Вопрос доказательств

Три часа, три часа… и зачем ему столько времени? МакКой покусал губу, вновь вызвал файлы с анализом крови всех троих, придирчиво выискивая следы тетрафинамина. Затем добавил капитанские, свои собственные, и данные на Спока. Компьютер возмущенно засвистел. Ах ты черт, вулканец тут нам не поможет… Да, да, да… Уровень Курта выше всех. 2, 75. Его собственный показатель 0, 32. У Кирка 0, 48. Наверное, потому что он дольше оставался на той поляне, где растут эти проклятые цветы. Драчуны имеют 2, 41 и 2, 37… Надо, конечно, еще раз проверить концентрацию эфирных масел на поляне, с поправкой на рассеивание… А капитан продемонстрировал лошадиное здоровье и отсутствие какой-либо реакции за исключением той бредовой истории. Предварительный вывод был очевиден… МакКой подключил пару дополнительных баз данных. Вывод стал еще более очевиден. Ткнув в переговорное устройство на стене, обеспечивающее связь с мостиком, МакКой сказал: – Я могу поговорить с мистером Споком? Это доктор МакКой. – Мистер Спок в комнате для совещаний, – услышал он в ответ приятный женский голос. – Хм… а где это? – спросил доктор, смущенно, так как расслышал, что кто-то захихикал. – Пятая палуба, зал три. Там и капитан. – Спасибо, – ответил МакКой и быстро отключился. Капитан? Ах, да… К Споку у него исключительно профессиональный вопрос: «ГДЕ ЕГО ЛЮДИ БЕРУТ НАРКОТУ?» Ничего личного!!! – Рад вас видеть, мистер Спок, – сказал Кирк входя в зал совещаний. Спок кивнул, понимая, что это обычный ритуал приветствия. Тем более, они виделись ровно 28 минут назад. – Думаю нам нужно выяснить несколько важных вопросов, – продолжил капитан. «Пора открыть карты» – мысленно уточнил он, не рискнув озвучить метафору вслух. Он сильно сомневался, что его вулканский офицер по науке когда-либо играл в покер. Спок промолчал всем своим видом показывая, что он готов к обсуждению любого вопроса. Теперь замолчал Джим, и Спок, решив, что капитан ждет от него ответных слов, сказал: – Вы хотите обсудить ситуацию с шекерианцами? Споку казалось глупым вот так гадать о чем пойдет речь. Более эффективным со стороны капитана было бы прямо сообщить тему беседы. Но за время службы с людьми Спок давно усвоил, что иногда такая эффективность не самая лучшая тактика. – И ее тоже, – сказал Джим. – Но прежде… Прежде я хочу знать насколько я могу доверять вам? Спок не ожидал такой атаки. Но карие глаза смотрели на него решительно, упрямо и… ожидающе? – Сэр? – Мистер Спок, вы ясно дали понять, что ставите под сомнение мой рассказ. Это так? – Да, безусловно, но это не имеет отношения… – К вашей лояльности? – перебил его Кирк. – Да. Вы можете полностью рассчитывать на меня, – твердо ответил вулканец. В вопросах капитана он не чувствовал агрессии, угрозы или антипатии – это было желание внести определенность в их отношения. Спок не мог это не приветствовать. Да, эмоции чужды вулканцам. Но это сдержанность, которая начала сквозить между ними, недоверие со стороны командира были непривычными для него и доставляли, – себе Спок мог признаться откровенно, – странный дискомфорт. Мысль о капитане Пайке мелькнула у него, но уже привычным усилием он отогнал ее. Теперь у него новый капитан. И если Спок хочет остаться на корабле и служить вместе с этим человеком, он должен научиться понимать его. То, что происходило – было неправильно. Недостойно. Недостойно их обоих. Лицо капитана нахмурилось, словно он прочитал последнюю мысль. И Спок с некоторым облегчением заметил, что взгляд Кирка теплеет, становится задумчивым. Понятно уже, что вулканец будет подчиняться его приказам, и не было необходимости требовать словесного подтверждения. Но раз уж он начал разговор – нужно закончить. – Допустим, – сказал Кирк, – в предстоящих переговорах вы решите, что я не прав в своих решениях и действиях. Вы выскажете свои сомнения? – Да, можете быть уверены в этом. В рамках и порядке, определенных уставом. Честный ответ. Значит, это – все? Что ж, когда они узнают друг друга получше… – Единственный момент – мне не хотелось бы, чтобы у шекерианцев возникла… иллюзия того, что у нас есть какие-либо разногласия. Вы понимаете, о чем я? – Безусловно, капитан. Нет нужды напоминать мне об этом. Я понимаю всю деликатность момента. Кирк наконец улыбнулся. – Отлично. Ну, хорошо. Тот агент, о котором я говорил, сообщил также, что на рынках орионского союза последнее время появляются крупные партии сильнейшего нейростимулятора, наверно, вы догадываетесь, какого именно и откуда. Тимсяне поставки