Добро пожаловать во мрак, Джессика.

У соседей и в детском саду – все то время, что детектив находилась в поисках новых сведений, она будто не чувствовала ни голода, ни боли, ни дурных мыслей. Даже домой девушка будто летела на какой-то силе и энергии своей увлеченности. Она очень хотела поделиться своими находками с Мэттом. Да, безусловно, горе, что ребенок пропал, но это не горе Джесс. Для нее произошедшее – просто загадка. Загадка, коих она давно не решала. Возможно, это все выглядит просто. На отца можно вешать клеймо убийцы уже сейчас, как минимум за то, что он бросил попытки найти ребенка. Но Джонс хотела понять ситуацию полностью, чтобы не осталось сомнений в происходящем. Ее серьезно взволновали судьбы этих людей. Это чувство мобилизовало организм девушки, что позволило ей взять себя в руки и на время забыть о желании пить, что преследовало ее все это время. Однако стоило Джессика переступить порог своего дома, как на нее навалилась апатия. Ей снова не хотелось ничего. В голове поселились странные мысли и чувство, которое нельзя было назвать страхом в привычном смысле этого слова, скорее, плохим предчувствием. Джонс прошла в свою комнату и, завернувшись в одеяло, села на пол. Девушка ничего не могла поделать со своими эмоциями, потому просто ждала человека, с которым планировала поделиться информацией, которая угнетала ее. Конечно, она не ждала поддержки от Мэтта, но в глубине души надеялась на это. До прихода Мёрдока оставалось еще часа три или четыре, поэтому Джонс, не придумав, чем себя занять, просто завалилась спать прямо на полу.

***

Открыв глаза, девушка увидела, что уже стемнело, но дома никого будто и не было. Мэтт решил не приходить? В квартире было тихо и темно. Однако, как только Джонс подумала об этом, в кухне раздался шум. Решив проверить, что там происходит, Джессика выпуталась из одеяла и медленно пошла на звук. В темноте было сложно ориентироваться, но свой дом Джесс знала хорошо, потому без лишних проблем добралась до кухни. Остановившись в дверях, девушка пыталась понять, есть ли кто-то в темноте или нет. Там и правда был человек. У плиты стояла мужская фигура и что-то готовила. «Это, должно быть, Мэтт. Слепому же не нужен свет, чтобы готовить?» — подумала Джонс и, вздохнув от облегчения, окликнула Мердока: — Не стоит этого делать ради меня. Я знаю, что тебе тяжело с этим справляться. Чего не разбудил? Джонс сделала шаг в сторону выключателя, который находился не у входа в кухню, а на противоположной стене, что было странным архитектурным решением. Однако силуэт вдруг заговорил: — Джессика? Ты уже проснулась? – голос был мужским, но совершенно не похожим на Мёрдока, но, что было более странным, Джессике он показался до боли знакомым. – Не переживай, все в порядке, мне не трудно готовить для тебя. Джесс будто парализовал. Она не могла сдвинуться с места и не понимала, почему. Все тело застыло в не самой удобной позе, по коже побежали мурашки, дыхание перехватило так, будто на шее сжались чьи-то крепкие руки, пытавшиеся задушить. Кричать было невозможно, как и говорить. Ни одного звука не могло сорваться с губ Джессики. Мужчина подошел к девушке вплотную. Его лица все еще не было видно из-за темноты, однако очертания были такими знакомыми, что все тело свело судорогой, усиливая болезненные ощущения. Затем он приблизился к губам Джессики и подставил к ним ухо, словно пытаясь расслышать ее беззвучную речь. Джонс попыталась хоть что-то сказать, но ее губы снова лишь дрогнули, а ноздри ощутили приятные мужские духи, от которых Джессику почему-то выворачивало наизнанку. Этот запах… — Секундочку… Осознание настигло Джонс вместе с появлением света в комнате. Она