Добро пожаловать во мрак, Джессика.

Блэкхолл – тёмный, крохотный городишка, загаженный такими же мелкими и мелочными людишками, как он сам. Расположен в штате Оклахома. Редким гостям города эта информация не даст никакого представления о том, что это за место и куда они едут, но как только они увидят его, ступят на землю, почувствуют запах, то ассоциации мгновенно перенесут их в не менее прогнивший город – Готем. Да и самим местным жителям, особенно тем, что бывали в Готеме, большой брат кажется ощутимо сродным по духу их затхлому захолустью. А ведь и правда, сходства очевидны. Проститутки, похотливо трясущие своими прелестями на главных улицах города, снимающие их толстые сифилитические кошельки, наемники и убийцы всех мастей, спокойно разгуливающие по всевозможным заведениям, наркотики, продающиеся на каждом углу почти в открытую. И мало кто скажет слово против. Беззаконие и разврат, но концентрированнее, грязнее, циничнее, чем в печально знаменитом городе. Из-за маленьких размеров эта дыра в заднице бомжа всегда оставалась в тени, будто бы будучи недостойной какого-либо внимания извне. Возможно, будь это место крупнее и хотя бы немного более известно, не только в теневых кругах, оно затмило бы все другие города своей кровавой славой. Но и того, что имеется, с головой хватает, чтобы в этот остров мракобесия привлекал все новых и новых мафиозных папочек. Причин тому много: прибыльность и безнаказанность наркобизнеса, сутенерства, торговли оружием и даже людьми – в общем, все то, что на что в других местах власти всё же не закрывают глаза. Блэкхолл — важный «припортовый рынок» для распространения всего чего только нельзя. Но главной причиной того, во что он превратился, стало черное золото. Город собственно и образовался благодаря этой чуме, а теперь нефть стала своеобразным катализатором упадка этого места. Парадоксально, но факт. Город находится на самом дне Марианской впадины в социально-экономическом вопросе, имеет очень шаткие позиции влияния на мафиозную среду, так как Готем все время оттягивает внимание на себя. Однако малыш Блэкхолл ни разу не уступает своему большому и знаменитому брату в невероятной устремленности зданий в высоту и помпезных в своей вульгарности строениях. Да и клеймо мафиозного городка за ним так же плотно впечаталось, хотя и в узких кругах. Это Богом забытое место почти не контролируется властью, так как зачастую на него не обращают внимания ни коррупционеры, вспоминающие про него лишь в дни сбора дани, ни «великие рыцари света», желающие искоренить все зло и обламывающие все свои зубы и мечи об непробиваемую кожу Готема. Так что мафия Блэкхолла могла существовать относительно спокойно ровно до тех пор, пока в город не приехал один молодой детектив. Черт его знает, кому не угодила эта девчонка в ее родном Оклахома-Сити, но теперь ее бросили в самое пекло. Хотя у Джесс была догадка, что ее просто решили отправить в эту дыру разбираться со всей этой бесовщиной, чтобы остудить пыл. Она всегда была такой же выскочкой, как и ее отец – вечно бралась за те дела, которые все старались закрыть побыстрее и затягивала с их расследованием, стараясь вычислить настоящего виновного, а не козла отпущения. Только если ее отца терпели за выслугу лет и то, что он все-таки был мужчиной, внушающим страх в коллег, то неопытную и нагловатую занозу в заднице терпеть никому не хотелось, потому что она всего лишь девушка, только приступившая к серьёзным расследованиям, пусть и дочь в прошлом лучшего детектива отдела. Неважно, будет ли дело закрыто как надо или как получится – главное, что оно закрыто, а малышка Джонс пусть лучше держится подальше и не суёт везде свой длинный нос. Итак, ее отправили в осиное гнездо. А где еще герою геройствовать, кроме как там, где его помощь нужна