У меня аллергия на лимоны.

И если б вдруг мне дали шанс Всё изменить, с нуля начать, Я бы тогда не стал менять! Не забывать, не исправлять!

В жизни каждого долгоживущего существа есть три стадии отношения к смерти. Сначала ты боишься её. Ты так мало прожил, так мало успел... Потом ты ждешь её. Ты так долго живёшь, ты так устал... А в конце... В конце все мы возвращаемся к страху. Мы привыкли, что будем жить вечно. Мы строим все более грандиозные планы, мы привыкаем не думать о смерти. И боимся, когда она так неожиданно подходит. В этом главный минус бессмертия: ты забываешь об осторожности. Я - Лорд Раймонд Ричард Салазар Таркар-Слизерин. Единственный Наследник своего великого отца. Я прожил почти тысячу лет. Когда Великая Четверка закладывала первый камень в основание своей Школы, мне было пять лет. Я видел первых студентов, я видел, как небольшой по сегодняшним меркам замок превращался в эту громаду. И видел столько смертей и крови, сколько не видел никто из ныне пребывающих на этой земле! Я прожил долгую жизнь. Кто-то может сказать, что я жил неправильно. Я любил выпить, любил красивых юношей в своей постели, любил азартные игры и риск. Но это сделало меня тем, кто я есть. И я бы ничего, ни одного мгновения не поменял бы в своей жизни! Но как же все же страшно умирать... Мужчины ждут с усмешками на губах. Дети. Какие же они все таки дети. Все они. - Его Величество? - В курсе и не против. Вот как? Решили избавиться... Ну и пусть. - Покажите разрешение. Тот, что главный, ухмыляется, но бумагу достаёт. - А у вас, я смотрю, большой опыт общения с Охотниками, а? - Да уж не маленький, - отвечаю ему с той же интонацией. - Я так понимаю казнь будет на кресте? - Все верно, милорд. У вас есть ещё двадцать минут. Перевожу взгляд на Поттера. И столько паники в его глазах, что мне, и без того напуганному, становится ещё страшней. Нет, он ещё слишком слаб. Слишком. Пусть и считает себя сильным. - Я так понимаю, вы не дадите нам попрощаться наедине? - Верно понимаете. Не беспокойтесь, мы особо подслушивать не будем. Киваю. Ну и ладно. Мальчишка виснет на руке, как будто думает, что это может помочь. - Прости. Я не успел рассказать тебе всего... Это моя вина. Ну да ладно. Слушай внимательно, малыш, это очень важно. Дом на границе я оставляю тебе. Он надёжно защищен, там достаточно провизии. Хватит на то, чтобы просидеть взаперти лет десять. Книги и артефакты я также оставлю тебе. На шкафах заклинание, оно не позволит тебе брать книги до определённого времени. Учись. Слушай Северуса, он тебе зла не желает. Мои мальчики после казни сразу уйдут, но когда придёт время... - Рамон, нам ещё до холма идти. Давай быстрей там! - Хорошо. Гарри, слушай внимательно. Если придёт Люпин - не гони, выслушай. Мужик он хороший. Если напишет некто Виктор Брух - сожги письмо не читая и скажи Рему. Если напишет некто Орион Орд - скажи всем, кому возможно, и лети с письмом в аврорат. На рожон не лезь. И думать забудь об открытом противостоянии до окончания школы! Не успеешь. - Рамон, время! Мальчишка пальцами цепляется в руку и если бы я мог чувствовать, то наверное взвыл бы от боли. Так сильно он схватил меня. В глазах столько эмоций, столько мольбы. Прости, малыш. - Прощай. Лязг цепи слышится за спиной, когда на меня надевают кандалы. В голове вакуум от страха. И простое осознание: все. Это - конец. Меня ведут по коридору. Портреты бегут вслед за нами обсуждая между собой то, что видели. - НЕТ! Мальчишка наконец вернул голос и способность передвигаться. Я обернулся. Маленькая лохматая молния летит вслед за нами с криком и обещанием обрушить все Кары Небесные на головы простых исполнителей. Он почти догоняет нас, когда из двери появляется Снейп и ловит его поперёк тела. - НЕТ! РАМОН! - Ничего не сделаешь. Гарри, мы ничего не можем. - Пусти! РАМОН! Сердце сжалось от боли. - Все в порядке, малыш! Оставайся с Северусом! Не иди за нами! - Топай! - говорит Охотник, тыча палочкой в спину. Когда мы поднимается по лестнице, я все ещё слышу этот