Протухший аромат лаванды

Прогуливаясь по улице ночного города, три подростка проходили мимо домов, испуская язвительные смешки в сторону сооружений или чего-то еще. Они не были бедными, и у каждого из них были претензии к людям, живущим в этом районе. Держа в руках бутылку чего-то крепкого, один парень отшучивался, другие же подхватывали каждую идею, каждую тему для того, чтобы понравиться самому громкому из них. Девушка шла в шаге от двоих друзей и изредка прикрывала лицо, чтобы ее считали более умной, самой умной в их компании, но все же продолжала смеяться над глупыми шутками и спотыкаться по пути, наступая на камни. Пройдясь до конца дворика, трое начали прощаться с какими-то воплями, понятными только им самим. Девушка и более тихий парень оставили бутылку со спиртным у их друга и направились в противоположную от него сторону, чтобы потом час где-то выискивать свои дома в другом районе. Посмотрев в спину удаляющимся одноклассникам, самый громкий также пошел к себе, уже меняясь в лице и успокаиваясь, двигаясь более плавно и спокойно. Ему не пришлось идти очень долго, стоило пройти к самому маленькому зданию двора и открыть дверь рукой, как он оказался дома. Роберт хотел дойти до свой квартиры, не споткнувшись о собственные ноги в этой кромешной темноте подъезда, но стоило ему закрыть за собой дверь, он начал сомневаться в возможности избежания каких-либо увечий. Покопавшись в карманах, он отрыл старый фонарик и нажал на кнопку, чтобы хоть как-то осветить лестницу ведущую наверх. Только ступив на первую ступеньку, он был вынужден схватиться за поручень, чтобы не подскользнуться на чем-то вязком. Подтянувшись рукой и приняв вертикальное положение, Роберт продолжил свой путь к квартире номер четырнадцать. Была она на четвертом этаже этого маленького здания, со стороны похожее на двухэтажный дом. Перешагивая две ступени, парень пытался оказаться наверху как можно скорее, но часто подскальзывался на чем-то, что разливали жильцы. В конце концов, встав перед дверью в его квартиру, он не доставал никакие ключи, а просто потянул на себя скрипучее изделие столетней давности. Было ли ему страшно жить в незакрытом доме, со всеми проблемами, без света? Скорее всего да, но не тогда, когда он видел, как дремала его мама на диване перед телевизором или держа в руках старую книжку. Не тогда, когда он мог спокойно застать своего младшего брата за игрушками, все больше разбрасывающего их по полу. Роберту не было страшно жить в доме без света, когда с ним была его семья. Роберту не было страшно жить в доме без жильцов, когда он мог наблюдать такую картину. Бросив бутылку на мягкий от влажности ковер, подросток прошелся по дому, заглядывая в холодильник, кивая спящей матери и проводя рукой по влажным волосам брата, попутно бросая просьбу прибраться после игры. Он не хотел будить своего единственного родителя и тихонько приземлился на диван в то место, где не лежали замерзшие ноги матери. Подметив это, парень дотянулся до пледа на тумбочке и игнорируя его влажность, накинул на две пары ног. Протянув руку к пульту, выключил телевизор, чтобы избежать какого-либо шума в доме и пригрозил пальцем ребенку, чтобы тот тоже вел себя тихо. Ладонь, освободившаяся от вещи, зарылась под плед, чтобы ухватиться за руку спящей матери, как он это делал с самого раннего детства и до сих пор. Холодные и даже ледяные пальцы казались ему все такими же теплыми, какими они были раньше. Взяв чужую конечность, Роберт поднес ее к своему лицу и провел ею по скулам, наслаждаясь жаром пальцев, представляя его. Опомнившись, подросток встал и подошел к маленькому ребенку, подхватывая его на руки, несмотря на молчаливые протесты. Только уложив мальца в его маленькую кровать, из которой он должен был вырасти, только прочитав старую сказку на ночь брату, сам Роберт пошел обратно в гостиную и присев на диван, закинул на него ноги, укутываясь в такой влажный плед и прижимаясь к ложно теплому телу матери. Прошло некоторое время, пока парень стал засыпать, сначала пересказав свой день родителю, как он делал уже на протяжении нескольких лет. — Спокойной ночи, мамочка. — прошептал Роберт и уткнувшись носом в чужое, слишком чужое и больше неподвижное плечо, вдохнул в себя запах, ощущая только аромат лаванды. « Мама всегда таким шампунем пользуется. » — подумал он, перед тем, как уснуть. В том доме, где не было жильцов, где вязкая жидкость появлялась раз в неделю, уснуло много человек, но как обычно, просыпался только один.