Противоположности притягиваются?

       11 сентября        Как я пришёл домой? Толком не помню, помню лишь то, что было уже темно и папы не было дома. Хоть что-то хорошее. Не хотелось, чтобы он видел меня в таком виде. А что я бы ему сказал? - Пап, а меня тут богатенькие ублюдки в раздевалке отмудохали, круто да? Он ещё бы и сам мне всыпал, что мол "ты чё не умеешь драться, ты чё не мужик с Хабаровска?". Та и желания говорить об этом кому-то тоже нет. Я сам разберусь с этими придурками. Особенно с самым главным придурком - Мироном.               12 сентября        Сегодня я проебал школу и не потому что боялся туда идти, ведь конфликт только начался, и я больше чем уверен, что тот случай можно считать точкой отсчёта моих подколок и задеваний, ведь они от меня так просто не отстанут.        Странно, что папа меня не разбудил. Мы встаём почти в одно и тоже время и он бы не позволил мне полежать в кроватке ни минуты больше. Возможно он остался на работе всю ночь? А позвонить?        Как оказалось, что папа и звонил и писал, что сегодня полно работы и он вряд ли прийдет домой. Видать я так крепко уснул, что даже не слышал ничего вокруг. Делать сейчас ничего не хочется, хотя было бы не плохо открыть учебник по английскому языку. Класс так за первый, но не сегодня. Я просто весь день лежал и думал. Думал о том, что завтра сам пойду к этому придурку и поговорю.               13 сентября        Дома конечно хорошо, но сегодня надо ехать в гадюшник. То есть, я хотел сказать в школу. Мою любимую школу.        Придурки не заставили себя ждать и наградили меня парочкой ударов практически около самих ворот. Интересно, эти парни не в Шаолине случайно обучались? Правда, самого главного придурка с ними не было. А жаль.        Подниматься по ступенькам на третий этаж оказалось сложнее чем я думал, вот же суки. Как я их ненавижу. Искренне ненавижу.        Получил ещё одну двойку по английскому. Пиздец. Учитель только с грустью посмотрел на меня и качая головой занёс оценку в журнал. Отец явно не будет рад этому.        Остальные уроки прошли более спокойно и меня не спрашивали. Наверное у меня на лбу написано, что я бездарный и тупой. С таким успехом я вряд ли окончу семестр. Радует то, что ещё один урок и домой. На перемене в класс входят двое парней. А, помню их, были тогда в раздевалке. Напрягаюсь. Они подходят ко мне:        — На выход. - кто-то говорит. - Сижу. Молчу. Делаю вид, что сильно увлечён в условие задачи.        — Ой, смотрите, а нищий то в игнор захотел поиграть.        — Я никуда не пойду.        Они ничего не сделают мне при учителях. Наверное.        — Потом будет только хуже, — вздыхает один из парней.        — Пошли на хуй отсюда. - отчекал я и вернулся к учебнику.        Они переглядываются, ничего не говорят и уходят. Вот, я молодец, моя маленькая победа.        Ответка не заставила себя ждать. Меня перехватывают, когда спускаюсь по лестнице. Учитель вроде бы по истории провожает меня грустным взглядом, как и некоторые одноклассники, которые видели, что меня тащат к спортзалу. Но все сделали вид, что ничего не происходит. Всем похуй.        Меня садят на стул и крепко связывают, что едва удается нормально дышать. Парни, связав меня, ушли. Я поорал немного, вспомнил все бранные слова, которые только мог и воспользовал их во всех словесных конструкциях, которые позволяет русский язык. Чертовы придурки.        Только и вспомнить, входит Мирон. Медленно и увернно шагает ко мне улыбаясь при этом. Как же хочется уебать ему, стереть эту наглую лыбу с лица, чтобы кровь запачкала идельно-изысканный белый ворот его рубашки.        — Ну, что, — вздыхает Мирон, — желания разговаривать с тобой у меня нет, но мы тогда так и не закончили.       — Как будто я пылаю желанием разговарить с тобой, придурок, — ухмыляюсь я.       — Вы, бедняки, такие гордые, — он щелкает пальцами и один из парней приносит ему стул. Похоже, мы здесь надолго. Вот и ещё один придурок приходит. Дима вроде. та ещё мразь. Мирон усаживается, закидывает ногу на ногу и… закуривает! Нет, это каким нужно быть наглым, чтобы курить в школе! Хотя, этому парню тут походу позволено всё. К нему подходит Дима и тоже закуривает. Какие же они уебаны.       — Как я вижу, то разговор в самом разгаре, да, Мирон? - спрашивает Дима.       — Вот как раз обсуждаем детали нашего длительного сотрудничества. - ухмыляется этот идиот.       — А не пойти бы вам на хуй, придурки. - срываюсь я. Всё равно терять мне нечего, сейчас я как никогда уязвим и руки мои связаны, в самом что ни есть прямом смысле. Но надо было видеть их лица, когда я это сказал. Да уж, обескураживающе.       — А он строптивый. - говорит Дима.       — Так даже интереснее. - сказал Мирон. Рывком вскочил с кресла и оказался возле. Долго и изучающе смотрел на меня. По-моему он даже не моргал. Его лицо так близко, что это немного некультурно. Чую запах его туалетной воды. Верняк какой-то D&G. Если бы у меня не были связаны руки, то непременно бы ему уебал с локтя. А что, умирать так с музыкой. Парни себе спокойно говорят, ржут с чего-то, а этот все стоит да смотрит. Бесит. Аж противно от него. Тошнит от этого жидовского лица. Сука. И тут я делаю то, о чем стоило бы сначала подумать, а потом сделать. Но увы. уже поздно. Я просто взял и плюнул в эту наглую рожу. Что, Мирон, не ожидал? Он смотрит на меня с таким выражением лица, будто я его подстрелил с космического оружия. Его глаза моментально сереют, как море перед штормом. В зале повисла глухая тишина.       — Ууу Мирон, вот это жесть. - и начает ржать во всю грудь этот придурок Дима.        Мирон сдержано вытаскивает из внутренного кармана платок с вышитыми инициалами и стирает слюну с своего лица.       — Избить его. - ровно и спокойно бросает он и уходит. Следом за ним бежит Дима все так заходясь от смеха.        Парни послушно подходят ко мне и тот что в очках отвешивает первый удар. Я и не знал, что может быть так больно. Тягуче, неприятно, противно. Меня едва не вывернуло наизнанку, перед глазами потемнело, кажется, даже кровь стала бежать медленнее по венам. Я долго пытался отдышаться. Сжимал зубы, чтобы не застонать.       — Ну как? – интересуется он.       — Нормально, — хоть и храбрюсь, но мой голос слаб.        Парень в кепке кивает тому, что в очках и он ударяет еще раз. Во второй раз еще хуже. Я едва не теряю сознание, и кажется, вскрикиваю. Позорно. Вот же блин.        Не знаю сколько прошло времени, но Мирон с Димой возвращаются вновь.       — Ну? Теперь мы поговорим? - говорит Мирон.       Киваю. Руки дико затекли, как и ноги, в боку пульсирует боль. С носа хлещет кровь. В голове дико отдает тугой болью. Суки. Думаю, поговорить самое время.       — Итак, ты можешь облегчить мне задачу и сам все делать. Понимаешь, так будет лучше для тебя, для меня и вообще для всех. Ты исполняешь мои приказы, не дерзишь и всем видом показываешь, что ты послушный мальчик-слуга. Идет?       Я качаю головой:       — Не нравится мне эта перспектива. Не дождешься. Сука.       — Я ожидала такого развития событий. Значит идем по другому пути, — вздыхает Мирон. – Боль и унижение станут твоими верными спутниками, до конца года. Ты этого хочешь?       — Мне похуй. Я лучше сдохну ебучим ноунэймом, чем стану собачкой у такого придурка как ты и этих вот.       — Ооо, Слава-Слава, никогда не говори никогда.        Пфф, тоже мне философ, хуев.       — Ладно, парни, пойдём. Ведь Славику теперь пристаёт много о чём подумать.        Странно. Они так просто уходит? Меня оставляют вот так сидеть до вечера. И только вместе с уборщицей, которая пришла убирать зал - пришло мое спасение.               14 сентября        В классе все шушукаются. Явно говорят обо мне. Сижу с прямой спиной и безразличием на лице. Листаю учебник по литературе, но не могу ни на чем сфокусироваться. Сам того не ожидаю вздрагиваю каждый раз, когда открывается дверь.        