крик. До последнего мгновения моей жизни я буду слышать его... Меня ведут через холл. Темноту разгоняет лишь несколько тусклых свечей на стенах да множество огоньков, горящих на концах палочек. В холле собрались студенты всех факультетов с чтвертого по седьмой курс. А ведь на первые уроки пришло так мало народу. Зато сейчас все в сборе! - Я смотрю тебя, тут любят, - усмехается "начальник" и вновь тычет палочкой в спину. То, что я принял за злорадство, оказалось скорбью. Студенты плакали, но держались. Я же бросал в толпу шутки. - Мистер Флинт, а вот вашу работу я проверить не успел, извините. Мисс Кристал, ваше эссе было лучшим за этот вечер. Мистер Фоули, милая пижама. Я говорил и говорил... Хотел заткнуться и не мог. Тогда мысли о смерти становились громче. Меня вывели во двор. На холм, говорите? - Вы в своём уме?! Здесь дети! - А ещё лес вокруг. Это - единственое подходящее место. Так что заткнись и иди! "Холмом" оказалось открытое пространство прямо во дворе. Всего в десяти метрах от Главного входа. Дети уже столпились на крыльце. И то ли до профессоров ещё не дошла новость о моей казни, то ли они действительно моральные уроды, раз хотят, что бы дети стали свидетелями сожжения живьем. А ведь если никто не вмешается, то именно это студенты и увидят. Лязг цепей и вот уже меня ведут к кресту. Встать на деревянную балку, что бы ноги не касались земли и "расправить крылья". - Детей уведите. Незачем им видеть подобное. - Эй! Чего уставились? Вам тут не цирк! А ну пошли прочь! И они ушли. Не все, но ушли. Остался лишь весь седьмой курс и старосты. - Ну что, старик? Дети ушли. Последние слова? Слова... Слов уже не остаётся. В голову лезет всякая чушь, пошлые шуточки и мат. Где-то вдали видны бегущие силуэты. Мои мальчики... - Будьте нежнее, мальчики. Исполнители улыбаются. И тут же в мои ладони впиваются серебряные гвозди. На крыльце кто-то вскрикнул. - Не смотрите! Все хорошо! Уходите к другим! Но они не ушли. Они все так же стояли там, на ступенях. Зажимая ладонями рты в ожидании рассвета. И я ждал. Я смотрел, как светлеет небо над макушками деревьев и вспоминал. Отчаянно вспоминал молитвы. Вспомнил лишь одну... - Отче наш, сущий на небесах... Да святится имя твоё, да будет царствие твоё, да будет воля твоя на земле и на небе... - Оставь. Тебе это все равно не поможет. - Хлеб наш насущный дай нам на сей день и оставь нам долги наши, как мы прощаем должникам нашим, и не введи нас во искушение, но избавь нас от Лукавого... Я с силой сжал зубы, когда первые лучи коснулись лица. Слышал крики и плач, но из всех сил держался. Я не буду кричать. Эта пытка... Солнце медленно поднималось над деревьями, охватывая огнём все тело. Тысячу лет я жил во тьме. И сейча я впервые вновь увижу Солнце. Я открыл глаза. И увидел ЕГО. Огромный светящийся шар. Шар крови и боли. Послышался запах горелого мяса. Все мои инстинкты кричали в этот момент, что ещё не поздно. Что я могу высвободится и сбежать. Что я смогу залечить раны. Что нужно лишь приложить усилие. Но и сил-то уже не осталось. Кажется, я открыл чертвертую стадию. Жаль, не смогу никому рассказать... Боль была так сильна, я потерялся в ней. Кричал ли я или смог сдержать слово? Метался ли я в попытке спастись? Не знаю... Постепенно я перестал чувствовать конечности. Сначала руки. Потом и ноги. Облегчение распротранялось снизу и наверх. И наконец достигло головы. Боль и облегчение. Огонь и холодный пот. Я в последний раз открыл глаза. - Аминь... Я прожил почти тысячу лет. Я видел смерти и рождение. Я видел, как исчезали и зарождались новые государства. Я застал правление великих Королей! Я был знаком с великими людьми и мог многое рассказать, если бы меня спросили. Если бы стали слушать. Я ненавидел так сильно, как это было возможно, и любил так, как никто не любил и уже не полюбит. Я прожил столь длинную и яркую жизнь, что если представить её в виде романа в нескольких томах, то число бы их перевалило бы за сотню. Это был последний том. И я перевернул последнюю страницу.