылась за поворотом, а я осталась у дверей. Да, этими «несмешиваемыми» друзьями были мы с Малией. Она переехала в Бейкон Хиллс, когда мы учились в выпускных классах, и сразу, непонятным мне образом, влилась в нашу компанию. Я относилась к ней нейтрально, даже чаша весов перевешивала в сторону дружбы, пока не случилось это. День, когда я поняла, что люблю его. День, когда я поняла, что никому его не отдам. Моего Стайлза. Да, Малия влюбилась в него. Самым настоящим образом, когда человек с трудом может себя контролировать и выдавать путные фразы. Малия влюбилась в Стайлза, который изо всех сил добивался меня. Так и прошел выпускной год. Водоворот из выяснений отношений, скандалов, слез и страданий. Когда я и Стайлз начали встречаться, Малия едва дождалась окончания экзаменов и тут же уехала. Даже не осталась на выпускной бал, так ей было тяжело видеть нас. Признаться, в тот момент меня это мало волновало. Я радовалась тому, что со мной рядом тот, кто и так был моим всегда. Но Малия не знала или не хотела это понимать. Но прошло несколько лет, Скотт и Эллисон помолвлены, время собрать самых близких, чтобы они порадовались за них. Мы должны ради них засунуть свои, мать их, тупые обиды и проблемы куда подальше, чтобы сделать все незабываемым. Малия изменилась. Такая уверенная, насмешливая, сразу внушает, что не даст себя в обиду. От той, стеснительной и скромной старой Малии, которая только перешла к нам в школу и которая тайно влюбилась в моего парня, не осталось ничего. Меня охватила непонятная тревога. Я появилась на кухне и застала там только Малию. — А где Эллисон? — Разговаривает со Скоттом в другой комнате. Она стояла, опираясь на тумбу и изучая меня. — Я всегда знала, что дело у них к свадьбе пойдет, — начала она. — Бывает так, что люди созданы друг для друга. Я насторожилась. Мы свернули на опасную тему. — Да, — только и ответила я. Малия хмыкнула, будто издевалась. — Как вы со Стайлзом? — Нормально, — само собой вырвалось у меня. Зачем я соврала? — Разве? — она наиграно удивилась. — Мне Стайлз сказал совсем другое. Я потупилась от такого поворота. — Он мне звонил вчера, интересовался, когда я приеду в Бейкон, — как бы между делом добавила Малия, искоса наблюдая за моей реакцией. Но я уже взяла себя в руки. — Ну тогда ты знаешь, что он появится только завтра. Если, конечно, получится. И он не задержится. Вернувшись к себе, я почувствовала, как волна спокойствия дала трещину. Выходит, Стайлз звонил ей? Ей? И как давно они общаются за моей спиной? Это был день, когда я ничего не поняла.