"Учеба" закончилась? "Учеба" продолжается!

Райан сидел в своей комнате, не зная, куда себя деть. Вчера они с Питом и Патриком поздно выехали из колледжа, умудрились проколоть колесо, и с час, если не больше, меняли его на дороге под проливным дождем, что падал с неба, и ругательствами, что в изобилии лились изо рта Пита. Инициатором ночной поездки был как раз Пит — ему не терпелось попасть домой пораньше, а Райан уговаривал поехать с утра. Вентц, которому учеба на втором курсе выбранной родителями специальности за первые полмесяца принесла виртуальный геморрой и реальную головную боль, вызверился, заявив, что они с Патом уедут сейчас, а Ри пусть ловит попутки с утра. Авось, кто и сжалится над красавчиком. — Только ты, прежде чем кривить морду, подумай, что Ал первым делом спросит, почему ты не приехал со мной, — мстительно добавил Пит. Райан покрыл его матом, и чуть было не заехал по лицу, но сдержался. Брат вроде, нехорошо было бы. Никакой не брат, на самом деле, просто в самом начале, той страшной зимой, когда «психи» помогли вытащить Алека с того света, Пит Венц II убедил Райана пожить вместе с Алеком у них. В ту пору Алу нужно было больше, чем Ри мог дать, даже если бы он продал себя на органы. Родители Данов и Вентцев терпеливо убеждали Райана в том, что он сам нуждается в заботе, ему, как и Алеку, нужна медицинская помощь, хорошее питание, спокойная жизнь и семья. Обычная любящая семья. Чтобы не усложнять и без того непростые отношения, Дейл Вентц предложила считать всех детей, о которых заботилась, братьями, без уточнения степени родства, а себя разрешила звать по имени — просто Дейл. Райан согласился и очень старался быть примерным мальчиком, хотя порой срывался, истерил и хотел убежать, не дать себе привыкнуть к теплу дома, которого у него когда-то отняли. Он огрызался, звал мать Пита не иначе как миссис Вентц, но та лишь улыбалась, и продолжала делать для него то же, что и для других детей. Алек оттаял быстрее, и в моменты, когда Райан его не слышал, называл хозяйку дома мамой Вентц, а в первую же неделю, когда Райан и Пит уехали в колледж, стал звать просто мамой. Он прикипел и к Питу, и к Эндрю — маленькому еще мальчику, который проводил большую часть дня в детском саду. Райан только скрипел зубами и ревновал. И вот теперь, утром субботы, пока Пит и Патрик, едва смыв с себя грязь, дрыхли (наверное) в комнате Пита, Ри сидел у себя в комнате, думая, как сделать так, чтобы у него была семья — его семья, к которой он сможет привязаться, и не бояться 24/7, что ему предпочтут кого-то другого. Он хотел, чтобы Алек, как раньше, тянулся только к нему и хотел проводить время только с ним. Узнав, что брат чудесно чувствовал себя в обществе приемной матери, в гостях у школьных друзей, а в доме своего бро — младшего брата Дана — и вовсе был за своего, Росс почувствовал себя преданным. Он не мог понять — почему так? Почему он был готов сделать для Ала все, отказаться от наклевывающихся отношений, от встреч с приятелями, от радостей юношества, а тот вроде как не ценил и, говоря Ри о том, как любит его, убегал играть с друзьями, искренне полагая, что тем самым дает брату от себя отдохнуть. Райан хотел бы, но чувство ответственности и вины, разросшееся до катастрофических пределов, не позволяло расслабиться. В этом был виноват он сам, только он мог повлиять на то, что творилось в его голове, но обвинять кого-то другого было привычней и проще. Потому, верно, Райан не слишком обрадовался, получив смс от Тайлера, которого по школьной еще привычке звал Падшим: «Собирай Ала, приедем за ним через полчаса, едем на речку». Какой-то частью сознания он догадывался, что Джош и Тай решили дать ему несколько часов покоя, возможность побыть одному, но Райан боялся быть один. Быть одному равнялось быть ненужным. Напиши Тай, что они зовут его тоже, и вопросов бы не было, но его не звали! Звали только Алека! Отведенные Падшим полчаса Райан хмурился, даже не говоря Алу о том, что его позвали на прогулку. Думал, что скажет Тайлеру, как напомнит о том, что он тоже человек. Все это было до крайности глупо, но в теперешнем своем состоянии Ри был далек от адекватности. Он вспоминал девушек, с