поняла, кто же на самом деле стоит в ее кухне, буквально за мгновение до того, как увидела своего демона. Томпсон стоял прямо перед ней. Как обычно, ухоженный и опрятный. Джессику вдруг резко стало тошнить от его аккуратность и цветущего вида, но она все еще не могла сдвинуться с места. Ей так хотелось пропасть или убежать, или даже убить этого ублюдка, но вместо этого она застыла, а он медленно подошел к ней и, приобняв за талию, прижал к себе. Его запах стал таким сильным и таким отвратительным, что Джессика обмякла и свалилась в объятьях Кевина. — Ну-ну, милая... – успокаивал он Джесс. — Я хочу тебя в добром здравии, обмякший полутруп в твоем исполнении у меня уже был. Джонс попыталась освободиться, но крепкие руки Томпсона не дали ее слабым потугам вырвать себя из его объятий. Все силы будто бы пропали, и Джессика ничего не могла сделать с тем, как крепко и страстно целовал ее комиссар. Оторвавшись ее от губ, он снова взглянул на нее и прижал сильнее обеими руками. Затем Томпсон поднял ватное тело Джессики и уложил на стол. Вдруг раздался звонок в дверь. По-видимому, это пришел Мэтт, однако Томпсон не остановился, начав забираться руками под одежду. Джессика вновь предприняла попытку вырваться и закричать, чтобы подать хоть какой-то сигнал Мэтту, но весь ее организм будто протестовал против этого, не слушаясь приказов. Она была лишь невольным свидетелем происходящего. Она вдруг воспарила под потолком, ее душа отделилась от оболочки, и Джонс смогла увидеть себя со стороны, терзаемую прикосновениями своего врага, но совершенно беспомощную и бессознательную. Теперь душа могла двигаться и говорить, но её никто не слышал. Подлетев к входной двери, дух пролез в замочную скважину. Дверь открылась, но все погасло вновь. Темнота вновь окутала сознание Джессики.

***

Туман спадал медленно. Джессика едва различала шумы, но вдруг через эту пелену прорвался голос Мэтта: — Сколько ты выпила, черт возьми?! Шлепок. По щеке теплом растеклось болезненное ощущение. Ещё шлепок. Глаза Джессики открылись, а сама она вскочила, ударившись о ближайшее препятствие, по совместительству оказавшееся головой Мердока. — Черт! – взвыл мужчина. – Да что с тобой не так? — Прости…. – раздраженно пробормотала Джонс, но, вспомнив о комиссаре, дернулась, пытаясь посмотреть в сторону кухни, располагающейся как раз за спиной адвоката. – Он ушел? — Кто ушел? – недоумевая, Мёрдок отвлекся от своего больного лба. — Томпсон! – вспылила Джессика. — Здесь не было никого, – удивленно ответил Мэтт. – Ты здесь уснула, а мне повезло, что ты по глупости забыла замкнуть дверь, – мужчина вздохнул и поднялся. – Надеюсь, ты не пила, – с укором добавил он. Джессика осмотрелась. Она и правда все еще была укутана в свое одеяло и лежала всё в том же углу, где и уснула. Значит, это был сон. Ужасный сон. — Прости, – снова извинилась Джонс, тяжело вздыхая. — Не важно. Я принес пиццу. Давай перекусим для начала? Джонс возмущенно посмотрела на Мэтта. Всё-таки он решил навязать свои условия. Но отказываться уже было глупо. Слишком давно Джессика не ела ничего. Неудивительно, что она так ослабла даже в кошмарах. Неудивительно, что даже Томпсон что-то готовил в ее сне. «Наверное, все же не стоит забывать следить за собой», — отстранённо подумала Джесс. — Ладно, давай, — усмехнулась девушка, пытаясь подняться. Мердок подал Джонс руку, но она не отреагировала на его помощь. Тогда мужчина осторожно взял ее за локоть и подтянул к себе. — Ты точно уверен, что ты слепой? – возмутилась Джессика, не придумав ничего умнее, чем упрекнуть друга в его недуге. — Я не вижу как ты, я вижу иначе, – спокойно ответил Мэтт и, оставив Джесс возле стены, поднял коробки с