Вопрос доказательств

*** Спок задумчиво посмотрел на капитана. Удивительно, но тот довольно равнодушно воспринял его опасения по поводу предвзятого отношения к шекерианцам. Двери зала совещаний распахнулись, в помещение решительно вошел МакКой. – О, вы оба еще здесь! Это хорошо. Я тут выяснил кое-что! Теперь я знаю, откуда такая разница в анализах крови Курта и нас с капитаном! Дело в том, что он, а также еще трое человек, уже принимали тетрафинамин. – Трое? – Именно. То есть вместе с Куртом, то четверо. Так что когда парень оказался на планете, то добавка препарата, благодаря накопительному эффекту ввела его в невменяемое состояние. Таким образом, его слова о произошедшем на планете можно поставить под большое сомнение. – Так, значит, я был прав, верно? – спросил капитан МакКоя и с плохо скрываемым торжеством посмотрел на Спока. – То, что я видел это правда? – Этого я сказать не могу. Зато я выяснил, где юные подчиненные мистера Спока приобщились к этому непотребству. Спок промолчал, а Кирк тут же спросил: – И где? – Две недели назад «Энтерпрайз» был у Аргелиуса. Это так? – Подтверждаю, – кивнул головой Спок осторожно. – Вот! Курт, и еще два молодых обормота и их подружка посетили все вместе некий бар. – «Веселые игры»? – спросил Кирк. – Нет. Хотя там тоже они были. Это была некая забегаловка «Санайская полянка». Санай это… Кирк выслушал доктора и отрывисто бросил: – Курт. Кто еще? – Ну… я – Доктор! – Это медицинская информация, – сказал МакКой, – к делу отношения не имеющая! – Доктор не вам судить… Их прервал интерком. – Делегация шекерианцев прибыла на борт. «Черт!», – мысленно выругался Джим. Он хотел встретить шекерианцев лично. – Хорошо, – сказал он. – Мы ждем их в зале совещаний. Пожалуйста, проведите делегацию сюда со всем возможным почтением. – Доктор, – позвал он МакКоя, собравшегося покинуть зал, – я попрошу вас принять участие во встрече. Это раз. И два… Кирк замолчал. Потом взглянул на Спока. Если Курт нес чушь, и это подтверждено, существует медицинское доказательство – не значит ли это то, что слова Кирка и есть истина? Аргумент ли это для Спока? Или… а, вон оно что! Аргелиус! То, что на Тимсе разбойничали аргелианцы не то чтобы маловероятно, это невозможно, но кто сказал, что чтобы что-то продавать, а уж что-что, а продавать аргелианцы умели, нужно это самым где добыть, а не купить у третьей стороны? Так, ситуация становилась совсем интересной. – И два. Разговор не окончен! МакКой закатил глаза. Ну, так, чуть-чуть. Чтобы его командир понял, что есть кое-какие вещи, которые ему не подвластны, например медицинские данные его пациентов. Однако гримаса МакКоя пропала втуне. Джеймс Тиберий Кирк уже полностью переключился на прибывшую делегацию. Их было пять человек. Председатель Высшего совета, два представителя кланов, медик и жрец. Певучие имена, красивые одежды, вежливые, до приторности, манеры. Кирк поймал себя на мысли, что Спок прав – и он, Джим, не объективен. Это злило его. Они обсудили поставки оборудования для клонирования, причем предлагаемая планетой плата была более чем щедрой. Это была самая легкая часть переговоров. Однако на предложение об увеличении объема поставок известного препарата последовал ответ: – Мы могли бы сделать это, если вы поможете в разрешении вопросов с соседями. «Ну вот, – подумал Кирк про себя. – Наконец-то. Маски сброшены». Он поморщился, вспомнив, что маски в их случае возможно не фигуральное выражение. – Вы может сказать, чем вам мешают соседи? Пауза, переглядывание. Перерыв. И новое заседание. Слово взял жрец, Талис Кено. Он говорил долго, убежденно, аргументировано. Много веков назад на Шекере разразилась биологическая война, отголоски которой дошли да нынешних времен. До сих пор четверть беременностей заканчиваются рождением младенца с генетическими дефектами. Кирк решил не спрашивать, что они с ними делают. Хватит того, что об этом им