как никогда? Так что Джессика сразу же взялась за первое попавшееся дело, которое пахло жаренным. И Джонс не прогадала. Она смогла его осилить, засадив в тюрьму на тот момент главу крупнейшей корпорации города и по совместительству босса правящего преступного синдиката. Со стороны мафии ей это сошло с рук достаточно легко, так как она открыла путь к вершине всем остальным, одновременно с этим развязав войну в городе. Власти города, безусловно, были не довольны ее активностью и перевели в шестой отдел, который славился своими жестокими методами наказания непослушных сотрудников. Джессике оставалось совершить всего ошибку и ей этого не простили бы. Она явно еще не догадывалась, куда попала, что можно было заметить по ее амбициозному и яркому первому делу. Взявшись за историю с наркопритоном, Джонс быстро распутала значительную часть сети наркобизнеса принадлежащую ирландцам, что привело к междоусобной войне внутри клана, а также часть глав ирландской мафии были посажены в тюрьму. Джессика очень гордилась собой. Два дела – два громких успеха, прогремевших на весь округ. Её счастью не было предела. Если бы только отец и мать были живы, она бы в тот же день позвонила им и сказала об этом. Ведь она так хотела, чтобы они гордились ей. Однако на следующий день после статей в газете коллеги, невоодушевленные ее успехом, напали на девушку за участком и избили ее. Они были в масках и костюмах, напоминающих костюмы ниндзя из тематических мультфильмов, и Джессика не узнала их и не смогла бы что-то доказать, если бы хотела. Не было ни малейшего свидетельства, подтверждающего слух, который ей донесли медсестры, пока она залечивала свои переломанные ребра. В первый раз, как и заведено в шестом участке, коллеги обошлись с ней достаточно мягко, надеясь, что она угомонится и поймет, что это была плохая затея. Но она не собиралась сдаваться, особенно после такого оглушительного проигрыша. Она не смогла защитить саму себя с помощью закона. Следующее дело было также достаточно громким, чтобы привлечь внимание прессы всего города. Коррупционный скандал – естественно это создало большую шумиху. На этот раз Джессика уже ожидала какого-то подвоха от своих «сослуживцев», но на удивление его не последовало. Все как будто бы шло своим чередом. Закрыв еще два громких дела за неделю, Джессика подумала было о том, что засадила правильных людей, и теперь ей оставалось лишь очистить город от всякой грязи. Но как она ошибалась… В один на удивление солнечный и тихий денек Джессика пришла на работу и ее тут же арестовали. Как бы Джонс ни пыталась узнать о том, что именно произошло и по какой причине она задержана, в ответ ей только говорили: «Мы ждем комиссара». Приезд Томпсона, казалось, ознаменовал бы для девушки освобождение, так как на ее закономерный вопрос комиссар ответил лаконичным: «Ни в чем». Однако после он продолжил, раскрывая причину, по которой ее задержали: -Вы, Джонс, выскочка, коих поискать надо, – мужчина отчеканивал каждое слово. — Одним своим трехмесячным визитом в наш город, — закатив глаза, Томпсон остановился посреди комнаты, будто бы что-то припоминая, — из которых Вы больше месяца лежали в больнице... — нависнув тенью над закованной в наручники девушкой, мужчина цмыкнул. — Пожалуй, перейду на ты. Так вот, ты, — ткнув детектива в грудь, он посмотрел ей прямо в глаза, — Джессика, умудрилась уничтожить привычный уклад жизни людей, живущих в этом городе. Знаешь ли, не только мафия здесь привыкла так жить, но и люди. Ты развязала эту воину, Джессика. Ты убила много невинных жизней в погоне за своей, — немного изогнувшись назад и привстав на носочки, изобразил ковычки пальцами рук, — справедливостью. Мы не можем тебя в этом обвинить официально, но мы обязаны тебя наказать. – Сменив тон на более