domestic disturbance

— Это всё моя вина, — печально произнёс Юури. Наклонившегося над раковиной Вольфрама трясло от головы до пят из-за сильного волнения, овладевшего им, и ему оставалось только надеяться, что он выдержит это. Как бы то ни было, тогда у него не было сил даже на возмущения. Вольфрам закашлялся и сплюнул слюну в специальную раковину. У него всё плыло перед глазами. — Ты в порядке? Мне принести тебе немного воды? Может, мне позвать Гизелу? У неё наверняка есть ещё что-нибудь из того, что тебе... — Мгх, заткнись, — Вольфрам покачал головой, и его снова потянуло блевать. Потом он поднял голову и посмотрел в зеркало. Сам он был невероятно бледен, а щёки были налиты красным. Его волосы находились в ужасном беспорядке, и Вольфрам неустанно дёргал их каждый раз, когда волновался или ему было больно. Ему уже даже начинало казаться, что ему было бы проще жить на корабле; по крайней мере, там такая реакция его организма имела бы объяснение.       Позади него с настороженностью замер Юури. Он положил руки на бёдра Вольфрама; уверенно, успокаивающе, придавая сил. — Ты в порядке? — спросил он. — Если это собирается продолжаться до конца беременности, — начал Вольфрам с достаточной серьёзность, — то я сожгу все твои бейсбольные карточки и заставлю тебя на это смотреть.