вообще рассказывают. Данная тема полностью закрыта для обсуждений и вошла в религиозные запреты. Дело в том, что подобное происходит, только если пара не достаточно «очистилась» от «скверны», в которой они все пребывают. И только инлис дает это очищение, – сказал Талис Кено. – Инлис? – переспросил МакКой. – Что это? Мне не попадалось название… – Это поэтическое название, – ответил жрец. – Так траву тимсян называют в легендах. Это значит очищение. Она и содержит нужный вам тетрафинамин. Два месяца пара должна пить отвар инлиса, чтобы зачать и родить нормального ребенка. В противном случае мутации неизбежны. Цена двухмесячного курса соизмерима с полугодовым доходом обоих участников союза. При вступлении в Федерацию данная информация была изъята из баз данных. Мы хотим решить проблему другим путем, и клонирование – оптимальный вариант, но как вы понимаете – мы не можем отказаться от инлиса совсем. И увеличить поставки совершенно невозможно. Нам не удалось ни синтезировать препарат, ни адаптировать растение к Шекере. – Теперь вы должны понимать, насколько нам нужна эта трава, – сказал председатель Совета. – И ваша помощь. Ведь тимсяне совершенно варварским образом используют инлис. – И вы собираете его там, у них? – спросил Кирк, чувствуя, как в глубине души зарождается темная волна. – Со всей возможной деликатностью, – отозвался Талис Кено. – Да, там. Уже несколько веков. Но тимсяне размножаются совершенно бесконтрольно, и травы все меньше и меньше. Собственно даже не травы, а цветов на ней. Синий цветок с острыми лепестками – знак наших медиков, вы, наверное, обращали внимание… – Но… – МакКой в растерянности взглянул на Спока. – Получается, наш капитан вполне мог видеть… – доктор замолчал, встретив предупреждающий взгляд Кирка. – А тимсянам зачем цветы? Чем они важны для них? – спросил МакКой. Делегация переглянулась. Талис Кено поджал плечами. – Что ж, теперь поздно скрывать что–либо. Отвар цветов инлиса имеет еще одно свойство. Правда оно действует только на тимсян, и это неудивительно, ведь этот растение их родного мира. Так вот. Это стимулятор умственной деятельности. Они проводят процедуру с каждым своим детенышем – вводят в кровь этот препарат и получают разумную особь. И Кено подробно пересказал процедуру, описанную ранее Кирком. Спок в течение рассказа несколько раз с беспокойством смотрел на капитана, но тот вел себя безупречно. Конечно, первый офицер не ждал, что Кирк вскочит со стула с криком «Ну вот, я же вам говорил!», но какое-то проявление таких эмоций, как «торжество» или «удовлетворение», было вероятно. – … разумную особь по местным меркам, конечно. Это интригующий эффект, – сказал главный медик делегации. – И мы бы с удовольствием изучили, как именно это происходит, но инлис нужен нам самим. И Федерации. Так что… Спок ждал напрасно. И чем дольше он ждал, тем большее уважение он испытывал к капитану. «Люди, – странные существа, – в который раз подумал Спок. То даже не пытаются сдержать гнев или веселье, то ведут себя как жрецы Колинара». – И что вы хотите от нас? – спросил Кирк. – Вы полагаете, что Федерация одобрит лишение тимсян права пользоваться травой? Их травой, – только и позволил себе подчеркнуть Джим. – Возможно, есть другой способ развивать умственные способности аборигенов Тимсы? То количества травы, которое идет на одного тимсянина, позволяло бы двадцати–тридцати нашим парам обрести счастье деторождения… *** Джим сидел за столом в своей каюте, устало подперев голову руками. Весь день он слушал послов, был вежлив до приторности, соглашался с доводами, выражал озабоченность, предлагал варианты, не забывая держать себя в руках, и все время спрашивал себя – не видел ли он кого-то из них раньше – с лицом закрытым маской и оружием в руках? Может быть, это молчаливые представители кланов, добивали оглушенных детенышей на поляне? – Мы обдумаем вашу просьбу, – ответил он в