Сегодня Мирона и его приспешников я не видел. Странно. Но по-своему хорошо.               15 сентября        Ничего странного, оказывается, что Мирона просто не было вчера в школе, а сегодня он пришел. Поймал меня в возле самой двери у класса (всех одноклассников сразу же как ветром сдуло), прижал к стене и проговорил:       — Очень надеюсь, что ты вчера хорошенько подумал и принял единственно-правильное для тебя решение.       — Я же сказал, пошел на ... - договорить мне не дает удар в живот. Больно сука. А потом ещё один и я уже на коленях перед ним.       — Хорошая поза, тебе идет. - ухмыляется он. Молчу. Хоть и есть, что сказать.       — Упрямый ты, Слава. Но это забавно. - Считай, что тебе сегодня повезло и у меня дела.               17 сентября        Дела у Мирона что-то затянулись, что не может меня не радовать. Пусть тело немного отдохнёт. Это на самом деле для меня в новинку, вот так ни за что получать пизды каждый день. Раньше в школе я такое делал, а теперь такое делаю со мной. Мда, и не верь потом в фатум.               22 сентября        Мирон в школе. Видел его украдкой после первого урока, он был не в духе. Дима хотел с ним поздороваться но тот, чуть не набросился на него. Вот же псих. Надеюсь, что меня в его планах нет.               23 сентября        К хорошему быстро привыкаешь. - думал я, когда меня очередной раз держали по обе стороны за руки в уже доволи близкой мне раздевалке.       — Славик, не уж ты подумал, что я все забыл? - сквозь смех говорит этот мудак.       — Нет. - уже не было сил ни сопротивляться, ни язвить в ответ.       — Хороший мальчик. - говорит Мирон и моментально меняется в лице.       — Значит так, исполняешь все мои приказы, подчиняешься каждому слову. Если я говорю сбегать купить сигареты - ты идешь и покупаешь, если я говорю идти нахуй - ты идешь нахуй. Всё понятно? - прозвучало как-то грубо.        Ох, Слава-Слава, что же с тобой стало.       — Ты все понял? - громко кричит Мирон в самое ухо. Он вцепился рукой в мои волосы и сильно потянул вверх.       — Да, п..п..п..онял. - но это уже сказал не тот Слава, что был раньше, а уночтоженный Слава.       — Нет. Понял, господин. - громко сказал Мирон.        Молчу. Пытаюсь что-то сказать, но слова не хотят выходить наружу. Застревают где-то в горле.       — Не слышу, блять, Слава.       — Понял. Господин. - теперь меня окончательно нет. Браво, Мирон.               25 сентября        Мирон ждет меня у ступенек. Без своих вышибал. Стоит себе, спокойно курит. И ему похуй, что он на виду у учителей. И ведь никто ему слова не скажет… Ну как так можно? Этот мир блять сошел с ума. Продался за бабки как дешёвая шлюха. Обидно.       — Привет, питомец, — просто произносит он, оглядывая мою хмурую физиономию.        Ого, Мирон соизволил сказать "привет".       — Не стыдно курить при учителях? – вырывается у меня.        Он улыбается и терпеливо поясняет:       — Ох, Слава, разве ты ещё не понял - я могу делать все в этой школе, и никто мне слова не скажет. Пошли, — говорит он, и я иду за ним.        Мы проходим в столовую (кстати, это лишь название, на самом деле это почти что высококлассный ресторан), Мирон указывает мне на столик возле окна. Садится рядом.       — Ну что, попрактикуемся, — слышу его шепот.        Я сижу в недоумении. Что? Что он имел ввиду?       — Слава, пойди принеси мне салат. - разкинувшись на кресле говорит Мирон и протягивает голд-карту. Смотрю на него, моргаю. То есть, вот какую практику он имел ввиду       — Давай, Слава, быстро. Я есть хочу. Пойди блять и возьми чёртов салат.        Какой этому ублюдку взять салат то? Их тут штук 20 на выбор да ещё с названиями такими, что с первого раза и выговорить сложно. Окей, ладно, возьму ему цезарь и пусть жрёт сука.       — Оу, я думал, что у тебя вкус получше, Слава. - ухмыльнулся Мирон. Он пододвинул миску ближе к себе, посмотрел на этот салат со всех сторон и сказал что-то вроде "Ну и дерьмо". Не уж то я не угодил нашему королю.       — Бесишь меня. - сказал он и уткнулся в свой айфон. Похуй. Лишь бы меня не трогал. Хотя я бы лучше свалил отсюда, да и его не видел.       — Застегни мне верхнюю пуговицу. - сказал Мирон не отрываясь от своего телефона.       — Что, прости? - я опешил от такой наглости.       — Застегни. Мне. Верхнюю. Пуговицу. На рубашке. - четко очеканил он и соизволил оторваться от своего гаджета.       — Может тебе ещё и штаны помочь приспустить, блять! - вырвалось у меня.       — А ты так этого хочешь? - он приподнял одну бровь и посмотрел таким взглядом, что мне кинуло в жар.       — Пошёл ты нахуй пидор. - сказал я и ушел. Естественно Мирон это так не оставит.        Даа, Мирон не заставил себя ждать. Опять спортзал. Опять всё те же люди. В этот раз мои руки привязали к станку, так, что я едва касаюсь пола. Конечно, я помахал ногами, но без толку, только ребра разболелись. Мирон вернулся со столовой-рестора очень не в настроении и сразу же отвесил мне парочку ударов по почкам. Знает сука куда бить. А потом просто звял и ушел. Так я провисел часа два. Не было сил даже что-то кричать. Я просто ждал, чтобы это закончилось. Ведь висеть с каждой минутой становилось все сложнее и сложнее, страшно затекли руки, суставы болели просто пиздец.       — Ну что, тепер ты понял? - Мирон появился неожиданно. Я даже не услышал как он вошел.       — Иди. нахуй. - выплюнул прямо в ему лицо.       — Развязать его! - они перерезали верёвку на моих руках и я всей своей тушкой плюхнулся на землю. Похуй. Я уже ничего не чувствую.       — Ты сам выбрал этот путь, нищеброд. - на что я только промычал что-то не членораздельное.        Я просто лежал на полу, а в голове все плыло. Было так тяжело и жалко. Как я мог до этого дойти? Мирон щелкнул пальцами и парень в очках подал ему стул. Пришел Дима. Ненавижу этого гадкого ублюдка. Но Мирона ненавижу больше. Они что-то переговорили, Мирон закурил и все обернулись ко мне.       — Ползи! - четко сказал Мирон.        Всего пять букв. "Ползи" - но я же человек все таки. Кто дал ему право так поступать с другим? Откуда вся эта вседозволенность и безнаказанность?       — Ползи, блять. - он перешел на крик.        Давай Слава, либо ты сейчас это делаешь, либо тебя убьют нахуй, а труп закинут где-нибудь в лесу, где его никто и не найдет.        Еле приподнимаюсь. Становлюсь на колени, упираюсь руками о холодный пол, который кажется горит под долонями, стараюсь сдержать всю ту боль и разочарование, не хочу чтобы они видели, что сделали со мной. Мирон смотрит с победной улыбкой, Дима хлопает ему по плечу, парни одобрительно кивают.       — А теперь застегни пуговицу, только не запачкай ворот.- приказным тоном сказал он.        Делаю то, что он велеет. Пальцы сильно дрожат я даже не с первого раза смог её застегнуть. Мирон цокает языком и возводит глаза к небу, лицо так и говорит «Ну что за идиот». Стараюсь все делать аккуратно и отстранённо, не хочу касаться этого противного ублюдка.       — Хорошая собачка. Дим, вручи ему трофей.        И этот ублюдок протягивает мне ошейник. ОШЕЙНИК. Вот это уже слишком. Совсем твари ахуели. Я человек. Такой же как и вы. Только не такой ебанутый. Что с ними не так, что?        Беру этот злоебучий ошейник и просто тупо швыряю его. Нет. Не будет этого. Я ЧЕЛОВЕК! А НЕ СОБАКА!       — Ты такой предусмотрительный, что аж противно. - Дима, ничего не хочешь ему сказать? - говорит Мирон. А тот молча подходит и пинает со всей силы меня в живот. Сворачиваюсь в калачик. Как кот, которого пустили с мороза в дом. Да только все не так.       — Ладно парни, Вячеславу надо подумать над своим поведением. - и они уходят, громко при этом смеясь.        Я бы тоже хотел посмеяться. Да только вот не до смеха.