пиццей и ушел на кухню. Девушка не стала дожидаться приглашения и пошла вслед за Мэттом. Включив на кухне свет, Мердок положил на стол еду и пошел за остальными сумками, что бросил у порога. В них были разные продукты, соки и вода. Заметив все это, Джессика хотела возразить, что ей это не нужно, но Мэтт успел сказать, что это такой аванс, чтобы она не спилась до завершения дела. Наблюдать за Мердоком было не просто любопытно, но и мило. Он старался помочь девушке от чистого сердца, но в то же время у Джессики все внутренности выворачивало от возникающего чувства вины. И не только от него. Джонс выворачивало от осознания того, что у нее могла бы быть нормальная жизнь, возможно, что даже с Мэттом, но теперь она всего лишь тухлый кусок мяса, маринованный в виски. Заслуживает ли она такой доброты? Возможно, из жалости. Но хочет ли она ощущать ее? Больше нет, чем да. Слишком много гордости было в этой девушке, чтобы она смогла смириться с тем, что каждому нужна поддержка, что каждый может быть слаб. Она не хотела быть слабой, но и не хотела быть вообще. Она застряла между ненавистью к своей беспомощности и гордостью, которая мешает ей принять помощь, чтобы преодолеть свою слабость. Хотя сложно винить того, кто был не просто уничтожен морально, но и угнетен физически. Джессика была ранена и, сможет ли она когда-нибудь оправиться от этого, неизвестно. Возможно, Мердок мог бы помочь Джонс хотя бы немного, но она предпочитает притворяться сильной. — О деле поговорим после еды? – уточнила Джессика. — Как ты считаешь, у тебя крепкий желудок? – спросил в ответ Мэтт. — Эм... не знаю... А есть то, от чего можно блевануть? Адвокат пожал плечами, пытаясь разогреть пиццу в микроволновке. – Расскажешь, что узнала? — Эм... – растерялась Джонс. – Постараюсь кратко. В общем, у этой семьи был еще и сын, но примерно месяц назад — возможно, меньше — он пропал. Отец решил, что в полицию обращаться не нужно, а мать думала это сделать, но по какой-то причине сама не стала обращаться, а подала на развод. У девочки травма из-за потери брата, она видит кошмары. Соседи описывали семью положительно, но, в то же время, возможно, что отец мог убить ребенка. Джессика замолчала в ожидании реакции Мэтта, но он лишь молча вышел из кухни и вернулся с толстой папкой. — То, что ты меня просила... Я не нашел мальчика. За этот месяц погибло всего двое. Но все пропавшие опознаны родителями, а убийца не найден. Не знаю, убит ли этот мальчик, что нужен нам, маньяком, но его тело все еще не нашли. К тому же, этот маньяк убивал не только мальчиков. Джонс поджала губы. Здесь было что-то не так. Но что? — Значит, вероятнее, что если мальчика убили, то это был не отец, а маньяк? — Хотя возраст у детей один и тот же, это еще не ясно. Маньяк убивал разных людей. Возможно, это просто совпадение. Адвокат положил папку перед Джессикой и открыл ее на странице с фотографиями тел. Джонс ахнула. Это были не просто трупы детей и взрослых. Они были похожи на ошметки, вылетевшие из огромного рта людоеда. Их будто не просто кусали, а грызли, отрывая зубами плоть в разных местах. Одному отгрызли щеку и выгрызли внутренности живота, другой лишился мышц на бедрах и руках, третья оказалась без носа, груди и с распоротой и опустошенной грудной клеткой. Остальные фото Джессика не смогла посмотреть. Ей стало тошно и невыносимо смотреть на такое. — Мы не можем быть уверены, убил ли отец сына или его убил маньяк, пока не найдем тело ребенка. Возможно, он все еще жив, – вздохнул Мэтт, присев на соседний с Джессикой стул. – Хотелось бы верить, что это просто совпадение. Странности добавляет, что отец не собирается искать сына. Джессика снова опустила глаза на