конце первого заседания. И в конце второго. Хотя обдумывать тут было нечего. Трава принадлежала аборигенам. Все. Точка. Лишать их ее, заменять – значит вмешиваться в их культуру. И шекерианцы это знают не хуже него. Если они загрязнили биосферу своей планеты так, что для рождения здоровых детей им нужно лишить соседей шансов на развитие – то это их трудности. И помогать им в этом он не будет. Да и не имеет права. Задачка из учебника. А вот остальное… Хорошо хоть его офицеры перестали сомневаться в его рассудке, очень кстати. МакКой и Спок проводили в лаборатории час за часом, пытаясь синтезировать этот чертов инлис. Если это не удастся – ему придется придумывать что-то другое. Но он постарается сделать все, чтобы тимсян оставили в покое. Оградили от этих ублюдков. «А ведь, – с горечью подумал он, – исключение Шекры из Федерации, чего больше всего опасаются шекерианцы, не решит проблемы. Мутаген – стимулятор умственной деятельности – да за такой товар многие правительства отдадут половину ресурсов планеты. Не достанется он Федерации – достанется другим… Нда, как не крути, а над культурой и будущим тимсян висит большая грозовая туча. Хотя насчет эффективности стимулятора есть вопросы. Четверо членов экипажа (его экипажа), не слишком-то преуспели. Но Федерация большая и вполне возможно, что какие-то другие расы окажутся более чувствительны к препарату». Он встал, потряс головой, стараясь избавиться от усталости. «И, да, надо бы все же выяснить, кто эти поклонники стимуляторов и прочистить им мозги или что там у них вместо этих самых мозгов. Удивительно, как доктор МакКой умеет ловко увиливать от ответов на вполне конкретные вопросы. Не хотелось подключать тяжелую артиллерию в виде приказа капитана, но надо как-то донести до корабельного врача мысль о том, что есть большая разница между медицинскими тайнами его пациентов и дисциплиной на корабле!» До следующего заседания семь часов, надо бы немного отдохнуть, – подумал Джим и взглянул в сторону кровати. Он лежал под одеялом, пытаясь заснуть, но сна не было и в помине. Перед глазами вставал мир Шекеры, где они побывали сегодня с ответным визитом. Саму планету они видели мало, почти все время провели в зданиях, на официальных мероприятиях. Общее впечатление – что все немножечко слишком. Слишком вычурная одежда, слишком много декораций, а их обеды… о… хорошо МакКоя с ними не было. Он бы много чего сказал о здоровье. Тут тоже все было слишком – слишком крепкие напитки, слишком разнообразная пища. Если блюдо острое – то такое, что есть нужно с большой осторожностью, если жирное то будьте уверены, там будет все плавать в этом самом жире, плюс бесконечное смешение всего чего только можно и нельзя. Кирк осторожно поинтересовался насчет обычной повседневной еды и питья. Ответом был недоумевающий взгляд. Не привыкшая и не желающая ни в чем себя ограничивать верхушка общества и миллионы прочих сограждан только что получивших широкий доступ к разнообразной еде и питью ни в чем себе не отказывали. Какие-либо ограничения шекерианцы признавали только в период подготовки к деторождению. Когда пили безумно дорогой напиток на основе инлиса. Общества помешанные на удовольствиях были не так уж и редки, вспомнить тот же Аргелиус или Райзу. Все упиралось в природные условия или социальный строй. Удачное положение планеты по отношению к ее солнцу и более-менее равномерное распределение общественных благ творили чудеса. Но то, что на Аргелиусе и Райзе, а также на Ио, Веге 7 и даже Альфе Центавра было милым, утонченным, веселым, то здесь превращалось в какую-то вакханалию. Впрочем, до работы шекерианцы были также жадны, как и до удовольствий. В отличие от… Мысли в голове Кирка внезапно сменились - откуда препарат попал на Аргелиус? Зачем обществу гедонистов, совершенно не заинтересованных в том, чтобы выжимать из себя все соки, препарат, повышающий уровень интеллекта?