которыми отказался пойти на свидание, парней, которые звали его на посиделки, прогулки, футбольные матчи. Вспоминал все, чем жертвовал. И ради чего? Ради того, чтобы сидеть в четырех стенах, пока сводный брат давил на массу, а родной брат с громким гиканьем носился по берегу Сайото? Нет уж, он сам придумает, чем занять Ала. И этот день они проведут только вдвоем. Когда в дверь зазвонили, Ри лениво стек вниз и открыл дверь, едва успев отступить в сторону — так быстро Тай ворвался в гостиную. Заметив, что Ри стоит в пижаме, а Ала не видно, Тай удивленно глянул на него: — Вы спали, что ли? Ри, где Ал? Джош с Джорданом в машине остались, ждут. Джордан чуть дом не разнес, мы решили, что пацанов пора выгулять. Что стоишь, веди Ала и вали дальше дрыхнуть! Накрутивший себя, обозленный, Райан бросил: — Падший, заведи себе своего брата и таскай его, где хочешь! — Мой вон он, ждет в «Шевроле». Я могу его позвать, но тогда меньше, чем за час, они с Алом не соберутся, я специально тебе написал, когда мы только выезжали. Надо было звонить. — Ал никуда не поедет, — ответил, набычившись, Росс. — Тебя что, укусили? — опешив, Тайлер отступил на шаг назад и с удивлением рассматривал Райана, — Ри, напоминаю, ты псих, но не идиот. Сам ты не выберешься с ребенком на речку. Какие слова тебе еще нужны? Райан не ответил — с лестницы колобком скатился Алек, с разбега бросившись на шею брату своего лучшего друга: — Тайо! А где Джордан? — Ждет тебя в машине. Ты же поедешь с нами на пляж? Надевай ботинки, бери свои игрушки и пошли. Райан продолжал нудеть, но на него обращали внимания не больше, чем на звенящего над ухом комара. — Дадим Ри отдохнуть, да, Ал? — весело спросил Тайлер у своего мелкого бро. — А у него получится? Дома же Пит и Эндрю, — доверчиво прошептал ребенок. Тай шлепнул себя ладонью по лбу: — Ой, точно, я и не догнал сразу — раз Ри притащился домой, значит, Питти тоже. А давай его тоже с собой позовем? А? — Тайлер, а Пит что, убегал от тебя, да? — поразился Алек. Райан непедагогично заржал. — Эмм, нет, Ал, — Тайлер выдавил из себя смущенную улыбку, — это я неправильно говорю. Но я постараюсь стать лучше. А сейчас давай позовем Пита и Эндрю? Ри, помоги Алу, пожалуйста. Не обращая внимания на кислое выражение лица старшего из братьев Россов, Джозеф поднялся в комнату Пита и постучал в дверь. Через некоторое время из-за двери высунулся сонный Вентц. То ли почти раздетый, то ли не совсем одетый. Тай закашлялся и принялся старательно смотреть в пол, чтобы не смеяться: — А… эм… Питти, Жуткий везет пацанов на речку — Джордан уже сидит в машине, Алек уже собрался, может, и Эндрю поедет с нами? Обещаю доставить ребенка в целости и сохранности. А то вы все вымотались, наверное, да? Прости, что разбудил, хотел, как лучше. Из глубины комнаты донеслось мягкое смешливое «Привет, Тайо». — Привет, Патти, — тщетно давя улыбку, проговорил Тай, — так что, Пит, я возьму Эндрю, да? — Да, ты там справишься с ним? Мы только утром приехали, устали, как черти у котлов — Пат даже к себе не пошел, упал тут же, — скороговоркой объяснял Пит, а Тайлер смотрел в сторону и булькал смехом. — Питти, не волнуйся так. Скинешь мне смс, когда вы, эмм… выспитесь? Если что, оставим всю компанию у себя до завтра, где один мелкий, там и трое, Лаура будет рада, уверен. Да и Джордану все веселее. Пит интенсивно закивал, бурно выражая радость. — Мы тогда пошли, — Тай повернулся и зашагал в детскую, где с машинками играл Эндрю, чей характер был прямой противоположностью подрывному Питу. Мальчика не пришлось даже уговаривать — слов «речка», «играть», «друзья» хватило, чтобы он согласился и, схватив грузовик с огромным кузовом, побежал вниз — обуваться. Тайлер смотрел на сборы младших с умилением — они напоминали ему неплохие, в общем, дни в детском клубе, когда он купался в детском обожании и отвечал своим подопечным столь же искренней любовью. Когда с шнурованием ботинок, застегиванием курточек и запихиванием малого автопарка в огромную сумку было покончено, Тай увидел, что Райан все сидит, сгорбившись, на диване, не то кривясь, не то морщась. — Слушай, Ал, мы, кажется, кое-что забыли, — заговорщицки прошептал