фото. Ей не очень хотелось смотреть на такое, к тому же, она практически никогда не занималась такого рода делами. Но она решила взглянуть на фото еще раз. Темные места, красная кровь и укусы. Люди, превращенные в куски мяса. Джессике это напомнило рисунки девочки. Тень и кровь. — Мне кажется, что девочка видела убийство брата... – начала Джессика. — С чего ты это взяла? – решил уточнить Мёрдок. — Я видела ее рисунки, знаю ее сон. Возможно, она запомнила, как ее брата рвал на части маньяк, но в то же время забыла это, как это часто бывает у травмированных детей. — Но почему тогда маньяк все еще не убрал свидетеля? — Не знаю. Я могу только предполагать, – огорченно вздохнула Джонс. – Может, он ее не заметил? — Ладно, – Мэтт потер лоб, пытаясь сосредоточиться. – Допустим, ты права, но тогда нам нужно её допросить. И как это сделать? — Не думаю, что она так легко вспомнит. Разве что... Может, психолог поможет нам. — Эм... какой психолог? — В детском саду, она дала мне сведения о снах девочки. — Ох, Джессика… — вздохнул Мэтт. – Ладно, допустим, ты права и девочка видела смерть брата от рук маньяка. Однако, если все же его убил маньяк, уже странно, что все эти тела не были хорошо спрятаны, а этот пропал около месяца. Хотя-я-я-я… — протянул мужчина, — если он пропал две недели назад, то это вполне вписывается в график маньяка. Он будто пропустил неделю. Судя по прошлым убийствам, один человек в неделю. К тому же, на этой неделе он еще никого не убивал. — Но... – задумчиво начала Джесс. – Если его и правда убил маньяк, почему он его тщательно спрятал? По крайней мере, лучше, чем других... — Не знаю, Джесс, не знаю… В комнате повисла длительная пауза, которую никто не решался прервать, пока звук микроволновки, решившей напомнить о том, что она закончила свою работу, не пронзил тишину. Мердок убрал материалы со стола и достал из микроволновки горячую пиццу. — Продолжим думать завтра. А пока давай есть. Хорошо? — Джессика кивнула. – Пожалуйста, поешь. Мне нужна ты... – секундная пауза. – Мне нужна твоя помощь. Джессика тяжело вздохнула и, взяв кусочек пиццы, помахала им перед Мердоком, привлекая внимание. — Внимание. Я ем! Метью рассмеялся и тоже взял пиццу. — Приятного аппетита, Джесс. — И тебе – усмехнулась она.

***

Девушка давно не была такой расслабленной, несмотря на все те страшные думы, что крутились в ее голове сейчас. И самый верный ее наблюдатель не мог не заметить этих изменений. Томпсон через силу следил за беседой своей любимой с другим мужчиной, но он понимал, что его ревность пока безосновательна. Джессике нужно дать поиграть в детектива, а этот парень лишь связующее звено в этой игре. Однако в груди Кевина болью разливалась целая река чувств, которая пыталась поглотить его разум. В голове волнами наплывали мысли: «Никто не может быть рядом с моей Джесс»... «Это меня она должна слушать за ужином»... «Джессика… почему мы такие разные?» Прикусив губу, Томпсон изо всех сил ударил по столу. Боль, разливающаяся по кулаку, заставила инстинктивно отряхнуть руку, но оказалась действенным обезболивающим, пусть и не длительного действия. Комиссару захотелось почувствовать еще немного боли. «Ты далеко не совершенна. Почему же меня так тянет к тебе? – мужчина вышел из кабинета, после чего замкнул его и, пройдя по коридору, стал спускаться по лестнице. – Ты так заносчива и высокомерна, но меня так тянет к тебе… Я хочу видеть тебя рядом с собой. И ты будешь со мной.» Спустившись вниз, Томпсон направился к выходу. — До свидания, комиссар, - сыпалось вслед Кевину. – До завтра, сэр! – Но Томпсон лишь молча шел на выход. Оказавшись на улице, он побрел в сторону ближайшего места, где можно было поколотить