миролюбивый, он продолжил, – Но мы же не звери, а потому избивать тебя не станем, ровно как и лишать свободы. Так что... – Томпсон подал Джонс руку, вынуждая ее подняться, — Улыбнись, Джессика. Им, – указав на стекло, где находились, по-видимому, все или почти все ее коллеги, — этого хватит. Джонс растерялась, не понимая, что это за странная и крайне не уместная шутка, но тут комиссар резко схватил ее за горло и в печатал спиной в стену, впиваясь в её губы страстным поцелуем. В первую секунду Джессика оторопела, не зная, что ей делать, но после дернулась в попытке вырваться. И, хотя ее руки были в наручниках, удар под дых возымел должный эффект, и хватка на ее шее ослабла, что дало ей возможность броситься к двери. Но маневр не был успешен, так как в проеме появилось несколько мужчин, схвативших девушку. Томпсон к тому времени уже пришел в себя и, усмехнувшись, подошел к вырывающейся Джонс, которую теперь удерживали, по меньшей мере, четыре крупных мужчины. Хмыкнув на все это действо, Кевин ухмылнулся: -Строптивая кобылка. Люблю таких. На стол ее, парни. Джессика вырывалась изо всех сил: кусалась, царапалась, билась будто в агонии. Она знала, что сейчас произойдёт, и лучше бы она сейчас умерла. Ее коллеги отдают ее в жертву насильнику и наслаждаются этим действом. Те, кто должен защищать этот город, сейчас сами совершают жестокое преступление. Нет, не преступление. Это пытка, которую нельзя описать словами, особенно когда у тебя в голове только одно слово: «Умри». И ты даже не знаешь, кому оно адресовано. Самому тебе? Желая умереть, чтобы не испытывать это мерзкое чувство, которое с тобой совершают эти нелюди и эта тварь, которую ты хочешь разорвать на тысячу мелких кусочков. Или им? В один момент, Джессика поймала себя на мысли, что если бы она оказалась без сознания в данный момент, то ей было бы все равно, что происходит с ее телом, но подогреваемая внутренней агрессией на действия Томпсона, который собственнически трогал ее везде, где того желал, и делал с ней, что хотел, позволяя громилам лишь держать девушку, в это время наслаждаясь ее телом, а она лишь мечтала о том, чтобы отключиться. Вскоре Джонс потеряла счет времени. Ей казалось, что все это длилось вечно. Истязания вымотали ее так, что Джессика перестала сопротивляться еще в процессе, и комиссар прогнал всех он нее, самостоятельно наслаждаясь утехами с почти бездыханной девушкой. Она не могла пошевелиться и после завершения акта насилия, пребывая в полубессознательном состоянии, будто труп, лежа на поверхности стола. Чтобы уничтожить улики, потрудился весь участок, и Джесс это поняла, как только очнулась. На трясущихся ногах она встала с кровати у себя дома и, заплакав, пошла на кухню, чтобы выпить успокоительного, но там ее ожидал неприятный сюрприз. Комисар восседал на ее стуле, за ее столом, на котором прямо перед ним стоял стакан воды, и пристально вглядывался в её лицо. — Я ждал тебя, Джессика. Ну чего ты плачешь? Выпей водички, – Кевин пододвинул стакан к краю стола и указал на стул рядом. – Присаживайся. Джессика не сдвинулась с места. – Ладно. Как пожелаешь. Я хотел с тобой поговорить. В общем, я бы хотел договориться. Ты нам больше не мешаешь, работаешь... а-а-а, — покачав пальцем из стороны в сторону, он цмыкнул. — Поправочка. Создаёшь видимость, что работаешь. Ведь ты не умеешь работать так, как остальные. Ты слишком, – задумавшись над тем, какое слово подойдет тут больше, он выбрал, - горячишься. Это меня заводит. Ты такая страстная, живая... Встав с места, Томпсон двинулся в сторону оторопевшей Джонс, которую будто бы окутали страх и слабость, не давая сдвинуться с места. — Я долго сдерживался, пока твои коллеги не попросили наказать тебя. У-у-у-у, лучший день в жизни. – Подойдя к девушке вплотную, он вдохнул аромат