Тайлер, наклонившись к уху младшего Росса, — мы что, оставим Ри одного? Алек растерянно хлопал глазами, а Тай распрямился, и, ворча, начал наступать на Райна. — А ты чего сидишь? Засовывай свои ноги в штаны и пошли с нами. В кармане требовательно запел телефон. — Джош, — сообщил Тай, глянув на экран, — Джоши, тут Ри выделывается. — Ри, ты поедешь в багажнике, — из динамика донесся усталый вздох. — Я даю тебе пять минут и прихожу сам. После можешь, если захочешь, жаловаться на меня за жестокое обращение с животными, потому что ты редкий козел. Эта короткая отповедь оказалась более эффективной, чем многословные уговоры Джозефа, и Ри, в спешке криво застегнувший рубашку, перестегивал ее уже в машине, выслушивая ехидные комментарии Дана. Тот говорил тихо, чтобы дети, сидевшие на заднем сиденье вместе с Таем, не набрались плохого, но Ри краснел и малодушно думал о побеге. Его плохого настроения хватило ровно до того момента, когда Джош остановил «шевроле» у ворот прилегающего к реке парка и вытащил из багажника доверху набитую сумку. — Мама и Эш постарались, — пояснил тот, — сказали, что детей надо кормить, не то они съедят нас. Бери своих мелких, и пошагали. Горожане смотрели на их маленькую процессию удивленно — будто видели семью из шести не похожих друг на друга мальчишек впервые. — На нас пялятся, — вполголоса заметил Ри развалившемуся на коврике Дану. — Тебе что за печаль? — Джош фыркнул и поправил очки, отчего они еще сильнее съехали. Сидевший рядом Тай протянул руку и вернул их на место. — Спасибо, Тай, — бормотнул Джош и начал смотреть на солнце. «Или пялиться на Тая», — подумал Ри, — «будто им дома мало». Вслух он ехидно предложил: — Еще лизаться начните! — Ты завидуешь, что ли, Ри? — вскинулся Дан. — Он ревнует, — ответил за Росса Тай, — прикинь, Ала к нам с тобой ревнует. — Ты стукнулся, Ри? Обдолбался? Не, ну в как в твоей вроде умной голове завелись такие мысли? — удивлялся Джош, сорвав с лица с таким трудом надетые очки, — они же дружат с Джо. Дру-жат. А ты, походу, ни с кем не дружишь, сидишь, как сыч, у себя, и шипишь на всех. — Сычи свистят и клекочут, а не шипят, Джоши, — смеялся Тай. — Неважно, все равно Ри только лается, — отмахнулся Дан, — слышь, Ри, хватит маяться херней. Ты хотел провести день с братом? Так иди, поиграй с ним. И с его френами заодно. А когда от твоего мозга останется чайная ложечка, размазанная по черепной коробке, тебя сменит Тайлер. Это лучше, чем я буду тебя битый час уговаривать. — Мы вместе пойдем, — поправил его Тай, — ты поспи, нам, может, весь вечер мелочь развлекать. Пит, видишь ли, устроил себе свидание. — Тогда точно придется, — вздохнул Джош, — а когда у нас будет свидание? — У нас оно групповое, — хихикнул Тай, — я, ты и ответственность. — Фу, гадость какая, — Дана передернуло, он нацепил очки на футболку и принялся листать страницы в телефоне. Тайлер помог Райану подняться и зашагал с ним к мальчишкам, бегавшим с мячом по пляжу. — Ты прости меня, Падший, — виновато пробормотал Райан. — Забей, Ри. Мы это проходили, помнится, — Тайлер коротко глянул на него и отвернулся, — просто выдохни уже. Алу не надо, чтобы над ним круглосуточно квохтали. — Откуда ты знаешь? — привычно дернулся Райан. — Да уж вижу, глаза-то есть. Год возился с такими. — Тайлер тонко улыбался, но в его глазах не было и капли насмешки. — Ри, слушай… Джиш говорил, ты весь такой в белом снова всех гонишь от себя, и, тип, семья тебе не нужна? — А Жуткому больше делать нечего, как языком молоть, — проворчал Росс. — Есть за ним такое, ага, — согласился Тайлер, — а ты знаешь, что у Ала чуть было не появилась подружка? — Под… кто? — просипел Райан, хватаясь за сердце и промахиваясь на пару ребер. — Подружка, — невозмутимо повторил Тайлер. — Это такая девочка, с которой интересно разговаривать, делать вместе уроки, печь печенье, провожать после кино. В четвертом классе, пожалуй, все. Ну, может, целоваться попробуют. — Я ему покажу — целоваться! — вызверился Райан. — Эмм… в смысле — покажешь? — переспросил Тайлер, прикидываясь туповатым. — То есть у тебя все нормально, у ребенка перед глазами есть пример развития отношений без страдашек и прочей херни? Мне можно