хоть что-то. Где можно причинить чему-то или кому-то боль. Где можно причинить боль себе. Зайдя в небольшой частный спортзал, Кевин заплатил за время и пошел к вечным страдальцам, что переносят на себе чье-то плохое настроение – боксерским мешкам. Естественно, у него не было формы с собой, поэтому он снял с себя пиджак и рубашку и просто стал колотить огромную грушу, обтянутую искусственной красной кожей. Она не выглядела как кровь, но Томпсон представлял, что это окровавленное тело Мёрдока. Того ублюдка, что сейчас вместо него сидит с его Джессикой. Томпсон избивал его, нанося удар за ударом. Он уже не видел в этом мешке мешок, в его глазах это был труп Мердока. Но сил было не так много, как того хотелось комиссару. Он хотел разнести здесь все, но не смог даже разнести этот мешок. «Черт…» Томпсон отшатнулся от груши облокотился на ближайшую опору, которой оказался другой тренажер. Он вытер пот со лба. «Что я делаю? Безумие... Она сводит меня с ума… Я не… » — Че-е-ерт! – заорал на весь зал Кевин. На это в помещение залетела девушка-тренер, единственный человек, кроме Томпсона, кто еще был в это позднее время здесь. — Вам помочь? Что произошло? – обеспокоенно спросила она. — Нет. Все в норме… Я просто… Томпсон обернулся и замолк. Он увидел Джессику. Темные волосы и бледная кожа, как у вампира, худощавое телосложение... — Обними меня, – спокойно сказал Кевин. — Что? – скривив удивленную мордашку, девушка уставилась на мужчину. — Я сказал, обними меня, – четко отделяя каждое слово, отчеканил Томпсон. Девушка ошарашено отступила назад, пытаясь избежать конфликта. — Вам п-плохо? — Да, – прошипел он. – Мне нужны чертовы объятья, Джессика! — Но... Я не Джессика... – девушка снова отступила назад, пытаясь избежать натиска странного клиента. — Ты оглохла? – Кевин сорвался на крик. Девушка застыла и приподняла руки, демонстрируя, что готова исполнить эту странную просьбу. Мужчина схватил её за волосы и притянул к себе. Он не хотел её объятий, не хотел её целовать. Нет. Это была не Джесс, но как она была похожа на нее. Эта подделка не достойна его прикосновений. Она лишь кукла, которая даже не может сыграть роль Джессики и успокоить Кевина. Девушка закричала, и когда это произошло, Томпсон схватил ее за горло, прижал к стене и посмотрел в глаза. Она не Джессика. Джессика не боялась его, когда он прижимал её к стене, она желала его убить. «Может быть это так заводит? Чувство опасности…» — Она особенная, понимаешь? – усмехнулся Кевин. Девушка попыталась дать знак согласия, чтобы наконец отделаться от всего этого и выжить в конце концов, но Томпсон не отпускал ее. – А ты пустышка. Ты лишь похожа на нее. Спасибо, что показала мне это. Мужчина ослабил хватку, но не отпустил девушку. Он схватил скакалку, которая лежала рядом, и обмотал ее вокруг шеи копии Джонс. Он затягивал её все туже и туже. Он чувствовал, как уходит чужая жизнь. Взглянув на растрепанные волосы, закрывавшие лицо погибшей, он представил, что это Джесс. Странное чувство возникло в его груди. Боль, грусть и сладость. Он будто бы потерял ее, но в то же время она была жива. Он чувствовал контроль над ее жизнью, как тогда, когда взял ее в участке. Он не хотел эту подделку, но ее смерть сделала его немного счастливее. Напомнила, как Джессика была подконтрольна ему и что он хочет вновь взять ее под контроль… ОН ЭТО МОЖЕТ! Усмехнувшись, Кевин бросил у своих ног труп и тяжело задышал, будто ему не хватало воздуха. Отшатнувшись от тела, он рассмеялся. Чувства, что вызвала в нем смерть этой девушки, его воодушевляли. Но, успокоившись, он понял, что теперь у него есть небольшая проблема. Комиссар набрал номер дежурного. — Мне нужно убраться...