осуществлять не могут по понятным причинам. Отсюда вывод – это дело рук соседей. Причем, как мы видели… ммм… я видел, есть подозрение, что соседи не особо церемонятся при сборе. – Про финансовые интересы орионцев я знаю, – ответил Спок. Но, разрешите заметить, что культура шекерианцев достаточно миролюбива, вряд ли они стали бы накануне нашего визита открыто разбойничать, да еще так, как вы описали. – Именно так, как я описал! С уничтожением улик! Весьма умно. – Умно? Возможно, вы забыли, но они использовали собственные корабли и эмблему своих медиков. – Возможно, это вы забыли о том, что до недавнего времени двенадцать процентов их населения контролировали восемьдесят девять процентов общественных богатств. Для вступления в Федерацию, в чем Шекера была заинтересована по причине опять же близости к Ориону, им пришлось уменьшить последнюю цифру до сорока семи. На средства, отнятые у глав кланов, были проложены дороги, построены больницы и школы, резко поднят уровень жизни остального населения. Это не могло не вызвать недовольства отдельных старейшин. Я не удивлюсь, если кто-то из них решил поправить свои дела. Вот вам и вмешательство в доварповую культуру! – И вы хотите обвинить в этом делегацию шекерианцев? – Да, хочу! – Но все, о чем вы говорите, – это просто слова. Мы обследовали и поляну, и стойбище, но не обнаружили ничего, что подтверждало бы вашу версию. – Это не версия. Черт, возьми, Спок, это не версия! Это – свидетельство очевидца. Я там был. Я сам все видел! – Капитан, я должен повторить, что ваша реакция слишком эмоциональна. Кирк, упрямо сжав губы, замолчал, прошелся по комнате, стараясь успокоиться. Спок был прав. А он нет. Хуже того – любое сомнение в своих словах Джим расценивал как обвинение во лжи. Это было… несправедливо! – Но почему, Спок? Что именно вам представляется неправдоподобным? Цветов – не было! Тела аннигилированы тем же выстрелом, что оглушил нас… Почему вы мне не верите? – Здесь вопрос не веры, капитан. Это вопрос доказательств. Цветов не было, так как их сорвал ветер, а не какой-то… как вы выразились, прибор-цветосос. Еще момент. Курт видел другое. И почему то, что видели вы, должно быть более реальным, чем то, что видел он? Я вулканец, капитан, я верю только фактам. Нелогично давать сложные объяснения там, где есть простые. Те вспышки, что мы видели, вполне могли быть отсветами молний. Да, кое-какие факты говорят о том, что динозавры бывают в тех пещерах. Но было ли это полчаса назад или двадцать лет назад – установить невозможно. – То есть мои слова вас не убеждают? – Извините, нет. – Отсюда вывод, что это бред? – Капитан, нет ничего постыдного в том, что у вас было это болезненное состояние, вызванное… – Ладно, оставим это… Вы не хотите кофе? Кирк подошел к панели репликатора. – Нет, вулканцы не используют подобные стимуляторы. Кирк пожал плечами. Если реагировать на все замечания первого офицера, то можно его возненавидеть, и очень быстро. Такой роскоши он себе позволить не мог. Кроме того, то, что вулканец не давал ему спуску ни в чем – бодрило не хуже стаканчика крепкого кофе… Кирк отхлебнул напиток и решил, что к нему хорошо подходит слово «пойло». Время, щедро данное на расследование капитаном, еще не кончилось. И это было очень кстати. Да и Люси Голд не пришлось ждать обследования. – Что ж, юная леди, очень хорошо, что вы спрашиваете о побочных эффектах. Не хотелось бы вас пугать, но тетрафинамин по предварительным данным имеет мутагенный эффект. Вы биолог, должны были бы понимать, что к чему. Девушка с нескрываемым испугом взглянула на доктора. МакКой сдвинул брови, придав себе крайне озабоченный вид. – И каковы долгосрочные последствия? – Ну, в ближайшее время категорически не рекомендуется беременеть. Если вы планировали… – Нет! Мы хотели… – Хорошо провести время? Что ж, все чудили в возрасте… двадцати двух лет, – МакКой глянул в записи. – Да нет же, ничего такого доктор. – Ну, так расскажите для какой такой цели четыре молодых выпускника Академии Звездного Флота, получившие назначение на «Энтерпрайз», флагман флота, решили на досуге… Не думаю что наш новый капитан посмотрит сквозь пальца на такого рода забавы. – Да не забавы! Что вы доктор! – Девушка обиженно взглянула на врача. – Если бы. Нам поручили одно дело… – Кто поручил? – Мистер Спок, конечно. Он сказал, что это наш шанс проявить себя. Тест как бы. Ну мы и старалась. Честно старались. Беноссе жилы рвал, все хотел найти способ… Да и мы тоже. Вот оно значит как. Что ж, по