ее кожи. – Все еще пахнешь мной, не смотря на такое количества мыла. Это приятно. Наконец, Джессику отпустил приступ оцепенения, и она отскочила в сторону от своего мучителя, будучи не в силах ничего поделать со своим затравленным взглядом. – Ах да! Ты права. Я тебя не трогаю, если ты тихо себе сидишь и перебираешь бумажки. Договорились? В голове пронеслось столько разных проклятий в адрес Томпсона и его предложения, но Джессика сдержалась и лишь процедила сквозь зубы невнятное: «Не договорились». Сжав кулак и сделав глубокий вдох, чтобы привести нервы в порядок, и следом выдох по той же самой причине, Джессика произнесла свои первые внятные слова: -Я не стану вам досаждать, но и плясать под вашу дудку не стану. Я увольняюсь. Такого поворота событий комиссар явно не ожидал. Это его расстроило, но, с другой стороны, позабавило. Кинув что-то вроде «так тому и быть», он направился к двери, сказав на прощание теперь самую мерзкую для Джонс вещь: «Улыбнись мне, Джессика». Швырнув мужчине вслед стакан, стоявший у края стола, девушка сползла по стеночке, рыдая то ли от того, что не смогла попасть в голову этому ублюдку и убить его, то ли потому что у нее уже не было сил на то, чтобы жить самой. Сложно сказать, почему судьба решила уничтожить ее внутреннего героя таким варварским способом. Упаднический настрой Блэкхолла влиял очень удручающе на всё, не только на инфраструктуру города и людей, живущих в нем с рождения. Из приезжих далеко не одну лишь Джесс изменило это место. Все те, кто не жил в этой дыре с рождения, были испорчены этим городишкой: разорваны на мелкие кусочки, втоптаны в грязь и дерьмо, производимое этим местом в промышленных масштабах. Джонс убедилась в этом лично. Худшей частью в становлении Джессики как личности стал аборт. Она с детства воображала себя матерью, и потому решиться на убийство ни в чем не повинного существа ей было сложно. Однако когда Джессика думала о том, как будет жить с этим ребенком, воспитывать его, страдать ради него, она понимала, что не сможет сдержать свой гнев по отношению к ребенку, который не виновен в том, от кого и почему он появился. Избавившись от ребёнка, Джонс долгое время рыдала, корила себя, хотела вернуть все назад, чтобы сохранить его. В голову ядовитой змеей пробралась мысль о том, что нужно было силой привлечь Томпсона к воспитанию или даже использовать ребёнка как защиту в суде в деле об изнасиловании. Но, отвергнув эти варианты, она не стала предпринимать какой-либо другой, а просто стала чаще пить. После ухода из полиции Джессика стала частным сыщиком. Эта работа дала ей «уникальный шанс» посмотреть на всю мерзость этого города в деталях. Однако тот инцидент оставил шрам на ее душе, и потому она не могла браться за интеллектуальную работу, а специфика травмы тянула ее к проблемам других людей, связанным с сексуальной сферой, — супружеские измены. Каждый раз, смотря на то, что люди делают по доброй воле, она пила виски и снимала это на фотоаппарат, тихо матеря всех и вся на чем стоит свет. А после трудного рабочего дня она заходила в какой-нибудь паб, ресторан, бар – куда угодно, лишь бы напиться и вмазать кому-нибудь. Иногда она специально одевалась вызывающе, чтобы к ней подсел какой-нибудь богатенький кошель, накормил ее за свой счет, а потом она его обламывала. Именно такой была ее стратегия сегодня, но что-то пошло не так, и Джонс сидела в одиночестве, попивая дешевый виски в каком-то невероятно крутом ресторане. Сыщик в этот раз даже не обратила внимания на его название, хотя судя по контингенту, который Джессика могла вычислить в любом состоянии алкогольного опьянения, это был ресторанчик для мафиози. Единственное, что здесь нравилось девушке, так это прекрасная живая музыка в исполнении цветной группы. — Так себе вечерок...