не волноваться? — Ты лезешь не в свое дело, Падший, — злился Росс. — Да упаси боже мне лезть в твои дела, я от прошлого раза с трудом отошел, — в глазах Джозефа плескался священный ужас, — меня волнует исключительно мой младший брат, который решил из солидарности с твоим младшим братом раздружиться со своей подругой. — Тайлер-Сводня-Джозеф, — шипел растерявший хорошее настроение Райан. Тайлер презрительно фыркнул и, поймав летящий в его сторону мяч, бросил его точно в руки визжащему от радости Алу. Росс растерянно смотрел на него, силясь понять — почему брат, ради которого он был готов сделать все, что угодно, тянулся к другим, случайным людям? То есть, Тайлера и Джоша нельзя было назвать случайными — скорее, крестными, давшими Алеку шанс на жизнь, но ведь Ал с радостью общался с остальными — учителями, родителями друзей, приглашавших его на праздники, смотрительницами в зоопарках, умилявшихся точеной красоте ребенка. Его раздумья вновь нарушил голос Тайлера: — Ри, как думаешь, кому и сколько ты должен? — Ну… э… Вам с Жутким точно, Вентцам наверняка. — Идиот, — произнес в сторону Тай и, повернувшись, сверкнул солнечной, позаимствованной у Джоша, улыбкой, — а Алек должен тебе что-нибудь? — Это ты вот точно откуда-то упал, — рассердился Росс, — с чего бы он был мне должен? Я делаю для него то, что я должен, и то все время думаю, что делаю недостаточно. — Ага, ну, в целом верно. Только зачем ты хочешь, чтобы он все время был с тобой? — Тай вскинул брови и покосился на Райана, — ты что, деньги в него вкладываешь, причем в соответствии с бизнес-планом? На гарантированную прибыль рассчитываешь? Зачем ты хочешь держать его при себе? Он не калека, не инвалид. Перед ним открыт целый мир, так дай, черт возьми, ему этот мир, а не привязывай его к себе. — Какая тебе печаль, Падший? Может, мне в кайф спускать свою жизнь? — Я его бро, — Тайлер расплылся в улыбке и ткнул пальцем себе в грудь, показав на белые, привешенные к куртке на булавку пластмассовые крылышки, — и вижу, что он старается копировать тебя. Ты же большой брат! Ты же знаешь, как правильно! А ты ничерта и не знаешь. — Чего я не знаю? — переспросил Росс. — Того, зачем люди дружат. Думаешь, он меньше любить тебя будет, если денек побесится с Джо в его комнате? — Херня вся эта ваша дружба, — проскрипел Райан, пытаясь спрятать пылающие уши. — Да ваще, — поддакнул Тай, — вот ревность — куда круче! Там сразу видно — настоящие чувства, вцепился и заорал «мое», и пофигу, что это «твое» загнется от тоски. Займись собой, Ри! Дай Алу возможность думать, что у него появится тот, о ком он сможет заботиться. Не говоря уже о том, что заботиться о других научишь его в первую очередь ты! Заботиться, а не держать в клетке. Джордан позвал Тая помочь им построить замок из песка, Джош все так же увлеченно тыкал пальцами в телефон, а Ри, ошарашенный, прокручивал в голове то, что сказал ему в запале Тай. Он привязывает Ала к себе? Перед глазами возникла картинка — Ри волочет за собой закованного в цепь с ядром брата, не позволяя ему делать то, о чем тот мечтал. Неужели он, сам того не замечая, стал похож на мать, которая хотела вернуть себе младшего сына исключительно из корыстных побуждений — чтобы оправдать какую-то не слишком благовидную ситуацию в своей жизни присутствием ребенка, о котором надо денно и нощно заботиться? Выходит, он сам оправдывает свое неумение налаживать отношения с людьми желанием защитить брата от нового предательства со стороны тех, кого он поторопится назвать своими друзьями? Бред! Бред же! Но в душу холодной змеей проскальзывала тихая уверенность: не бред. Так и есть. Он просто прикрывается братом и ревнует, боясь, что, когда выяснится — Ал прекрасно адаптируется к любой среде, ему нечем будет объяснить свой дурной характер, дурные манеры и неумение заботиться о других. Он начнет с себя, пожалуй. Позвонит Бэтси, что чаще других садилась с ним на семинарах. Падший не прав, и Росс это ему докажет. Обязательно докажет. Станет счастливым, таким же, как эти двое. И, может, следующей осенью они с Бэт будут сидеть на пляже и играть в мяч с радостно кричащим Алом. И Джорданом. И Эндрю, не то Бэт будет его ревновать…