крайней мере теперь он знал для чего три парня и девчонка решили попробовать инопланетный наркотик. Не секса ради, как любой бы подумал, и не для особо продвинутого кайфа. Для повышения уровня интеллекта. Да, да глупость и дурость… но троим был поручен проект очистки атмосферы планеты Демира, недавно открытой системы Летис 7 и проект, как таковой, зашел в тупик, так как разработать приемлемой способ очистки загаженной атмосферы не имея определенных ресурсов было невозможно. Но ребята решили что невозможно - это не для них. А вот внезапно поумнеть и придумать выход из тупика это очень даже по звезднофлотски. Но Спок… Зачем же он так? Нет, конечно же, он не предлагал ничего такого, что за бред, не подначивал впрямую, но… Как много можно сказать, подняв уголок брови, чуть поджав губы, показав легкое сожаление, переходящее в разочарование. Так, стоп… стоп, Леонард. Ты не знаешь как все точно было, ты можешь приписать мистеру вулканцу то, что тот в уме держал. Наверное. Но должен был? И не должен был. Он таков, каков есть и если кто-то не улавливает оттенков, или понимает иначе, то это не вина вулканца. Ведь так? – Мистер Спок сказал, что от результатов вашей работы будет зависеть ваше будущее? – уточнил МакКой у Люси. – Как то дал понять, что вы должны решить задачу любой ценой? – Ну… не так, конечно, – Люси пожала плечами. – Я уже и не помню, что он сказал, но мы докладывали о результатах, точнее их отсутствии и он ну… сказал, что мы должны приложить максимум старания. Особо это Беноссе заводило. Он и предложил, мол, будем на Аргелиусе и попробуем. Вдруг кого осенит. – Не осенило? – Нет. Была пара идей, мы их обсуждали, но чуда не случилось. – А Джим Курт что делал в вашей компании? – Они друзья с Люком Феррье. Вместе были в увольнительной, ну и он за компанию решил попробовать. Видимо это единственный из всей компании, кто нуждался в повышении уровня своего интеллекта на самом деле, – подумал МакКой. – А подрались из-за чего? – Да все стали какие-то раздражительные, никто никому не верил. Может нас обманули в той лавчонке и никакой это был не тетрафинамин? Хотя если анализ показывает… Наверное на землян не действует. Глупо получилось. У Беноссе была еще одна идея, но мне она не казалась реальной, о чем я ему и сказала. Я знала, что ничего из его идеи не выйдет. Он обозвал меня… дурой, а Феррье заступился, сказал, что он сам уже с катушек съехал, и что, мол, все равно Споку ничего не докажет – ну тут они и сцепились. – Понятно, – сказал МакКой. Он хотел было поддержать девушку, сказав, что понимает, их желание что-то доказать Споку, и даже сочувствует ему, но вспомнив капитанскую нотацию, промолчал. Потом спросил: – А что за заведение, где торгуют этой травой? – Не помню… где-то в северном районе столицы… О, вот – «Санайская полянка» называется. – Полянка? Санайская? Что это значит? – Санай это… э ну, как бы объяснить, это что – то типа нашей нирваны, состояние удовольствия. – Понятно, – кивнул МакКой. – Значит, там вы и курнули… это. – Мы не курили! Это был напиток «Вершина мира». Довольно вкусный. И дорогой. – Вкусный? – Да, что-то схожее с фруктовым чаем, но его плотность выше обычной воды. Как вы думаете… – девушка растеряно взглянула на доктора и спросила совсем уже по детски: «Что нам за это теперь будет?» – Ну… официально препарат не под запретом. Думаю, пару увольнительных вам придется пропустить. – Пожалуй, мы это переживем. – Очень на это надеюсь, – ответил МакКой. «Так прав он в отношении вулканца или нет? – продолжил Леонард свои размышления. – Нельзя требовать от людей невозможного! Нельзя не учитывать возрастные особенности! Малейшее сомнение в способностях, мнимое или реальное и молодые идиоты готовы рыть землю зубами. Спок должен был бы это знать. Но с другой стороны – с чего бы? Сколько ему самому лет?» МакКой открыл медицинский файл Спока и присвистнул. В общем-то по вулканским меркам их первый офицер сам был достаточно молод. «Ладно, оставим это. Лучше понять откуда на мирном Аргелиусе этот препарат? Поскольку если капитан и впрямь видел, как происходит сбор цветов, то в облике злодеев заподозрить аргелианцев было немыслимо. Более мирной и дружелюбной расы во Вселенной не было. По крайней мере все так говорили. Значит, все-таки на капитане сказалось отравление кислородом. Бредовое состояние и ничего больше! Или… Он прав? То, что Джим Кирк видел и есть истина? А аргелианцы не такие уж и невинные агнцы?» МакКой взглянул на часы. Что ж, ему есть что доложить об этом деле!